Чтение онлайн

– А я, кажется, знаю, что это такое, – скривился от головной боли Алексей.

– Что? – устремили все на него взгляд.

Вместо ответа Алексей снял с шеи серебряный крестик, который он носил на ниточке, и, разорвав нитку, зажал оба разорванных конца в руках; затем фронтально повернул крестик к Мёртвой Пади и все увидели, как крестик плавно отстраняется в сторону, поднимаясь на натянутых нитях.

– Это инфразвук, – сделал неутешительный вывод Алексей. – Слышите, в ушах звон появляется?

Ребята и вогул вместе с ними отреагировали на его вопрос молчаливыми кивками.

– Звон в ушах появляется от частоты звука в 150 децибел, – тряхнув головой, продолжил Алексей, оглядываясь по сторонам и жестом показывая на сгоревшие от попадания молнии деревья. – Чёртово местечко! Здесь чрезвычайно опасно! Наверняка инфразвук издаёт Мёртвая Падь, так как для воды это вполне естественно: морские волны в шторм и бурлящие гейзеры, издавая инфразвуки, вызывают тошноту и головокружение, что называется морской болезнью…

– Меня уже начинает подташнивать, – обречённо призналась Женя.

– И меня, – кивнула Аня.

– Эх, жаль, что у нас нет датчика радиометра, – посетовал Артём.

– Да, все измерительные приборы, к сожалению, остались в минивене, а он… – не договорил и развёл руками Алексей. – Наверняка, Тимофей Егорыч, вы не раз наблюдали здесь мощные грозы…

– Не мощные, а чудовищные!

– Так и есть! – опять жестом показал Алексей на сгоревшие деревья. – Инфразвук низких частот способен вызывать грозы, сильный ветер, – облизал он указательный палец и поднял его вверх, – бури… А для человека это чрезвычайно опасно тем, что в его организме возникают функциональные изменения, нарушение центральной нервной системы, а так же дыхательной и сердечнососудистой… Чувствуете, как тяжело становится дышать?

Ребята и Тимофей опять ответили кивками.

– Возникают головные боли, звон в ушах и в голове, осязаемое движение барабанных перепонок, снижение работоспособности, обмороки, сонливость, неконтролируемый страх и даже временная слепота…

– Точно! – забыв о тишине, воскликнул вогул.

– А инфразвук от 5 до 8 Герц может вызвать остановку сердца и смерть! – трагично подвёл итог Алексей.

– Всё точно! – опять подтвердил Тимофей. – И смерть здесь не раз настигала охотников. Вот поэтому не смотря на то, что зверья в этих местах полным полно, охотники не жалуют эти места. Называют их проклятыми. А люди из стойбищ бегут…

– Я думаю, Тимофей Егорыч, и нам пора отсюда бежать, – перебил его Стас.

– Понимаю. Но зачем же мы тогда проделали такой длинный и долгий путь?

– Кто ж знал, что здесь твориться такое?..

– Хорошо, сейчас вернёмся. Только ответьте мне ещё на один вопрос, что означает вот это? – снял Тимофей с плеча телескоп и, собрав его, установил в кустах, за которыми начиналась Мёртвая Падь. Затем вытащил из-за пазухи деревянную рогатку, а из кармана заранее заготовленный камень, завёрнутый в вату, и выстрелил из неё в направлении узкой полоски суши, пересекающую болото. Камень улетел довольно-таки далеко. Описав дугу, он упал на сухое место, и ребята увидели, как вата вокруг камня почернела и задымилась.

– Чем вы это объясните? – вперился вогул взглядом в Алексея.

Алексей не торопился с ответом. Он как будто не слышал вопроса старика и внимательно осматривал поверхность Мёртвой Пади. Огромное раскинувшееся болото уходило влево и вправо, теряясь в туманной дымке, охватывая собой расположенный на расстоянии километра от них могучий скалистый кряж, взметнувшийся в облака, которые тёмно серыми клубами закрывали его верхушку. У подножия скал и выше росла густая хвойная тайга. К ней от того берега, где в чаще леса прятались ребята, вела узкая полоска суши, некоторые участки которой иногда терялись в чёрной воде, а иногда вновь всплывали на поверхность.

– Это и есть Коса, о которой ты говорил, Тимофей Егорыч? – наконец нарушил молчание Алексей, кивнув в сторону узкой полоски суши, на которую упал завёрнутый в вату камешек.

– Она самая.

– А ну-ка, Тимофей Егорыч, дай бинокль, – попросил Алексей.

Тимофей подал ему бинокль, и он пристально вгляделся в исчезающую и вновь появляющуюся местами землю. Затем Алексей передал бинокль Артёму.

– Посмотри, вон, туда, – показал он пальцем. – Что видишь?

– Вроде как подъём и опускание воды, – неуверенно ответил Артём.

– И как часто здесь такое наблюдается, а, Тимофей Егорыч? – вновь обратил своё внимание на вогула Алексей.

– Только тогда, как сейчас, звенит в ушах и болит голова… Да вата на камушках сгорает, – добавил Тимофей. – В другое время проход на ту сторону по Косе открыт… Чувствуете, как лицо начинает гореть? – прикрыл он рукавицами щеки; ребята тоже отчётливо почувствовали на лице жжение.

– Всё ясно, – подытожил Алексей. – Это вулканическая активность. Из-за неё здесь возникает инфразвук…

– Ты что, сдурел? – широкими от удивления глазами уставился на него Стас. – Какая вулканическая активность на Урале? Это тебе не Камчатка и не Курилы… Урал сформировался ещё во время распада материка Пангеи на континенты Лавразию и Гондвану. Его вулканическая активность прекратилась сотни миллионов лет назад.

– А что это тогда такое? – обиделся Алексей на оскорбительный выпад. – Ты что?.. Сам не видишь? Или глазам не веришь?

– Перестаньте спорить, – осадил их Артём. – Стас прав: вулканическая активность прекратилась на Урале сотни миллионов лет назад и у нас, у всех, есть глаза, Алексей! И ты не обижайся на Стаса. Тебе ли не знать, что при вулканической активности выделяется сера? Ты видишь её на Поверхности Мёртвой Пади? Чувствуешь её запах?

– Нет, – понуро покачал головой Алексей.

– К тому же сера окрашивает воду в особый цвет…

– Но тогда, почему вода в болоте не замерзает в морозы? Ведь я так понимаю, Тимофей Егорыч, – обратился Алексей к вогулу, – что Мёртвая падь не замерзает всю зиму даже в лютые морозы?

– Когда я был помоложе, то ещё видел, как она замерзала. Но последние лет семнадцать – восемнадцать вот так парит, как сейчас, укутывая горы вокруг облаками, и не замерзает, – ответил Тимофей.

– Странно, – пробубнил Артём.

– Смотрите! – раздался сдавленный возглас Ани, оборвавший их словесную перепалку.

Все устремили взоры на неё. Она рукой показывала вверх, туда, где на противоположном берегу мёртвой Пади в скалистом кряже, на высоте около двухсот метров, виднелась брешь, уходящая далеко в ущелья хребтов Пай-Хоя и Пай-Эра. В этой бреши появилась очень крупная птица с огромным размахом крыльев, похожими на крылья нетопыря. Плавно паря, она кружила по ущелью, приближаясь к Мёртвой Пади. Из-за большого расстояния нельзя было понять к какому виду она принадлежит, но все сошлись на том, что вид её необычен. Артём приставил к глазам бинокль и замер.