Чтение онлайн

После того как росчерк последней подписи остается на бумаге, Салли забирает один из экземпляров и спешно прощается. Свой Зои заталкивает в сумку.

Она еще ни разу не заходила так далеко и даже не уверена, что у этих бумаг есть юридическая сила. Впрочем, Леону виднее, а контракт может стать очень полезной вещью: он ведь защищает и ее тоже.

Оказавшись одни, они какое-то время смотрят друг на друга в тишине, и первым заговаривает Леон:

– Что у тебя произошло?

– Прости, я задержалась с документами.

– Ты вошла с лицом, с которым люди обычно убивают других людей, – спокойно замечает Леон. – Что случилось?

– Это… Это неважно, правда. Как видишь, я уже успокоилась.

– Зои, наши отношения не только про секс. Хочу, чтобы тебе было комфортно.

– Мне и будет, если мы оставим эту тему.

Ярость внутри снова закипает: Леон ведь против того, чтобы они вели себя как парочка. И что он еще выкинет? Сделает ей чай и обсудит прошедший день?

Зои видела достаточно загубленных женских карьер, чтобы рассматривать серьезные отношения, и не даст ему превратить себя в безработную вещь для игровой комнаты и подставку для ступней. Ни на какой великолепный член она не готова обменять свою свободу.

– Хорошо, – сдается Леон. – Ты голодна?

– Я не хочу есть, если речь об этом. Но ты сказал взять сменную одежду, и вот я здесь с сумкой.

– Тур по квартире?

– Конечно.

Хоть бы он закончился в игровой. Зои надеется, что эта странная неловкость между ними пройдет, когда они наконец разденутся и примут свои роли.

– Иди за мной, – кивает Леон. – Квартира поделена на две части: справа от гостиной – моя. Здесь спальня, из нее выход в ванную и уборную.

Он открывает светлую дверь, позволяя Зои заглянуть внутрь.

Спальня так же минималистична, как и гостиная: она видит только огромную кровать, пару тумб, а пол застелен мягким белым ковром с длинным ворсом. Наверное, по нему приятно ходить босиком…

– Сколько же стоит поддержание белизны этого ковра? – спрашивает Зои.

– Состояние. – Голос Леона звучит теплее. – Клининг приходит три раза в неделю, если столкнешься с кем-нибудь утром, не пугайся.

– А кто тебе готовит?

– Чаще всего я делаю это сам. Что-то вроде отдыха.

– Не доверяешь другим людям свою еду?

– Не совсем. Тогда я не смог бы есть в ресторанах, – замечает Леон. – Но в чем-то ты права: доверить это одному человеку, которого легко перекупить, – опасная идея.

– А где ты научился готовить? – Зои идет за ним к следующей двери.

– В Манчестере. Мне не оставили выбора: когда у моей семьи закончились деньги на прислугу, единственным, кто на этот момент был способен учиться чему-то новому, оказался я.

Звучит настолько грустно, что Зои не находит что ответить. Леон останавливается, хватаясь за очередную ручку, поворачивается к ней и вопросительно поднимает брови.

– Что-то не так?

– Сколько тебе было лет?

– Тринадцать.

– Средняя школа?

– Не совсем. Видишь ли, я развивался быстрее остальных детей, поэтому в тринадцать как раз должен был готовиться к переходу в старшую школу.

– Чему еще тебе пришлось научиться?

– Всему, – усмехается Леон. – Убирать, готовить, стирать школьную форму, зашивать ее после драк… зарабатывать деньги.

Он толкает дверь.

– Мой кабинет. Здесь я работаю.

На этот раз Зои чувствует себя увереннее и заходит внутрь. Огромный письменный стол в центре комнаты с ровными стопками бумаг на нем, ноутбук, стоящие по стойке смирно ручки в специальном держателе. Но главное – у каждой из стен от пола до самого потолка возвышаются книжные стеллажи.

– О да, – выдыхает она более возбужденно, чем хотелось бы показать. – У меня теперь есть читающий доминант?

– Тебя это так удивляет?

– Нет, просто к твоей и без того непомерной сексуальности я вынуждена накинуть еще сотню баллов.

За ее спиной раздается тихий смех, и Зои оборачивается.

– Никогда бы не подумал, что моя библиотека так впечатляет.

– Если тебе нужно будет посидеть в одиночестве, просто ссылай меня сюда, – невольно тянется к корешкам Зои.

«Розенкранц и Гильденстерн мертвы», – написано на одной из тонких книг.

– Принял информацию, – с улыбкой в голосе произносит Леон. – Показать тебе другие комнаты или ты предпочтешь остаться здесь?

– Я вернусь к вам, – обещает Зои книгам.

Они осматривают спортзал, который Леон обустроил у себя же, одну из гостевых комнат и наконец подбираются к предпоследней двери.

– Это будет твоя спальня, – поворачивает ручку он.

– Прости? Зачем мне здесь спальня?

– Чтобы ты могла остаться на ночь после сессии.

– Я… – Она даже не планирует заходить. – Мне это не нужно, прости.

– Что не так?

– Единственный повод, по которому я могу не ночевать в своей кровати, – это человеческое тепло во сне, – объясняет Зои. – Поэтому меня такое не очень привлекает. Либо я остаюсь на ночь, чтобы спать с тобой, либо уезжаю домой.

– Странно, – с интересом произносит Леон. – При этом ты против возникновения чувств.

– Не вижу, как это соотносится.

– Напрямую. Физический контакт сам по себе опасен для каждого, кто хочет остаться в сознании и не позволить эмоциям отнимать свое время. Постоянный игровой партнер тем более: мы будем поддерживать связь, которую легко со временем спутать с тем, что называют любовью. Именно поэтому я так тщательно работаю с процессом переговоров.

– К чему ты ведешь?

– Совместный сон – одна из тех вещей, которые провоцируют излишнюю привязанность.

– А ты на нее способен? – смотрит в непроницаемые глаза Зои.

– Нет, – медленно качает головой Леон. – Мне недоступны чувства, которые появляются у других людей.

– Та же история, – пожимает плечами она. – Так что мне нечего бояться. И потом: я ведь не настаиваю на твоей кровати. Могу уезжать к себе домой, это не проблема.

– А что не так с собственной спальней у меня дома?

– После сессии я буду чувствовать себя использованной вещью, – открывает карты Зои. – А это не мой фетиш.

– Принято, – спокойно соглашается Леон. – Идем в игровую?

Он отвлекается на вибрирующий в кармане телефон, и Зои закрывает дверь в свою несостоявшуюся спальню. Она чувствует себя победителем, только что отвоевавшим кусочек личных границ, и не может скрыть триумфальную улыбку.

– Черт, – морщится Леон, глядя в экран. – Есть проблема.

– Что-то серьезное?

– Вроде того. Мне нужно уехать.