Чтение онлайн

– У меня ничего нет с собой. Когда вернемся…

– У тебя есть ты, у меня есть я, – настаивает Зои. – И ты уже размял мне мышцы, так что половина прелюдии пройдена.

На его лице отражается сомнение! Ничего себе, это что, эмоция?

Она так много думала о том, как вывести Леона из равновесия и заставить потерять голову, что сейчас даже танцует глубоко внутри: соблазнить душнилу может только еще большее душнилово.

– Ты слишком устала…

– Да ладно тебе.

Успех придает силы, и Зои садится, провернув ногу у Леона в руках и открыв ему отличный вид… Пусть только попробует притвориться, что не заметил.

– Десять минут назад ты предлагал мне уставать перед каждой сессией.

– Сейчас принесут еду.

– Отлично, у нас тут есть стол, – кивает она вбок. – Представь, какими голодными мы будем после.

Леон обращает на нее пристальный взгляд серых глаз, пока его лицо прорезает редкая улыбка.

– Ты не представляешь, о чем просишь.

– Поэтому и прошу.

Выпустив ее ногу, он встает, отходит к столу и снимает трубку телефона. Пока ждет ответа, Леон ни на секунду не отрывает от нее взгляда.

– Номера двести шесть и двести семь, подайте обед через час. Принято. Спасибо.

Трубка с грохотом опускается на стол, и теперь он разворачивается к ней всем телом и хрустит шеей. В воздухе что-то меняется.

– Сядь на колени спиной ко мне, – командует он.

– На кровати?

– Да.

Такое резкое начало сессии… Зои не спорит. Она поднимается и, хоть ноги до сих пор ноют, выполняет задание. Теперь она видит ветки, склонившиеся за окном, будто с интересом, и этот вид совсем не похож на тот, что был утром. Он становится более… пугающим?

– Стоп-слово? – напоминает Леон из-за спины. Его голос звучит ближе.

– Ананас, – ухмыляется Зои.

– Прекратить шутки.

– Красный.

– Если не сможешь говорить, похлопай по мне два раза. Поняла?

– Да.

Леон кладет руки ей на плечи и упирается большими пальцами в затылок. Зои невольно опускает голову, и теперь ее поза окончательно становится покорной: так ей сообщают, что игры закончились. Мышцы внизу живота сжимаются от предвкушения, а пальцы начинают подрагивать.

– Умница, – тихо произносит он. – Запомни: сейчас я не потерплю споров и пререканий. Как только ты соглашаешься на начало сессии, ты принимаешь свою роль.

От этого ровного, но не терпящего возражений тона все внутри словно сводит судорогой, и голова сама наклоняется ниже.

– Сообщи, что поняла.

– Поняла.

– Славно. – Леон убирает руки с ее плеч и отходит куда-то.

Зои остается на коленях, замерев в одной позе: господи, она так долго этого ждала. Не просто сессии с Леоном, а именно того человека, который парой слов может заставить ее задержать дыхание от предвкушения.

Сейчас не нужно быть сильной. Ему плевать, насколько она успешна и способна, на ее положение в обществе и уровень интеллекта. И это единственный глоток свежего воздуха в ее жизни, которая уже давно превратилась в погоню за линией горизонта.

В комнате начинает звучать негромкая музыка: кажется, что-то из старого рока. И вскоре Леон стягивает с головы Зои полотенце, позволяя волосам рассыпаться по плечам.

– У тебя очень красивый цвет волос, принцесса, – говорит он. – Сейчас нам нужно, чтобы они были собраны.

Быстрыми отточенными движениями он открывает Зои лицо, отводя пряди волос назад и скручивая в какое-то подобие… жгута, что ли? В любом случае спустя пару движений она чувствует, как их перевязывают резинкой.

Заставив ее выпрямиться, Леон раскрывает халат, а еще через несколько секунд Зои остается полностью обнаженной. Она почти чувствует взгляд, скользящий по спине вниз.

– Итак, сегодня ты у меня умница, – произносит все тот же ровный голос. – Отлично вела себя в лодке.

Каждая фраза сопровождается лаской: Леон поглаживает ее по шее, потом мягко проводит ладонью по спине. Кожа покрывается мелкими мурашками, и Зои уверена: между ног у нее уже настолько мокро, что можно завершать прелюдию. Но Леон, кажется, не готов согласиться.

– Воплощение изящества, – очерчивает он ее линию бедер. – Уже представляю, как хорошо ты будешь принимать мой член.

Зои никогда не считала себя скромницей, но сейчас щеки загораются. Он так откровенно говорит… Боже, его ладонь подбирается к ее груди, и едва удается сдержать рвущийся наружу стон. Каждое движение как чистый секс – и даже взгляды оставляют ожоги.

Ее спины касаются губы Леона. Теперь к происходящему сейчас примешиваются воспоминания об их поцелуе, который хочется обязательно повторить – и прямо в эту секунду.

Жизненно необходимо, чтобы он обрушился на нее так же, как в пещере, иначе Зои просто не переживет эту сессию. Пламя пожирает ее изнутри, горит и жжет органы, а ласка становится невыносимой. Сейчас можно отдать все за то, чтобы слова Леона воплотились в жизнь, – за ощущение его члена внутри.

– Ладони на кровать, – командует Леон.

Тело повинуется без единой мысли: Зои оказывается на четвереньках прежде, чем успевает понять, что он сказал. Мягко, но настойчиво чужая рука заставляет ее нагнуться сильнее, до тех пор, пока лоб не коснется простыни.

– Ты прекрасна, – доносится до последней разумной клетки мозга голос Леона.

Ноги стягивает вместе мягкая ткань, и Зои вдруг понимает, что совершенно открыта для него, больше скрывать нечего.

Пальцы невесомо пробегаются по ее бедру, оставляя кожу после себя гореть от желания, которое становится невыносимым, и молчать все сложнее.

– При этом, – произносит Леон так же ровно, – если вспомнить разговор с самого утра, ты позволила себе лишнее.

Ладонь опускается с ударом на ее задницу, и теперь звук все же вырывается из груди. Следующим движением Леон успокаивает горящую кожу, но двигается ниже и говорит Зои на ухо:

– Считай.

– О-один, – выдыхает она.

– Умница. Чем послушнее моя принцесса, тем приятнее ее наказания. Но тебе стоит запомнить. – Еще один удар.

– Два, – произносит Зои.

– Отлично, ты быстро учишься. Однако будешь переходить границы, результаты могут принести серьезный уровень дискомфорта.

Теперь ладонь бьет с другой стороны, заставляя вздрогнуть – в этот раз вышло сильнее.

– Три, – стонет она.

– На сегодня хватит.

Леон поднимается и становится позади нее. Зои готова умолять, чтобы он наконец перестал издеваться своими дразнящими ласками, но что, если ее торопливость вызовет гнев? Нет, нельзя, сейчас стоит прикусить язык: Леон может сделать все наоборот, превратив издевку в настоящую пытку.