Чтение онлайн

– Есть, сэр!

Крамер вернулся внутрь. Бирс как раз снимал с полки какую-то коробку.

– Вовремя вы, лейтенант, чай уже почти готов. А что мне делать с этим?

– Что это?

– Пепел той тетки, которую Аббот нам прислал по ошибке.

– Черт, я совсем забыл. А нельзя его, гм...

– Немного удобрить окрестности? Ну, чуть больше, чуть меньше - не в том дело, но, к сожалению, есть инструкция. Без документов ей просто не найдется места.

– Тогда, пожалуй, лучше будет мне пока что забрать это с собой.

– Вы очень любезны. Только распишитесь в получении. Спасибо.

– Раз уж я здесь, может быть, задам вам несколько вопросов?

– Ну разумеется. Но мне придется пригласить вас с собой в аппаратную. Вот-вот должны приехать из фирмы Максвелл я Флинн. В пятницу всегда столько работы...

Крамер пошел за ним.

– Вы приступайте, пожалуйста, я буду делать свои дела, но при этом могу слушать и отвечать, - сказал Бирс, закрывая двери.

Крамер сел. Постучал по коробке на коленях.

– Значит, вы знаете, что эта дама не должна была попасть к вам. Мы интересуемся другой, той, которая должна была оказаться на её месте.

– Естественно.

– Мистер Аббот в своих показаниях утверждает, что на похоронах никого не было и не было даже цветов.

– Так оно и было.

– Откуда вы знаете?

– Вы когда-нибудь были у нас на похоронах? Тогда вы заметили, что пастор, заканчивая службу, в нужный момент нажимает кнопку в полу. У меня загорается лампочка и я знаю, что пора включать музыку и запускать всю механику. Не так ли?

Крамер кивнул. Лекция специалиста была ему ни к чему, но он догадывался, что для Бирса пульт управления был любимой игрушкой.

– Ну, а если лампочка сгорит? Что тогда? Ведь сигнала не будет?

– Обратите внимание на этот глазок, который я установил именно для таких непредвиденных случаев. Регулярно слежу, как идут дела, и могу вас заверить, что не видел никого, кто пришел бы на ту церемонию, кроме священника и нашего персонала.

– Там широкоугольная оптика?

– Да. Мне кажется, здорово придумано. Крамер заглянул в глазок.

– И вы не видели, чтобы кто-то толкался тут до или после?

– Нет. Да здесь и негде толкаться, как вы выразились. Раздался стук в дверь и неуклюжий негр появился с чаем на подносе.

– Ну, ты и копаешься, Филемон. Небось, с девками заболтался?

Филемон не отводил глаз от переполненного молочника.

– Поставь сюда и иди протри еще-раз парадную лестницу. Какой-то пес опять там наследил.

– Да, сэр. Тот полицейский хочет поговорить со своим шефом.

– Послушайте, дружище, напейтесь сначала чаю...

– Я сразу вернусь - ответил Крамер. И действительно вернулся.

– Ну как?

– Ничего.

По лицу Крамера это было заметно.

– Подождите ещё минутку, пока заварится. Старик Филемон никогда как следует не прогреет чайник. Есть у вас ещё вопросы?

– "Мне не за что зацепиться; вам тоже? Не случилось ли во вторник чего-нибудь необычного?

– Гм-м... Ну, если подумать, может быть кое-что...

– Что именно?

– Да ничего такого, что вам нужно. Вам с молоком?

– Спасибо.

– Ах-ах, ещё немного не готово... Подождем минутку.

Крамер никогда не страдал клаустрофобией, но теперь уже начинал нервничать. Невзирая на запрещающую надпись, закурил.

– Так на чем мы остановились? Ага. Вижу, у нас есть ещё время, так что спокойно могу все рассказать. Вот что произошло: сам председатель Комитета по городским садам и паркам нанес нам визит. Понимаете, номинально мы подчинены ему. Но до сих пор ни один из его предшественников не уделял нам никакого внимания. Вы собирались с молоком?

Крамер благодарно кивнул.

– Некоторых из наших городских начальников и близко нельзя допускать до власти, я так считаю. Они просто сваливают все проблемы на вас и ждут, как вы с ними справитесь. И слышите вы о них, если только что не так. Но советник Треншоу не только посетил меня в канцелярии, но и захотел осмотреть все хозяйство. Это было в конце дня, и я рад был его сопровождать.

– Почему он решил прийти именно в это время? Знал, когда у вас служба?

Крамер спросил это только из вежливости.

– Это было самое трогательное, лейтенант. Он был на последних в тот день похоронах, но это не помешало ему вспомнить о людях, скромный труд которых не бросается в глаза.

"Советник Треншоу" в его устах звучало как "Великий Могол". У Крамера пробудился интерес.

– Вы говорите, что все ему здесь показали? А как же с его покойным другом?

– Скорее, другом его семьи, насколько я понял.

– Все равно, интересно, что он выбрал такое время. Вы хотите сказать, он присутствовал при том, как была запущена печь?

– Разумеется.

– Господи...

– Я понимаю, о чем вы думаете. Нет, его друга ещё только готовили, когда мы были у печи. Внутри там как раз была та девушка - по крайней мере, тогда мы так думали. Мы даже поговорили о её случае.

– В самом деле?

– Советника Треншоу она очень заинтересовала. На похороны своего друга он приехал слишком рано, и пока ждал, заметил, как это печально, когда никто не приходит на похороны и не присылает цветов. Потому и спросил меня, кто это.

– И вы назвали её имя?

– Но ведь тогда я ничего не знал?! Еще я ему сказал, сколько ей было лет, потому что мне это так, мимоходом, сказал Фартинг.

– Ага... Ну, люди бывают разные. Я бы у вас там долго не задерживался. Для меня это уж слишком...

– Знаете, такие слова от человека вашей профессии - это удивительно. А вот у советника Треншоу не было предрассудков. Он даже подождал, чтобы увидеть всю процедуру, до того момента, когда мы вновь открываем печь. Для меня это был отличный повод попросить о более современном оборудовании.