Чтение онлайн

И потом я ведь все взяла на себя, потому что тебя, жалея, берегу, а ты….

Эх ты, девочка ты и есть, такая маленькая и беззащитная, но пусть тебя минет моя чаша любовная, словно с ядом, чтобы ты даже не посмела прикоснуться к ней, я тебя от нее, от себя ограждаю. Я жертвую ради тебя всем, и своей репутацией, и положением, и честью, и всем, только бы ты не оказалась жертвою…

Потому уходи, живи своей собственной жизнью, не повторяя ошибок моих и в любви…

Иди, уходи, я тебя отпускаю, будь счастлива ты, Мари…

И уже вижу, как поплыли фигурки тех же прохожих перед глазами, хотя этот дождь уже не шел за окном, но на моих глазах, смазалась и расплылась красивая, словно сказочная и выписанная кистью импрессиониста картина улиц Парижа, что все еще двигалась, наполнялась жизнью под моим окном.

Потом облом и хандра. Целый день, один, два. Из комнаты не выхожу, подойду к двери и прошу, чтобы мне то воды, то сок принесли, но никакой еды. Я почему-то все есть не могу, все мне невкусно, пресно или пересолено, то горько, то не лезет в рот.

Провалялась в постели пол следующего дня, потом сама беру телефон и целых полчаса пытаюсь с ними договориться о звонке домой, к маме. Ничего не получается у меня, и я от бессилия, унижений последних случаев, что произошли со мной, сижу и плачу над аппаратом, как будто он виноват во всем. Потому неожиданный мне звонок от отца Мари сразу заставил меня собраться, и я отвечаю ему:

— Не волнуйтесь, со мной все в порядке, ничего, приболела немного по-женски — соврала, — пропал аппетит. Нет, никуда не поеду и не пойду. Почему, почему — не хочу!

И пока так с ним говорю, все себя сдерживаю и не могу уже, меня прорывает, и я его все равно о Мари спрашиваю.

Он говорит, что Мари уехала с Пьером к его маме, и они скоро, дня через два, наверное, назад приедут. Настроение ее? О, словно ее подменили, говорит, что все время с Пьером была и с таким настроением уехала.

— О Вас? Нет, мадам, о Вас она не говорила, только о том, что она устала.

— Что, так и сказала?

— Да, мадам, так и сказала, устала и больше ничего не добавила в Ваш адрес.

— Ну, а Вы что хотели? Зачем позвонили?

Он сказал, что ждет Пьера, и с ним вместе зайти хотел бы. Я уже трубку собралась отложить, но тут вспомнила о своей попытке позвонить маме и в самую последнюю минуту, на его вопрос, что мне надо, я ему вот об этом звонке сообщаю. Он промолчал, а потом.

— Хорошо мадам. Я к Вам заеду, и Вы мне подскажите, куда это надо Вам позвонить в Россию? Нет мадам, не по телефону, я не запомню, мне надо с Вами вместе звонить.

Через час он уже у меня, стоит скромно у двери и только после того, как я ему говорю, он присел с краешка на стул. Я его только сейчас рассмотрела. Он выглядит, как типичный француз, те же усики, так же подстрижен и так же скромен, ненахален, точно так же, как они все, одет — рубашка белая, чистенькая, легкий пиджачок в мелкую клеточку серую, брючки и обувь, все, как и у всех.

— Месье, не бойтесь того, что я Вам скажу. В моих словах нет угрозы и несчастья Вам и Вашим близким. Я говорю о Мари. У Вас прекрасная, нежная дочь, которая достойна самой высокой похвалы и дай бог ей счастья. Не буду скрывать от Вас, что я в нее просто влюблена, как товарищ, как старшая для нее подруга.

За последнее время мы с ней прекрасно сработались, подружились, она не раз выручала меня в трудных ситуациях, но я ничего не могла с ней поделать, избавить ее от ожиданий в отношении себя. Девочка она скромная, тихая и очень умная, прекрасно все схватывает, но мои к ней хорошие отношения и привязанность как к подруге она восприняла по неопытности как чувства излияния моих к ней. Нет, на самом деле я к ней испытываю такие же нежные чувства, но я, месье, столько повидала в жизни подлости и предательств, что не хочу и не могу ее обидеть. Скажу Вам откровенно, что я точно такой же прошла путь и тоже влюблялась и не только в мужчин, потому я как никто могу ее понять.

Все это, месье, происходит от недостатка внимания к девочке, любви со стороны ее близких. Подумайте месье, что Вы и Ваша супруга могут для нее еще сделать, чем ей помочь, как отвадить ее от поползновений в любви к женщинам.

Хорошо месье, что это я на ее пути оказалась, я, которая сама через все это прошла и которая, желая ей добра, не воспользовалась, ее открытостью не затащила к себе в постель для бессовестного пользования молодостью, а осторожно, нежно, с любовью ее оградила от себя. Может не все у меня получилось, но месье я уверяю Вас, у меня ничего с Вашей дочерью кроме быть может излишней откровенности, не было. Вы же умный человек и должны понять, что у женщин могут быть свои секреты. Так месье?

Он согласно кивает головой. А потом добавляет.

— Да мадам-Руссо я согласен, но вот ведь в чем вопрос, какие Вы ей секреты одолжили из своего собственного шкафа. Я ведь понимаю Вас, и знаю, что у каждого человека, который задействован в большом бизнесе есть свои скелеты в шкафу. Я не допускаю и мысли, что это такие, которые связаны с преступлениями, но… Вы меня простите, мадам, эти фотографии, и потом — разговоры о Вас…

— Какие разговоры? Месье, я прошу Вас теперь уже не как Ваша знакомая, а как босс, скажите мне о том, что вы знаете, что слышали обо мне?

— Мне право неловко, мне не надо…

— Да ладно уже месье, выкладывайте все, что Вы обо мне узнали. Мне это не просто интересно, но и полезно для бизнеса. Итак, месье, я Вас слушаю…

— Я прошу у Вас прощение заранее, так сказать покупаю индульгенцию, я надеюсь на то, что, о чем я Вам…

— Месье, я Вам уже сказала, рассказывайте и не очень беспокойтесь, я свое обещание выполню, и Вас не коснется моя неприязнь или изменение отношений, говорите открыто, все что знаете, Вам ничего за это не будет.

— Вы знаете, мадам, я как приехал с семьей сюда, то первое время все никак не мог привыкнуть к французскому окружению. Во всем, что окружало меня, я видел какое-то отклонение от нормы и отличие того воспитания, которое получил с раннего детства. Французы это ведь нация влюбленных. Да, да, не смейтесь, но так как тут относятся к проявлению своих чувств, такого не встретишь нигде. И не по тому, что так просто целуются прямо на улице среди прохожих, это еще цветочки, ягодки, а вот это то, что творится у них с любовницами и любовниками. У французов адюльтер возведен в ранг национального достоинства.

Изменять тут не только могут или хотят, но и делают это открыто, не стесняясь. Нередко мне приходилось видеть как они со своими любовниками вместе встречаются парами семейными и мило беседуют в ресторанах, кафе, а потом уже расходятся парами, муж — с любовницей, жена — с любовником, и как я слышал то, и на дни рождений так и приходят с теми кого любят и с кем спят. И никто не обижается, никто не выясняет отношений!

Я так не привык и воспитан не так. Потому, когда начал работать на такси и первое время просто у меня в голове не укладывалось, как можно такое говорить совсем незнакомому человеку. За первый год я уже узнал, с кем спит и что дарит своей пассии и премьер, и актер, и даже тот же наш с Вами кутюрье. Причем, я столько восторгов по этому поводу никогда в своей жизни не слышал. И нередко с пикантными подробностями.