Чтение онлайн

Самое ужасное – ей понравилось. Это было как минимум забавно и необычно: ни профессор Бакли, ни Маршалл Чеслин не устраивали ей таких сложных проверок. Сейчас вообще кажется, что до Леона ни один из людей из темы не посвящал столько времени и усилий тому, чтобы понять, подходят ли они друг другу вообще. Большинство были сконцентрированы исключительно на постели.

Леон ведет себя иначе: он искренне интересуется ее жизнью и взглядами, задает необычные вопросы и при этом не отказывается отвечать на ее. И кажется, не врет ей. Чаще недоговаривает, но кто из людей его положения не коллекционирует скелеты в шкафу?

Этот хотя бы выглядит как человек, у которого они рассортированы по дате, размеру и цвету. За сегодняшнее утро Зои минимум два раза услышала в его голосе горечь, и, кажется, оба из них речь шла о Томе Гибсоне. Леон переживает потерю труднее, чем пытается показать, и это только добавляет ему баллов, делая настоящим живым человеком.

Сложно представить, как он себя чувствует. Может, даже поэтому так тянет с контрактом – вдруг он сам просто не готов ни к чему новому?

К черту. Зои запрещает себе придумывать за мужчину его истинные мотивы. Большинство из них действуют намного проще, чем девушки представляют. Если Леон выстраивает схемы, которые позволяют понять, сможет ли он привязать Зои к Андреевскому кресту, значит, ему нужны именно они. Без подтекста.

Она уже понемногу проваливается в сон, когда раздается стук в дверь. Очень вовремя.

– Открыто, – громко сообщает она, чуть приподняв голову, – заходи.

На пороге появляется Леон в свежей одежде – и снова черной. Короткие с проседью волосы кажутся влажными и едва просушенными полотенцем. Леон закрывает за собой дверь и подходит к кровати, опускаясь на корточки. Почему он совсем не выглядит уставшим?

– Как ты себя чувствуешь?

– А на что похоже? – поднимает брови Зои.

– Я попросил принести нам суп, он будет через двадцать минут. Так что ложись на живот, я разомну тебе мышцы.

Он поднимает руку на уровень ее глаз и показывает бутылочку массажного масла.

– Есть что-то в этом мире, что ты не продумываешь на десять шагов вперед? – уточняет Зои.

– Можем считать нашу встречу в приложении именно таким событием.

Аккуратно вытащив подушку из ее рук – Зои еще думает, побороться или нет, – Леон помогает ей лечь на живот и неторопливо спускает с плеч халат.

– Ты на меня посмотрел, теперь нужно пощупать? – пытается пошутить она.

– Ты против? Я планировал помочь тебе с мышечной болью, чтобы ты смогла поднять руки хотя бы к понедельнику, но если что – могу уйти.

– Необязательно душнить на каждую мою шутку.

– Необязательно интерпретировать каждое мое действие.

– Туше, – сдается Зои в ту же секунду, когда намасленные руки Леона касаются ее плеч. – Я больше не в состоянии спорить.

– Беру на заметку, – произносит Леон. – А мне все время нужно будет выматывать тебя, чтобы ты была послушной? Запланируем начало сессий в спортзале?

– Пожалуйста, нет, – стонет она.

Деликатные движения затыкают ее в один миг: кожи касаются теплые пальцы, которые принимаются мягко разминать забитые мышцы. Зои роняет голову в подушку и вздыхает от облегчения: теперь спать хочется еще больше.

Она не была на массаже… очень давно. Руби уже полгода заманивает ее подарочным сертификатом в спа, но Зои то лень, то работа. Постоянно находятся какие-то причины не идти – и вот теперь становится понятно, что зря.

Постепенно Леон надавливает сильнее и даже находит болезненные точки. Удовольствие превращается в пытку: он не слишком там старается?!

– Ай, – напоминает о своих чувствах Зои.

– Когда в последний раз ты была в спортзале?

– Это сейчас… Эй, тут еще больнее! Это сейчас к чему вопрос?

Леон давит на ее голову, заставляя вернуться в исходное положение.

– Упражнения позволяют нашему телу поддерживать хорошую форму, а значит, продлевать жизнь в качественном эквиваленте, – объясняет он. – В первую очередь они про здоровье, а не про красоту. Ты же, как я заметил, пьешь недостаточно воды и при этом, дай угадаю, не соблюдаешь график сна и питания?

– Отстань, – стонет Зои в подушку.

– Мы поработаем над этим, – самоуверенно заявляет Леон.

– Ничего не знаю, еще не видела контракт, – снова приподнимается она. – Рано быть уверенным, что я его подпишу.

В ответ Леон спускается к ее ногам и касается кожи настолько ласково, что голова начинает кружиться. Зои не может не представлять его в постели: почему-то сейчас кажется, что нежность у него сочетается с жесткостью именно в той пропорции, от которой дрожат колени.

А он знает лучшие аргументы, да? Зои замечает, что плечам и правда становится легче – наверное, она даже сможет есть.

– Кстати, контракт готов, – вдруг произносит Леон. – Я отправлю его тебе на ознакомление.

– Прочту очень внимательно.

– Надеюсь. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее начнем.

– Я думала, что ты никуда не торопишься.

– Серьезно? Нет, Зои, мы, считай, движемся на ускоренной перемотке. Прошла всего неделя с нашей первой встречи.

– А что, если, – сумасшедшая идея бьет в голову, заставляя приподняться на локтях, – до подписания я хотела бы что-то вроде тест-драйва?

– Тогда купи себе секс-машину, – в тон ей отвечает Леон.

– Ну а что такого? Мы пока в основном только разговаривали. Что, если мы не сойдемся по атмосфере в постели? Контракт уже подписан, а я ведь буду докапываться до каждой запятой, понимаешь?

– Не сойдемся по атмосфере? Что это вообще значит? – тон его голоса становится чуть раздраженнее.

– Что угодно. Может, ты во время оргазма кричишь «Боже, храни королеву». Или я, ну не знаю, слишком широкая для тебя. Тогда удовольствия не будет у обоих.

– Я ничего не кричу во время оргазма, а насчет второго… – Его пальцы подбираются к внутренней стороне ее бедра, и в комнате становится жарко. – Это легко проверить.

– У меня там мышца на лодыжке недоразмята, – поворачивается Зои. – Слушай, я серьезно. Неужели у тебя ни разу за тринадцать лет не было промашек? Когда ты общаешься, готовишься, обсуждаешь каждую мелочь, а потом… просто понимаешь, что в постели это не твой человек.

– Были, – нехотя признается Леон.

Его брови сходятся к переносице, а в глазах мелькает что-то новое. Кажется, он впервые об этом задумался.