Чтение онлайн

Есть мнение: НЛО — это шаровые молнии. Вы не согласны?

Математик Н.: Шаровая молния живет секунды, редко минуты, НЛО живет сутками, неделями. Шаровые молнии не превышают в диаметре дециметров, НЛО не ограничены и километрами. Траектории шаровой молнии чаще всего горизонтальны, у НЛО траектория может быть любой. Шаровые молнии появляются в атмосфере, насыщенной электричеством, НЛО — когда им вздумается.

Совсем недавно академик АМН СССР В. Казначеев высказал предположение, что НЛО на самом деле ниоткуда не прилетают, они порождены самой нашей планетой. «Организованная энергия, структуры которой, сливаясь, образуют новые виды материи», — так заявил академик В. Казначеев. Что можете сказать по этому поводу вы?

Математик Н.: Версия академика В. Казначеева напоминает мне о «мыслящем эфире» древних греков… Но почему нет? Ведь есть свидетельства, подтверждающие способность НЛО амебообразно перетекать друг в друга, отпочковываться, делиться. Почему бы не поговорить, не подумать о проявлениях некоей небелково-нуклеиновой жизни? Не вижу в этом греха.

Складывается такое впечатление, что в последние годы НЛО идут на нас прямо-таки косяками.

Математик Н.: Я говорил, раньше мы пытались замолчать факты. Но есть и объективные обстоятельства, мешавшие и мешающие нам получать достоверную информацию. Человек весьма болтливый биологический объект, но человек наделен чувствами. Не последнюю роль играют среди них стыд, смущение, нежелание показаться смешным. Скажем, директор С., директор крупного химического комбината, полностью отравившего единственную протекающую в городе реку. Поздним Вечером он гуляет по парку, прикидывая суммы будущих штрафов, которые он будет платить, естественно, из государственного кармана. Рядом с ним садится странный бесшумный корабль, через несколько мгновений директор С. попадает в иной мир — благоухающий, чистый, разумный.

Лишь через месяц, пожив в этом странном мире, директор С. оказывается снова в своем городе. Где он был? С кем он встречался? Вы думаете, он начнет рассказывать о своем приключении? Да ни в коем случае, его Просто запрут в психушку. Он просто будет врать. Он приплетет сюда несуществующих любовниц, он приплетет сюда несуществующих похитителей, он пойдет на разрыв с семьей, на отставку, на что угодно, но утаит случившееся. Или, скажем, слесарь М. Нормальный обычный парень, собирается на свидание с девушкой, для смелости малость поддает. Девушка запаздывает, зато в парке появляются маленькие зеленые человечки. Для разминки слесарь М. гоняет их по всему парку. Думаете, он расскажет потом про маленьких зеленых человечков даже своей девушке? Да нет. Он же знает, его сочтут за алкаша. А ведь возникают ситуации более острые, даже постыдные для их участников. Таким образом вся эта невероятная информация пропадает для нас. Вообще склонен считать, что мы действительно давно находимся под наблюдением извне.

Как это ни печально, факт этот связан, на мой взгляд, с нашим экологическим безумием. Нас боятся. Совершенствуя свои грехи, ухищряясь развивать их, мы становимся опасными для остального мира. Чем грязней наши свалки, чем безжизненней воды и земля, чем более загазована атмосфера, тем большее внимание мы к себе привлекаем. Пора говорить об этом вслух. Пора понять, что, скрывая свои болезни, мы губим себя. Я предчувствую эру откровенности, если мы действительно собираемся выжить и войти в состав цивилизованных миров. Вот почему через вашу газету я обращаюсь ко всем и каждому: отбросьте ложный стыд, ложное смущение. Если с вами произошло что-то необычное, тревожащее вас или радующее, но необычное, обратитесь к телефону доверия. 35-52-96. Легко запоминается, правда? Вы чувствуете себя хамом, ничтожеством, негодяем, с вами произошло нечто, не укладывающееся в рамки вашего обычного существования, — позвоните нам, мы вам ответим. Ваше странное знание нужно для дела. А тайну разговора мы гарантируем».

— Там действительно указан телефон? — поинтересовался рак Авва.

— Я же назвал его.

Рак, казалось, задумался. Похоже, услышанное оказалось для него новым. Он даже втянул глаза и снова стал похож на мертвую металлическую игрушку. Но Алехин этого не заметил, он прикидывал, у кого можно занять тридцать рублей. Математик Н. его не убедил. Он не собирался выставлять себя на смех. Тридцать рублей, вот что его интересовало.

Он поднял трубку затрещавшего телефона.

— Погорелец, — мягко сказала дежурная по этажу. — У нас внизу почтовое отделение. Вам там перевод пришел. Спуститесь.

И порадовалась за него:

— Вовремя, правда?

На самом деле переводов оказалось ровно девять штук. Один на семнадцать рублей, три на пять, еще два на три рубля сорок копеек, два на семьдесят четыре копейки, а один на сорок девять рублей. Всего получалось восемьдесят девять рублей двадцать восемь копеек.

Заполняя бланки, Алехин стыдливо отводил глаза.

— Вот так всегда, — нерешительно объяснил он девушке за стойкой, — то ничего нет, а то сразу повалят.

Он имел в виду переводы. С ним такое случилось в первый раз. Он никогда ни от кого не получал денежных переводов. По обратным адресам он уже установил, что все они пришли из местных газет, некоторые из ведомственных Видимо, та его давняя статейка, что была отвергнута вечерней газетой, вдруг пошла в самых разных изданиях. Почему? Он не мог этого сказать. Точно так же он не мог объяснить разброс в гонорарах — от семидесяти четырех копеек до сорока девяти рублей.

Плевать. Дежурная была права: деньги пришли вовремя.

Месяц назад, вспомнил он, ему подарили в Госстрахе семь лотерейных билетов. Он, собственно, забыл про них, но сейчас, когда пошла такая пруха, вспомнил. Таблица лежала на столе, он полез в портфель, разыскал билеты. Когда он наклонялся, пола его ветровки тяжело оттягивалась: рак Авва не захотел оставаться в гостинице. Он устроился в кармане ветровки, решив, видимо, познакомиться с Верой.

— Учти, Авва, — сказал ему Алехин, — подашь голос, я тебя выброшу на первой же помойке.

Конечно, он предпочел бы вернуть рака Заратустре и его корешам, но предупреждал твердо.

Он вытащил лотерейные билеты и аккуратно их расправил.

Ему, похоже, везло. На первый же билет выпал выигрыш. Небольшой, но выигрыш — будильник «Слава».

Алехин удовлетворенно вздохнул. Он чуть не хохотнул от удовольствия, увидев, что и на второй билет выпал выигрыш — будильник «Слава».

Третий билет он проверял уже с некоторой робостью, но ему везло.

То же самое случилось с четвертым, с пятым, с шестым и с седьмым билетом. Он знал, что так не бывает, но он чувствовал себя богачом. У кого в наши дни могут быть в наличии сразу семь будильников «Слава»?

На вопрос несколько опешившей от странного случая сотрудницы сберкассы — деньгами ему выдать выигрыш или он желает получить будильниками, Алехин тупо ответил:

— Деньгами.

Позже он рассказывал мне, что в те дни был вроде как невменяемый.

Все видит, слышит, понимает, а вот по-настоящему задуматься над происходящим никак не может. Но такое случалось с ним и раньше. Главное, считал он тогда, проблема денег была прочно разрешена.

До встречи с Верой оставался какой-то час. Он решил не подниматься в номер. Он волновался. После долгого перерыва он снова будет с Верой. Он хотел произвести на нее хорошее впечатление. Он решил держаться просто. Не как погорелец, а как нормальный человек не без чувства юмора. Он даже подумал, загоревшись, не забежать ли на минутку к пенсионеру Евченко. У него поднялось настроение. С хорошим настроением он творил чудеса. Он бы явно уговорил и Евченко, у него такие взлеты уже случались. Скажем, он не без оснований гордился акцией, проведенной ради отставного полковника Самойлова. Это был грузный, тяжелого характера человек, гонявший агентов Госстраха подальше от своей квартиры. На здоровье он не жаловался, на машинах не ездил, гулял только в тихих местах, квартира была подключена к милицейской сигнализации. «Катитесь вы подальше», — заявил он с прямотой отставного полковника даже милейшей метелке Асе. Но вот Алехин его сломал.

Получилось так. В «Культтоварах» выбросили механических лягушек.

Жестяной корпус, лапки, завел пружинку, лягушка пошла скакать. Развлечение простое, для дошкольного возраста, но почему-то лягушки, их Алехин держал в руке, поразили воображение отставного полковника.

«Мы на таких, — вспомнил он детство, — гонки устраивали».

Алехин в тот день был в ударе. «Ну да, — не поверил он. — Что ж вы за дети были, усесться на такую лягушку».

Полковник шутку Алехина оценил невысоко. Насупился. «Вот доставай, — сказал он. — Эта твоя, эта моя. Заводим до упора. Теперь по счету пускай, чья первая доскачет до стены?» Не доскакала ни одна. Обе столкнулись где-то на третьем прыжке.

Полковник, насупясь, подогнул малость лапки своей лягушки, она тут же обошла лягушку Алехина.

Алехин не сдавался. Он подогнул лапки своей лягушки, прыжок стал более точным, обе ноги лягушки были толчковыми. Это они сейчас медленно скачут, пояснил полковник в отставке. Мы в детстве снимали корпуса, у нас получались интересные гонки. Как бы гонки специальн ix аппаратов, а не лягушек. Полковник украдкой скосил глаза, но Алехин уже осознал золотую жилу. «И снимем, — заявил он. — Моя лягушка, мой аппарат, — поправился он, — обойдет ваш аппарат».