Чтение онлайн

В дверь постучали и вошел Фартиг.

– Простите за беспокойство, - он отобрал кое-какие цветы.

– Хозяин уже вернулся, если он вам нужен, лейтенант.

Крамер покачал головой, ожидая, когда он исчезнет.

– А та соседка, ну помните?
– спросила миссис Френсис.
– Она уже никогда больше со мной не заговаривала, никогда. Ведь мы теперь были цветными.

Ну вот, собрали мы вещи и переехали в Клермон. Все там относились к нам хорошо, кроме двух-трех человек, как обычно. Мне удалось сохранить своих прежних заказчиц и даже найти новых.

– И ничего не попало в газеты?

– Несколько строк, и гораздо позднее, из-за Пата. Их никто и не заметил.

Такое случалось. Журналисты часто черпали материал из законченных дел в канцелярии прокурора.

– А дети?

Кончиками дрожащих пальцев она коснулась лица.

– Это было ужасно. Я делала что могла, но без толку. Прежде всего им пришлось оставить школы. Тесси было легче, у неё осталась музыка, но Ленни так многого собирался добиться...

– В Клермоне ведь были школы.

– Но он хотел стать пилотом; эта профессия - только для белых, его это просто сломало.

Теперь она словно повторяла слова какого-то адвоката.

– Ленни попал в неприятности?

– Откуда вы знаете?

– Это вас не касается. Рассказывайте.

– Занялся кражами на пляжах - связался с какой-то бандой, бывшей в Клермоне. Никого не поймали, только его. Я все объяснила судье, и мистер Гольдер тоже. А судья! Обещал быть снисходительным, но отправил Ленни в исправительную колонию.

– Мог назначить ещё и телесные наказания, - заметил Краммер.

– Пожалуй, вы правы.

– Разумеется. Но что стало с Тесси? Она продолжала учиться музыке?

– Тот проклятый бельгиец меня доконал!

Неожиданный взрыв эмоций подействовал на неё благотворно. Миссис Френсис даже улыбнулась. Крамер наклонился к ней.

– Я уверена, если бы не он, ничего подобного бы не случилось.

– Поэтому я все должен знать. Она кивнула.

– Поймите, очень тяжело рассказывать такие вещи о собственной дочери... Крамер ждал.

– Я пошла к тому человеку и сказала, что Тесси уже не сможет ходить на уроки, потому что у нас больше нет денег. Он, казалось, был потрясен, что такое могло произойти, и сказал мне, что будет давать Тесси уроки даром. Я знала, что как большинство иностранцев, он либерал, но такое было уже слишком. Он говорил, его долг художника, то есть музыканта, не дать пропасть таланту Тесси. В конце концов, сказал он, есть вещи важнее денег. Я часто думала о его словах. Ох, как он был прав.

Под её пристальным взглядом Крамер даже сгорбился, чувствуя себя как-то неловко. Эта старая женщина странно влияла на него.

– Я все понял. Как вы узнали?

– Мне сказала жена того бельгийца. Заявила, что если это повторится, сообщит в полицию. И донесла бы, я знаю этот тип женщин.

– И что было дальше?

– Мне нужно было решать все самой, не так ли? В тот же вечер я заперлась с Тесси и выложила ей все начистоту. Если бы вы видели... просто ужасно. Я не узнавала свою Тесси.

– Что она сказала, Гледис?

– Уже не помню. Что ей все равно... что ей теперь ничего не нужно. Что будет спать с любым мужчиной, если он может дать то, что ей нужно. Что Жизнь её кончена, что никогда ей не добиться того, о чем мечтала. Она проклинала меня за то, что произвела её на свет.

– Это ужасно. Но ведь это не ваша вина?

– У вас есть дети? Крамер покачал головой.

– Тогда вам меня не понять. А тут вдруг соседка как-то в шутку сказала, что, мол, мы корчим из себя белых, и я вдруг увидела в этом известный шанс для Тесси.

– А что об этом думала она?

– Была в восторге. Снова стала моей прежней девочкой, и все говорила о тех чудных вещах, которые она сможет себе купить. Я обещала ей, что не буду пытаться встретиться с ней.

– Для вас это должно было быть тяжело.

– Нет. Я сказала себе, что так искупаю свою вину.

– И что дальше?

– Тесси просто уехала. Два года назад. Я не спрашивала, куда.

– А Ленин? Что он делал? Как на все это отреагировал?

– Тогда он ещё был в колонии. Когда вернулся, я рассказала, и он был вне себя. Грозил убить её за то, что меня бросила.

Крамер небрежно спросил:

– У вашего Ленни бурный темперамент, да?

– И ещё какой! В жизни такого не видела. Не знаю, в кого он, мой Пат был спокойнейшим человеком на свете. Но Ленни любил свою мамочку и считал поступок Тесси предательством. Но только до тех пор, пока я ему не рассказала.

– И как он это воспринял?

– Долго молчал, очень долго. Потом пришел ко мне в кухню и сказал, что это и к лучшему, что она уехала. Что в семье уже хватает несчастий...

У Крамера затекло все тело. Встав, он потянулся и снова упал в кресло. Ободряюще улыбнулся.

– Пожалуй, пора заканчивать, Гледис. Многое мы уже Выяснили. Скажите, как вы узнали, что Тереза Ле Руке - ваша дочь?

Миссис Френсис горько усмехнулась.

– Потому что это имя я сама ей выбрала. Только этого я от неё хотела. Хотела знать, если вдруг с ней что-то случится, или если вдруг станет знаменитой.

– И,вы прочитали заметку в "Газетт"?

– Нет, я газет не получаю. Ленни пришел и сказал мне.

– Так он тоже ушел из дому?

– Он за белого себя не выдавал, если вы это имеете ввиду.

– Нет, не это.

– Ленни - хороший мальчик. Но он уже взрослый, и ему нужен свой дом.

– Понятно.

– Как я уже сказала, Ленни пришел ко мне позавчера утром и рассказал о траурном объявлении. Я просила, чтобы он сразу отвез меня на машине, чтобы успеть на похороны, но он не согласился.

– Почему же?

– Потому, - сказал он, - что мы могли нарваться на неприятности. Что нам может сделать полиция?
– спросила его я. А он - мол лучше будет, если я не поеду, хотя мне и тяжело. Я знала, что он боится за место.

– Ага. Где он работает?

– Не знаю точно, он мне никогда не говорил. Знаете, я думаю, он немного стесняется - видно, какая-то типичная работа для цветных. Потому я его никогда прямо и не спрашивала. У него такие же права на личную жизнь, как и у сестры - но вам обязательно все это нужно знать? .