Чтение онлайн

— Я сомневаюсь в своих знаниях даже для ПемГУ, а ты мне Швейцарию предлагаешь? А как же мои братья? Не могу я оставить их на волю пьющих родителей! И никогда не смогу! Они ещё малыши!

— Ли! Ты не можешь и не должна ломать свою жизнь ради них! Оттуда, будучи прекрасно обученной, имея возможность хорошо зарабатывать, ты поможешь им больше! Нельзя брать на себя роль своих родителей! Опомнись, тебе жить надо!

— Владик, иногда они напиваются и забывают забрать Димку из детского сада! Я теперь все время его забираю.

— Потом они повесят на тебя всё остальное! Так нельзя! Это неверно, Лиюша!

— Не тебе решать, — ты разозлилась, лицо запылало, голос задрожал. — Ты не знаешь, как я живу! У моих братьев кроме меня нет никого!

— А если я скажу, что у меня тоже нет никого, кроме тебя? — Спросил я, в надежде увидеть реакцию.

— То я скажу, что тебе не три годика, и ты можешь справиться. А Димка — нет.

Я замолчал. Зачем-то подумал, что, наверное, ты меня не любишь.

— Давай прекратим? — попросила ты. — Прямо сейчас всё так волшебно, не хочу ничего обсуждать.

Я молча обнял тебя и больше ничего не произнес. Мое представление о том, кто я для тебя, отличалось от твоего. Я не собирался составлять псевдоконкуренцию твоим братьям, понимал твои аргументы, и осознавал, в чем разница. Сюрпризом стало то, что я сам без сомнений верил в реальность своего плана. Удивительно, как легко я сам себя убеждал, что ты поедешь со мной куда угодно, если я вдруг предложу. Долг к семье был для тебя превыше чувства ко мне, это факт, и он заставил меня задуматься.

Я был молодым, самоуверенным человеком, который не знал проигрышей в делах любви. Мне часто благоволили, меня никто не отвергал, я был желанным. Можешь себе представить, как "отрезвили" меня твои слова про вероятное прекращение отношений, про то, что ты испытала сомнения касательно нашего совместного будущего. Стыдно сейчас признавать, что тогда я был уверен: только я могу решать, когда эти отношения закончатся и чем они обернутся. Но очень приятно писать о том, что в то время я не собирался их прекращать и уверенно строил планы на нашу совместную жизнь.

*****

Форма моей повести позволяет быть открытым, и, если бы мою жизнь можно было разделить на недели, то эта неделя с тобой — одна из лучших на моем жизненном пути.

Пару раз ее омрачало появление матери в моей квартире. Однажды она пришла, когда я крепко спал, ты открыла ей дверь. К сожалению, я проснулся не к началу разговора. Она уже прощалась, но я слышал, что она сказала:

— Я услышала от тебя сегодня очень важные для меня вещи: теперь мне понятнее твой настрой. Со свойственной мне открытостью я скажу, что поддерживаю эти размышления и разделяю точку зрения, что это ненадолго.

Она ушла. Я понял, что ты высказала ей свои размышления касательно моего отъезда и нашего будущего. Я принял душ и присоединился к тебе, на кухне.

— Ли, зачем ты открыла ей дверь?

— Она постучала, а мне было жаль тебя будить.

— Не разговаривай с ней, очень прошу.

— Как я могу не разговаривать с ней? Это твоя мать.

— Ли, вот именно! Мне не нравится так разговаривать и настаивать на чем-либо в резкой форме, но я очень злюсь, когда ты так поступаешь. Больше ее сюда не пускай.

— Она больше и не придет. — ответила ты, поцеловала меня в губы, я хотел уточнить о твоей уверенности, но ты поцеловала меня вновь. Я расслабился.

Мать действительно перестала приходить. Я не удивлялся. В разговоре ты дала ей понять, что у нас с тобой нет будущего. Но ты не разрывала наши отношения — напротив, казалось, мы становились всё ближе. Так пролетел июнь, июль — в конце августа мне требовалось принять решение касательно переезда в Швейцарию. Я очень долго готовился к предложению и начал издалека.

— Ли, мне очень жаль, что ты не смогла поступить в ВУЗ. Поэтому я кое-что хочу предложить. Поедем со мной, в Польшу. Не навсегда, а на неделю. Как турист. — сказал я тебе в тот вечер. — Я хочу показать тебе мою родину. Мне требуется оформить кое-какие документы. Я приглашаю тебя с собой. Семье скажешь, что ты на сборы своих теннисистов. Согласна?

Ты задумалась, потом улыбнулась:

— Да, на неделю — я согласна!

Я очень обрадовался. Здесь я признаюсь в том, что сперва я хотел показать тебе всю красоту Европы, и не ограничиться неделей в Польше, съездить в Прагу. Я также подготовил и выстроил целую цепочку убеждений и маленьких хитростей, которые в целом должны были воплотить мою стратегию, по которой я бы увлек тебя за собой. Я хотел для тебя другого будущего: хотел забрать учиться в Женеву. В том, что я смогу найти аргументы для руководителей учебного учреждения, я не сомневался. Оставалось решить вопросы визы и неспешно искать какой-то вид заработка. Работу на мать я не рассматривал, потому что понимал неизбежность конфликта, который повлечет мое решение.

Я должен был быть с тобой откровенным и честным с самого начала. Мое воспитание сыграло определенную роль. Вдобавок, я боялся спугнуть тебя открытым заявлением, что хочу быть с тобой при любых поворотах жизни. Я боялся из-за твоих, всегда резких, эмоциональных реакций. Было совершенно невозможно предугадать, где ты увидишь подвох. У тебя были большие проблемы с доверием.

Мы условились, что ты начнёшь проходить медосмотр, необходимый для оформления визы. Разумеется, я не сказал тебе, что медосмотр не требовался для простой туристической визы. Я решил сразу оформить тебе студенческий выезд, не сомневаясь в своей победе.

Мне были очень нужны деньги на нашу поездку, я брался за любую подработку, и вечер 19 августа помню, как сейчас. Предшествующие этому два дня я работал на даче, мне необходимо было перевести книгу. Я просил не беспокоить меня, был один.

Зазвонил мой телефон, я снял трубку и услышал твой голос:

— Влад! Влад, нам нужно срочно поговорить!! Это срочно, очень!

Я удивился, но быстро собрался и выехал в город. Был в квартире уже через полчаса. Ты ждала. Одного взгляда на тебя было достаточно, чтобы понять: что-то произошло. Мы быстро поднялись в мою квартиру:

— Лия, что случилось? — спросил я сразу, как мы вошли.

— Влад, врачи сказали мне, что я беременна!

Я не поверил своим ушам.

— Ли…

— Да, и срок — они мне сказали, что срок уже большой!

— Какой срок? Что ты говоришь?

Ты была сама не своя.

— Влад, я не поверила, я переспросила, не поверила! Но потом я сдала анализ, и сегодня это подтвердилось! Они говорят, беременность уже третий месяц! Это какой-то кошмар! Что мне делать? Мне нужно к врачу!

Я потерял дар речи.

— К врачу? — машинально повторил я. — зачем?

— Владик! Я беременна! И я не хочу становиться матерью так рано! Я буду делать аборт! Но это операция.

Все смешалось в моей голове.

— Подожди, не кричи, Ли, не кричи…

— Ты представляешь, в каком положении я оказалась?

— Прошу, не кричи так громко, дай мне подумать. Я должен понять…

— Влад! Я оказалась в самом дурацком, самом чудовищном положении, в каком может оказаться девушка моего возраста! Это просто ужасно!