Чтение онлайн

Провела я в воде немного времени, помня, что оно ограничено. Поэтому вышла распаренной, но не удовлетворенной. Войдя в комнату, я замерла как вкопанная, потому что посреди помещения, которое сделалось меньше, чем на самом деле, стоял Ран и хмуро играл с Ша в гляделки.

Глава 24

Кровь застучала в ушах, а щеки загорелись огнем, а все мое существо накрыло острым чувством дежавю. Только в этот я не собиралась кричать. Пока моя душа металась по телу, а сердце выбивало сумасшедший ритм, я выгнула одну бровь, скрестила руки на груди и, как была в чем мама родила, так и замерла у входа в ванну.

Альфа потянул носом воздух, а в следующую секунду меня пожирал взгляд голодных глаз. Возбуждение волной поднялось вверх, заставив мои соски затвердеть. По телу прошлась дрожь, но я лишь крепче сплела руки и, не мигая, уставилась на альфу.

Он изучал мое тело еще пару мгновений, я даже расслышала утробный рык, донесшийся из его грудной клетки, а потом резко отвернулся и, повторив мою позу, кашлянул.

“Вот наглец!
– возмутился в моей голове Ша, - да я его на лоскутки разорву!”

Я отчетливо ощутила ревность котенка, но ее затмило вожделение. Сметающее все на своем пути, заставляющее путаться мысли, а тело дрожать от предвкушения и ответного желания. Я мотнула головой и попросила мысленно:

“Ша, лучше приглуши его чувства, а то не успеешь порвать, я первая наброшусь. Как хорошо, что он мои чувства не знает. Только ложь понять может”.

Шаабел недовольно обнажил зубы, но просьбу выполнил - перекрыл основной поток чужих эмоций. Даже дышать легче стало, хоть и появилось желание вернуться в ванну. Чтобы сбросить напряжение, или утопиться, как вариант.

– Что вам нужно, сир Фрайт?
– спросила я сухо, как могла.

Он метнул в меня взгляд, но тут же с трудом отвел. 

– Оденься, пожалуйста, - ответил он хрипло, переступив с ноги на ногу.

Я криво ухмыльнулась и качнувшись в его сторону так, что мои груди подпрыгнули, произнесла:

– В Бетале, насколько я заметила, нравы по наличию одежды свободные. Если захочу - могу и по городу в таком виде ходить. А вы смутились что-то. Тем более, сами проникли в мою комнату, без спроса.

Оборотень стремительно повернулся ко мне, обжег яростным взглядом, а я всей кожей ощутила его гнев. Будто передо мной стоял совсем не Ран, а волк. Без тормозов и действующий на инстинктах. Меня затопило страхом, а в голове пронеслась шальная мысль:

“Доигралась”.

Что удивительно, котенок подумал то же самое в то же время. 

В один прыжок альфа оказался передо мной, схватил меня за плечи и, приподняв над полом, бросил спиной на кровать. Тут же навис надо мной следом, не дав ни единого шанса выбраться. Его дыхание обжигало, а кожа вся покрылась мурашками от близости такого желанного и запретного тела. Я ладошками уперлась в его часто вздымающуюся грудь и заглянула в глаза в надежде образумить, пресечь или… а что или, я не додумала, потерявшись в его ореховых омутах.

Тело прошиб озноб, а по коже пробежалась покалывающая волна. Она замерла внизу живота, сведя мышцы таза судорогой. Нестерпимый жар захлестнул с головой, дыхание сбилось. 

– Ты понимаешь, что не стоит провоцировать альфу?
– прорычал мне в лицо оборотень, наклоняясь все ниже, - ты была моей, я чувствовал тебя. А сейчас ты дразниш-ш-шь. 

Альфа прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Его сердце часто билось под моими пальцами, а я готова была испытать оргазм без всяких прикосновений. Так жарила меня близость мужчины, сводил с ума его взгляд, а запах забился глубоко в легкие, заставляя кружиться мою голову.

– Прекратите, - прошептала я еле слышно, сжав его тунику пальцами.

Только альфа, казалось, не расслышал. Он мотнул головой и коленом раздвинул мои ноги, заставив выгнуться в пояснице от прикосновения к чувствительной сейчас коже.

– Нет, - сорвалось с моих губ стоном.

Только альфа оторвал мои руки от своей туники, завел их за мою голову и впился жадным поцелуем в губы. Очередной мой стон смешался с его глухим рычанием, а я невольно подалась навстречу, раскрываясь перед ним. Альфа сжал мои запястья одной рукой, а второй дернул шнурок на своих шароварах. Тут же его естество уперлось в мою промежность, причиняя болезненное наслаждение. Мужчина, натянутый, как струна, не прерывая поцелуя, вошел в меня на всю длину, а его освободившаяся рука прошлась от бедра по моему ребру. Кожа от этого покрылась мурашками.

Когда же он смял мою грудь, защипнув чувствительный сосок меж пальцами, я поняла, что больше не выдержу. Тело натянулось, как пружина, в любой момент готовая “выстрелить”. Пара яростных толчков, и меня сотрясла сильнейшая судорога оргазма. Мои хрипы и стоны угасли под его властными губами. Ведь мужчина еще не закончил, он только набирал темп. Прервав поцелуй, Ран отстранился и пророкотал на ухо:

– Моя, только моя!

Я вздрогнула, а правое плечо что-то обожгло. Это отрезвило. Я отвернулась от мужчины, стараясь не обращать внимания на его горячий шепот и резкие движения внутри, которые снова доводили меня до исступления. На предплечье выступили капли крови, будто кто-то провел острым лезвием по коже. Я моргнула, а в следующую секунду боль повторилась, а рядом с первыми каплями появилось еще четыре полоски.

И тут я распахнула глаза. 

Кипельно белая ванна, высокий потолок и густой белый пар. Я моргнула и тут же натолкнулась на взгляд Ша. Там плескалась настоящая паника.

Снова сон. Такой реалистичный, что я спутала его с реальностью. В промежности ныло, руку с меткой жгло, а голова разрывалась от мысленных криков котенка. Кажется, шаабел пытался разбудить меня и достаточно давно.

– Прости, Ша, - пробормотала я, с силой растерев лицо, - кажется, я все-таки уснула.

Из ванной вышла, плотно закутавшись в махровое полотенце, под недовольное бурчание котенка. Оказалось, что он чувствовал все, что испытывала я во сне. Он мне так и заявил, что ему такое рано. Нечего малолетних развращать. Стоило мне заикнуться, что он старше, как на мою гудящую голову обрушилась очередная порция бурчания.

В комнате, слава Фебе, не оказалось никого постороннего. Только мой вещевой мешок одиноко стоял посреди ковра и сверкал потертыми боками.

– Прием в нашу честь?
– пробормотала я себе под нос, - а есть ли у меня подходящее платье?

На самом деле, кроме формы Академии, в моем гардеробе едва имелись нарядные платья. Для лета, могли заваляться, а вот для балов и вечеров - нет. Я вздохнула и дернула шнурок, стягивающий горловину мешка. Он треснул и порвался в моих руках. 

– Ну что ты будешь делать, - прохныкала я, рассматривая куски бечевки в своих пальцах.

Теперь еще сумку чинить. Я с обидой отбросила остатки шнура и ослабила горловину. На пол посыпались книги, громко бухая, за ними выпала пара котлов и лук с пустым колчаном для стрел.