Чтение онлайн

— Я буду краток: Лия со мной, она мне дорога. Примите ее и не смейте унижать. Не примете — уйду я. Разговор окончен. — Я встал.

— Влася, — мать высокомерно посмотрела на меня и скроила гримасу, — куда ты уйдешь? Куда же ты уйдешь? Работать школьным учителем? Тебе всего 22 года. Где твоя квалификация? Тебе нужно развиваться, а она — очень большой якорь. Что ты сможешь сейчас дать себе и ей? — она рассмеялась. — Но хорошо, уговорил. Мы будем сдержанны и поведем себя корректно.

Я был злой, не хотел продолжать разговор — оставил их и прошелся по саду, прежде чем вернуться к тебе.

*****

Ужин, как я предполагал, разочаровал. Мать начала задавать тебе вопросы об экономике страны, о твоих соображениях насчет мировой политики.

— Я не интересуюсь политикой, — отвечала ты. — Куда важнее, как мне кажется, заниматься развитием личности. В политику идут не совсем здоровые люди.

Саша хмыкнул.

— Этот вывод, пожалуй, даже обижает, — говорит мать. — Чем же МЫ произвели такое впечатление?

— О, нет, речь не о ВАС, речь о политиках страны, в которой я живу. Я говорю о тех, кто хочет власти. Здоровый, счастливый, умиротворённый и гармоничный человек вряд ли захочет власти. Власть — как панацея для несчастливых, одиноких, однобоких или просто потерявшихся людей. Пани Режина, я не хочу сказать, что к этому списку можно причислить тех, кому власть досталась от родителей. Поэтому вас там нет. Я говорила о тех, кто к ней устремлён всей душой. Возможно, у вас не было выбора.

— Не знаю, что может быть хуже, — отозвалась мать. — Мне только что намекнули, что в моем положении нет моих заслуг. Власть — и та от отца. — Она рассмеялась.

— Совсем необязательно придираться и искажать слова, мама, — я строго посмотрел на нее. — Ли не об этом.

— Лия и сама может отвечать за себя.

— Значит, пани Режина, выбор у вас всё-таки был? — спросила ты. — Или вы послушно приняли то, что передал вам ваш отец, или, отказавшись от его наследия, сами взялись строить свою жизнь?

— Она тебя дразнит! — говорит Юля.

— Это не так. — отвечаешь ты.

— Расскажите, что для вас жизнь? Что вам важно? — ты вновь переспросила, поворачиваясь к матери.

— Я скажу, что от отца мне досталась разрушенная войной и советским переделом, разграбленная, но всё-таки сохранённая им семейная твердыня. В наше время немногие понимают, что значит, быть главой ТАКОЙ семьи, Лия, и почему продолжение рода, мужья, жены, дети, братья, племянники имеют значение — такое же, как в королевских семьях. Эти связи держат иные связи, держат нечто непостижимое, созданное свыше. Такой человек как ты — это вирус, запущенный в созданную мной систему. Ты слишком отличаешься от всех нас. Влася всегда был болваном, как и его отец, но он не безнадёжен.

— Почему вы оскорбляете своего же сына? — ты удивлённо посмотрела на мать.

— Защищаешь его? — Опять кисло улыбнулась мать.

— Прекрати! — Я обращаюсь к матери. — Считай меня кем хочешь, но отец достойный, благородный человек. Не моя вина, что ты никогда не ценила это.

— Благородство — игра эго, Влася. Что ты можешь и чего не можешь — важно лишь это. Твоя жизнь в какой-то степени уже служит доказательством этой истины.

— Не нужно об этом!

— О чем? — переспрашиваешь ты.

— Лия, что ты планируешь делать после школы?

— Я подаю документы в Пермский университет. Хочу изучать романо-германскую филологию.

— Получится?

— Подать документы? — смеешься ты. — Несомненно.

— Поступить в ВУЗ. — Парирует мать. — Насколько я понимаю, знаний у тебя маловато. Способности тоже средние.

Я встаю из-за стола и громко, по-польски произношу угрозу для матери, что если она не замолчит, мы уйдем.

— Простите мне мой нрав, я веду себя некорректно. — Холодно произносит мать, жестом приглашая меня сесть.

Настроения нет. Вы с матерью обсуждаете какие-то нюансы ее работы, на этом вымученный вечер заканчивается.

Я увожу тебя наверх, и мы запираемся в моей комнате.

— Лия, вопрос встаёт серьезно: мне необходимо искать жилье и, видимо, работу.

— Помню, ты хотел поехать обучаться зарубеж. Передумал?

— Не знаю, как с этим быть, Ли. Я выбрал университет, но погружение в обучение будет глубоким. Я не готов уезжать от тебя, не готов отдалиться. В ты готова ждать меня от каникул до каникул?

— Если тебе требуется так жить, что же, я приму этот вариант. Даже хорошо, что ты пойдешь по тому пути, который выбрал.

— Я выбрал этот путь до тебя. А сейчас я сомневаюсь.

— Расскажи, что за университет? Где он? Как часто ты сможешь приезжать? Мне же тоже нужно будет учиться, я надеюсь.

— Лиюша, я не готов сейчас об этом говорить.

— Твоя мать права, верно? Ты — ее наследник, вот о чем она печется. Я так много говорю тебе о побеге от семьи, о том, что нам с тобой здесь не место. Она боится, что ты уйдешь.

— Она ведёт себя высокомерно и неоправданно грубо. Не слушай её.

— Она по-своему права. Есть же хорошая Золушка, девушка-прислуга и очаровательный принц. Золушке повезло больше. Знаешь, она права. Я человек из другого мира.

— Не говори глупостей!! Миры так относительны, а люди так различны! В моем окружении вряд ли наберётся хотя бы три так здраво и глубоко размышляющих человека, как ты! Я запрещаю тебе слушать эту странную женщину!

— Она твоя мать, — грустно произносишь ты, — Владик, я не хочу стать причиной ваших распри.

— О, нет! Эти распри существовали и до тебя! Ты ни при чем! Мать высокомерна, она сноб. Больше всего она хочет диктовать мне как жить. Но ей придется смириться с тем, что я — человек со своими желаниями и потребностями. Думать обо мне как о собственности нельзя! Я хочу то, что я хочу и буду жить, как могу. А сейчас я не могу и не хочу без тебя!

— Идея начать обучение в Швейцарии смягчит ее. А мы просто будем видеться реже. Это ничего не изменит.

— Не уверен. — я устало махнул в сторону двери и, схватив тебя, уложил на кровать. — Давай поскорее забудем этот чудовищный вечер. Я мечтал провести с тобой идеальную неделю.

— Но…

— Лия! Если мать начнет звереть, я пойду просить поддержку у отца. И хватит!

— Но… — ты подняла руку и куда-то указала.

— Ну, что, Ли? Что?

— Мне кажется, она за дверью. — Шепнула ты.

Я тихо встал, подошёл к двери и распахнул её. Мать стояла в метре от двери. Мы встретились взглядами, она сделала шаг в мою сторону, и я с шумом захлопнул дверь прямо перед ней.

— Ли, мы уезжаем. — Сказал я тебе.

— Но…

— Мы уезжаем, и это окончательно! — строго повторил я.