Чтение онлайн

Хорошо тогда помню выражение лица Димки. Он скривился, как псевдоплоть на заряд дроби в морду, потом скривил рот в недовольной ухмылке и молвил:

–  А вы здесь что забыли, Штирлиц?

–  Да вот, снова в Зону командировали, - улыбнулся Александр Сергеевич еще шире.
– А ты не изменился, сколько лет прошло, а все такой же, - он хлопнул Димку по плечу и перешел к Виктору.
– Ну, как жизнь?

–  Мне бы улететь, - сказал он еле слышно.

Виктор после пробуждения был все такой же сам не свой, как и накануне - совсем расклеенный. Его левый глаз нервно моргал, руки дрожали, на лице читалась полная апатия ко всему - от былого боевого Виктора ничего не осталось. Доконала его Зона. Еще немного и у него был бы нервный срыв, если бы не этот Штирлиц. Он посмотрел на Витю и что-то успокоительно сказал. Потом вышел и вернулся с ящиком водки, приговаривая:

–  Это вам гостинец.

Ох, и набухались мы тогда, до сих пор голова как колокол. Поговорили о том, о сем: о Зоне, о последних новостях за периметром, еще о чем-то, но ничего этого я не помню, кроме того, что Виктора это очень взбодрило.

Сейчас Витя как огурчик, стоит на корме нашего железнодорожного судна и радостно рассматривает окрестности.

Теперь нас снова пятеро - Штирлиц изъявил желание пополнить нашу команду. Дай бог, чтобы он не оказался очередным лже-Валерием.

На мой вопрос Димке, откуда он знает этого типа, тот только сказал, что ему доводилось уже с ним работать и ничего плохого сказать не может, как и хорошего.

–  Hell on Earth, то есть Ад на Земле?
– неуверенно ответил я на вопрос Александра Сергеевича, стараясь на него не смотреть.

–  Это сейчас. А до второй аварии просто "Парк имени В.И. Ленина". Тогда туристов к ЧАЭС возили, и экскурсоводы вещали на весь автобус: "Перед вами Чернобыльская атомная электростанция имени В.И. Ленина". И начинали рассказывать историю основания, создания, развития и причины аварии.

–  Вы были туристом?

–  Нет, я наблюдал за туристами, - он глубоко вздохнул.
– Входил в состав МЧС.

–  Да вы ветеран, - я повернулся к нему, в ожидании увидеть улыбку, но он смотрел вдаль.

–  Да, почти, - и замолчал, о чем-то задумавшись.

Я снова занял прежнюю позу и уставился невидящим взором на ЧАЭС. Какие чувства я должен испытывать стоя рядом с человеком, знающего Зону почти с самого ее образования? Гордость? Благоговение? Трепет? Но у меня ничего этого не было, кроме чугунной головы после пьянки.

–  Я слышал, - неожиданно произнес Александр Сергеевич, - вы вытащили из западни Николая?

–  Подробности вы, наверное, знаете.

–  Да, Николай мне все рассказал. Отличные выстрелы.

–  Та, подумаешь, из крупнокалиберки, - сразу всплыли воспоминания того момента, когда я нажал на курок, восстановил прицел и увидел последствия.

–  Я это говорю как снайпер и охотник и просто так хвалить не буду. Вы, наверное, уже видели мою винтовку?
– заговорческим тоном спросил он.

–  Ту, которая похожа на М-16?

–  Да. Это SR-25 с прицелом ночного видения и глушителем, - Штирлиц как-то оживился.
– Стреляет с кучностью не хуже одного МОА. Емкость магазина двадцать патронов. Правительство Украины закупила для армии у США пятьдесят таких винтовок. Замечательная скажу вещь, СВД отдыхает. Но и ваш Barrett неплох. Откуда вы ее откопали?

–  Плохо работает наша разведка, раз не знает, - съязвил я.
– Вы хорошо знаете, откуда она - из Америки.

–  А, понимаю, американцев на охоту сводили, Сусанины?

–  Они живы, здоровы, просто винтовку назад проблематично тащить, вот и подарили мне за хорошо проведенное время.

–  Шучу я, шучу. Были бы Сусаниными, вас ни за что не наняли бы.

–  Спасибо за доверие. Если посмотрите на ту кирпичную трубу, - я показал рукой, - то увидите, что осталось от снайпера.

Он взял бинокль и стал всматриваться. Я ожидал, что он либо меня похвалит, либо начнет причитать от увиденного ужаса, но Александр Сергеевич только неопределенно протянул "Мда-а-а" и неожиданно задал вопрос:

–  Что вы знаете о болотах на том берегу?

–  Болото…

Я не знал что ответить. Болота Зоны такие же популярные в фольклоре, как и выжигатель, ЧАЭС и Припять вместе взятые. Про них, что только не ходит. И что там верная смерть, и монстров там таких, что и в страшном сне не приснится. Один болотный кровосос чего стоит, хитрее и незаметнее своего собрата на суше: возьмет такое под мышку, и сам знать не будешь, что тебя уволокло, пока твои соки сосать не станут, хотя ты внимательнейшим образом все вокруг осмотрел и проверил. И что там поле артефактов где-то потерялось, только почему-то его все никак найти не могут. И что там спать категорически запрещено, ибо потом не проснешься. А аномалий там - мама не горюй, схватит одна такая, утянет на пол метра под воду и будешь весь оставшийся биологический цикл пузыри пускать и небо сквозь толщу воды созерцать. Другие аномалии в виде разрядников, между которыми только пройдешь и сжаришься сразу в пепел. А доктор, поселившийся на болоте и дружащий со всем, что движется. Что там еще? Всего и не упомнишь, поэтому будем смотреть на месте.

Почему я не беспокоюсь? Почему такой спокойный как удав? Возможно, потому что все байки о ЧАЭС оказались фейком? А может я такой матерый сталкер, что пипец? Или полностью надеюсь на опыт нашей группы?

–  Болота Зоны на той стороне опаснее Зоны обычной на этой, - наконец ответил я.
– Поэтому никакой самодеятельности.

–  И что, не страшно?

–  Не боятся только идиоты.

–  Это верно.

Мы уже въехали на мост через реку Припять. Колеса застучали гулче, металлический каркас моста в некоторых местах постанывал под тяжестью дрезины, но в целом вызывал доверие в надежности.

–  А зачем вам именно эта винтовка, ну SR-25?
– спросил я после небольшой неловкой паузы, рассматривая темную воду многострадальной реки под нами.

–  Видать о болотах ты ничего не знаешь.

–  Я…

–  Я тебя спрашивал, что ты знаешь о болотах? А ты мне как сталкер новичок городишь. Везде опасно, жизнь сама опасна с самого рождения, - Александр Сергеевич укоризненно выдохнул.
– Ты хорошо стреляешь, добрался в самое сердце Зоны живым и здоровым. Ты хороший проводник, никого не потерял, но о самом главном не знаешь.
– Я был в недоумении - к чему этот старик клонит?
– Самое главное - это ландшафт местности. Знаешь особенности ландшафта - знаешь его опасные и безопасные места.

–  Но каждый сталкер только об этом и думает, - возразил я.

–  Ты мне говоришь об изученных тропах, и если детектор есть. А болото? Что?
– он по-хитрому прищурил глаза.

–  Что?
– не понял я.

–  Эх, учиться тебе сталкер и учиться. Болото - это, считай, что равнина со своими складками за которыми можно легко спрятаться. В некоторых местах поле с редкой растительностью, в некоторых - с поваленными гниющими деревьями. Там спрятаться так же легко, как и сложно. Но пройти сложно - местность простреливается только так. Это тебе любой снайпер расскажет. На болотах жизни нет, совсем нет, уж мне-то поверь. Все те байки, что ты слышал, чистейшей воды выдумки, потому что там ничего нет, кроме нескольких полузатопленных деревушек. Однако люди - вот главный враг в нашей экспедиции.

–  И давно вы там были?

–  Я там ни разу не был, но мне поверь.

–  А кого ж тогда там еще бояться кроме людей? Аномалий, подводных монстров?

–  Ага, и Змеев Горынычей, - Штирлиц рассмеялся во все горло.
– Ничего, скоро сам все увидишь.

Низкие серые облака над нами лениво плыли на восток, застилая все небо. Солнце в невысоком зените бледным диском виднелось сквозь облака на юго-востоке. Над болотом поднимался низкий туман, скрывая под собою неизвестность, да стволы деревьев с редкими сучьями и корой, словно паразитирующий лишай. Ветра почти не было. В нос бил неприятный запах гниющих растений, тины и еще бог весть чего.