Чтение онлайн

С 1751 по 1757 г. Дидро и Д’Аламбер выпустили в свет семь первых томов. К их написанию были привлечены многие авторы, но и самим редакторам пришлось сочинять множество статей. Выработка общей стратегии требовала огромных усилий, к тому же возникли проблемы с цензурой: слишком смелы оказались суждения некоторых авторов. В 1752 г. публикация «Энциклопедии» была приостановлена на несколько месяцев из-за протестов парижского архиепископа Кристофа де Бомона, возмущенного вольной трактовкой чудес Иисуса Христа в статье аббата Прада «Определенность». Поводом для новой приостановки издания стал запрещенный цензурой атеистический трактат «Об уме» (1758) Клода Адриана Гельвеция — единомышленника энциклопедистов. В королевском указе 1759 г. говорилось, что польза словаря для прогресса науки искусств не может компенсировать вред, наносимый им религии и общественной морали. Не выдержав шквала обвинений в распространении опасных идей, Д’Аламбер прекратил редактирование «Энциклопедии». Дидро тоже ходил по лезвию ножа. Летом 1749 г. он уже провел более трех месяцев в Венсеннском замке, когда полиция раскрыла, что именно ему принадлежат осужденные Парижским парламентом «оскорбляющие религию» «Письма о слепых», «Философские письма» и «Прогулка скептика», равно как и «непристойные» сказки — «Нескромные сокровища» и «Белая птица». Тогда друзья сделали все, чтобы добиться его освобождения. Теперь же над ним вновь нависла угроза ареста.

Однако, несмотря на разгоревшийся скандал, никто из авторов «Энциклопедии» серьезным преследованиям не подвергся. Выпуск томов с иллюстрациями (издававшимися отдельно от текста) был официально разрешен; полулегально продолжалась работа и над другими томами. Их редактированием теперь занимался один Дидро, не всегда успевавший читать верстку. Он пришел в ярость, узнав, что осторожный Ле Бретон тайком от него правил перед набором наиболее «опасные» статьи в последних десяти томах. Осторожность все же не уберегла Ле Бретона от Бастилии: он попал туда в 1766 г. за распространение последних томов без официального разрешения, хотя провел в тюрьме только восемь дней.

Первое издание «Энциклопедии», разросшейся до 28 томов (17 томов статей и 11 томов иллюстраций), было завершено в 1772 г. Позже в Париже и Амстердаме вышли еще пять томов приложений и два тома указателей. В работе над ними Дидро участия не принимал, но они в итоге присоединились к первоначальным 28 томам и вместе с ними составили полный комплект первого издания «Энциклопедии».

Сам Дидро написал для этого замечательного издания около 6 тыс. статей, Д’Аламбер — 1600. Невероятный вклад внес эрудит Луи де Жокур — 17 тыс. статей (из 68 тыс.)! С «Энциклопедией» сотрудничали титаны Просвещения — Вольтер, Монтескье, Руссо, Гольбах. Статьи по специальным разделам писали знатоки своего дела: скульптор Фальконе, архитектор Блондель, грамматики Бозе и дю Марсе, гравёр Папийон, естествоиспытатели Добантон и Демаре. В когорту энциклопедистов вошли Тюрго, Сен-Ламбер, Кенэ, Морелле, Мармонтель, Ла Кондамин, Гримм… Разумеется, уровень статей был различным, встречались и ошибки. Но все-таки в большинстве случаев статьи отражали современный уровень знаний.

Ни одно справочное издание XVIII в. не давало такой всеобъемлющей характеристики ремесел, которую предложила «Энциклопедия». Ни одно не могло соперничать с детищем Дидро в освещении экономических вопросов. Единого подхода к проблемам религии и церкви «Энциклопедия» не предложила, если не считать общего принципа веротерпимости, ведь среди авторов не было единоверия: одни были католиками, другие протестантами, третьи деистами или скептиками. Веротерпимость не исключала критики библейских легенд и религиозных предрассудков, призывов к отделению церкви от государства и даже высказываний в атеистическом и материалистическом духе. При этом создатели «Энциклопедии» меньше всего помышляли о подготовке социального взрыва. В текстах на политические темы ни одной из форм правления не отдавалось особого предпочтения, и если авторы расточали похвалы Женевской республике, то уточняли, что такая организация власти подходит лишь стране с небольшой территорией. Одни статьи восхваляли ограниченную монархию, другие — абсолютную, видя в ней гаранта всеобщего благоденствия. Но все же «Энциклопедия» наделяла подданных правом сопротивляться деспотам и вменяла в обязанность королям подчинение закону. Она критиковала образ жизни вельмож, хотя признавала необходимость социальной иерархии (об этом писал Сен-Ламбер, автор статьи «Роскошь»). Она провозглашала равенство всех перед законом, хотя оправдывала существование некоторых дворянских привилегий. Подчеркивая огромную роль торговли, «Энциклопедия» была далека от идеализации среднего класса. Она критиковала буржуа за жадность и называла откупщиков и финансистов наиболее прожорливой и паразитической частью общества. Энциклопедисты желали содействовать облегчению участи простого народа, повышению статуса ремесленников, ликвидации подневольного труда, смягчению тягот воинской повинности, но не призывали к установлению демократии: критикуя слабость власти, требуя провести реформы налогообложения и образования, бороться с нищетой, они обращались именно к правительству.

«Энциклопедия» распространялась быстро и широко. 4255 экземпляров первого издания in-folio разошлись мгновенно, хотя их цена была высока — 980 ливров за все тома. Затем увидели свет многочисленные продолжения, дополнения и переиздания, в том числе контрафактные, выходившие за пределами Франции. Формат томов уменьшался, количество иллюстраций сокращалось, качество бумаги ухудшалось, зато они оказались по карману большему числу читателей: издание in-quarto стоило 324 ливра, in-octavo 225. Чем дешевле они становились, тем глубже «Энциклопедия» проникала в общество.

Франсуа Мари Аруэ, оставшийся в истории под именем Вольтера, родился и умер парижанином, хотя большую часть жизни провел вдали от столицы. Но и в путешествии по Англии, и в замке Сирей в Шампани, и в Потсдаме, и в усадьбе Делис близ Женевы, и в соседнем Фернее он продолжал ощущать себя гражданином этого светского и артистического, праздного и шумного города. Он то стремился завоевать столицу, то тяготился ее вниманием к своей особе. Он старался держаться подальше от Парижа как от центра политической власти и в то же время стремился туда, поскольку именно там ключом била литературная и театральная жизнь.

С именем Вольтера связано немало парижских адресов. Церковь Сент-Андре-дез-Ар, где в ноябре 1694 г. был крещен сын парижского нотариуса Аруэ, не сохранилась — на ее месте сегодня расположена одноименная площадь. Зато сохранилось здание Клермонского коллежа на улице Сен-Жак, где юный Аруэ учился с 1707 г.: сейчас там находится лицей Людовика Великого. На спускавшейся к Сене маленькой улице Гран Дегре (Больших Ступеней) молодой человек работал в 1714 г. секретарем у судейского чиновника. В 1717–1718 гг. он провел одиннадцать месяцев в Бастилии из-за ядовитых эпиграмм на регента Франции герцога Филиппа Орлеанского и его дочь. Там же, в крепости, он взялся за перо всерьез: сочинял сатирическую поэму «Бастилия», «Генриаду», написал свою первую трагедию «Эдип». Через несколько месяцев после его освобождения «Эдип» с успехом вышел на подмостки Театра французской комедии, который находился в ту пору на улице Сен-Жерменского рва (ныне улица Старой Комедии). Приняв в 1719 г. имя Вольтера, он продолжал писать, и парижане рукоплескали «Заире», «Альзире» и «Меропе». В 1726 г. он снова оказался в Бастилии из-за ссоры с шевалье Роаном-Шабо. Второе заключение длилось всего шестнадцать дней, но оно заставило Вольтера впредь держаться от столицы подальше. До конца жизни он не имел там собственного дома и часто менял квартиры: в молодые годы — в районе нынешней улицы Валуа возле Пале-Руаяля и на улице Бросс; позже — в особняке Ламбер на набережной Анжу или на улице Траверсьер (ныне улица Мольера). Его последним парижским пристанищем стал дом на набережной Театинцев, которая теперь носит имя Вольтера.

Мы знаем, что из архитектурных памятников столицы Вольтер более всего ценил фасад церкви Сен-Жерве, часовню Дома Инвалидов, триумфальную арку Сен-Дени, конную статую Генриха IV на Новом мосту и Королевский мост. Разумеется, он восхищался дворцовыми ансамблями Лувра и Тюильри, а также Елисейскими полями. Но общий облик Парижа казался ему архаичным. В 1739 г. в письме графу Кейлюсу он выражал пожелание, чтобы парижане поскорее разрушили памятники «готического варварства», а тридцать лет спустя порицал нездоровую городскую среду Парижа, сетовал на планировку улиц, на отсутствие воды в домах, на нехватку мест для рынков. Для исправления этих недостатков он советовал столичным властям ввести умеренный пропорциональный налог на недвижимость или на некоторые товары.

В 1758 г. Вольтер приобрел Фернейский замок, расположенный в нескольких лье к северу от Женевы, но на французской территории, и занялся его перестройкой. С 1760 г. он жил в Фернее и поддерживал связь со столицей только посредством переписки. Когда же ему исполнилось 83 года, он решил еще раз повидать великий город, хотя и понимал, что поездка может стать последней: еще в июле 1771 г. он писал герцогу Ришелье: «Парижская жизнь убьет меня за неделю». 10 февраля 1778 г. Вольтер прибыл в Париж, где его ждала восторженная встреча, подробности которой до нас донесли современники.

Вольтер поселился напротив Лувра в доме маркиза Виллета на набережной Театинцев (№ 27 по набережной Вольтера). Через два дня он отправился посетить своего друга графа д’Аржанталя, облачившись для выхода по моде своей юности — широкий плащ, подбитый мехом, на голове огромный парик под красным колпаком. Первая прогулка получилась не слишком солидной. Стояли дни карнавала, и уличные ребятишки, приняв забавного старика за ряженого, гурьбой бегали за ним по улицам. Следующие дни прошли более торжественно: патриарх принимал посетителей в доме маркиза и маркизы Виллетт. Облаченный в домашний халат и ночной колпак, он восседал посреди салона, а хозяин дома вместе с д’Аржанталем подводили к нему гостей. Среди прочих Вольтер удостоил аудиенции Бенджамина Франклина, госпожу Неккер, композитора Шока и драматурга Лагарпа. В эти же дни он дважды навестил захворавшую графиню Сегюр.