Чтение онлайн

– Прекратите, - тихо сказал герцог.

Или только подумал, что сказал, потому что его никто не услышал. Все взгляды были прикованы к рассказчику. Ришье Малиган прекрасно справлялся со своей ролью - он словно декламировал театральный монолог, тщательно расставляя акценты и паузы, понижая и повышая голос в нужных местах, чтобы создать напряжение у публики.

Он всегда любил театр.

– Генриху претила мысль, что вы будете наслаждаться жизнью после того, как он сам, его жена и сын сгниют в своих могилах.

– Это чушь!
– обретая дыхание, закричал дин Брэккет.
– Полная чушь! Разум Генриха помутился из-за переживаний накануне дуэли с Пемброком! И он тоже нес чушь! Если бы мой брат в трезвом уме подозревал, что я стою за покушениями на его жизнь, то просто изменил бы завещание. Я не получил ничего!

– А он изменил. Но ведь вы и об этом подумали. А потому накануне просто купили стряпчего Кальвина Херткома, чтобы тот уничтожил бумагу.

– Клевета!

– Клевета?

Ришье не выпускал колоду из рук, но отставил в сторону бокал с кларетом; порывшись в кармане камзола, он выудил оттуда сложенный в несколько раз лист бумаги и швырнул на стол. Увесистая сургучная печать негромко стукнула по дереву.

– Это показания мастера Херткома, засвидетельствованные двумя понятыми и заверенные печатью и подписью судебного секретаря. Он признается в уничтожении подлинного завещания его светлости герцога Генриха дин Брэккета в обмен на сумму в три тысячи золотых, полученных от его брата Хампфри дин Брэккета...

– Это невозможно. Никто бы в таком не признался, - герцог задыхался, по его красному лицу текли ручейки пота.
– За подделку завещания ссылают на рудники - махать киркой рядом с казенными зомби!

– Здоровенный Ублюдок, которого вы наняли, Хампфри, чтобы решить проблему с дарами мертвеца, может быть чертовски убедителен. И он ненавидит, когда наниматели играют с ним втемную. Это знаете ли, один из многочисленных заскоков Сета Слотера.

Герцог смотрел на показания, точно кролик на удава.

Барон ад`Аллет сделал попытку встать из кресла, бормоча под нос что-то о необходимости посетить уборную, но Ришье Малиган адресовал ему мрачную гримасу, и круглолицый добряк послушно плюхнулся обратно на задницу.

Лорд Нешер решительно взялся за бумагу, развернул ее и углубился в чтение. Лицо его сделалось отрешенным и сосредоточенным. Пэр читал долго и вдумчиво, не пропуская ни одну строчку. Все за столом терпеливо ждали - даже Ришье Малиган, для которого происходящее оставалось частью заранее срежиссированного спектакля.

Наконец, Нешер отложил лист в сторону.

– Полагаю, - начал было он, но голос внезапно подвел, и пэр делано закашлялся, возвращая себе контроль за дрогнувшими связками.
– Полагаю, нам надо вызвать констеблей.

– Боюсь, это лишнее, - покачал головой Ришье.
– Все закончится здесь.

– Вы не посмеете, - прошептал дин Брэккет, раздавленный и деморализованный происходящим.

– Лорд Малиган, самосуд не допустим, - решительно сказал пэр.
– Я не могу позволить вам убить этого человека. Хочу напомнить, что Патриарх вашего клана осуждает открытое неповиновение закону! Будет суд!

– Суд уже идет, - жестко сказал Малиган.
– Вина подсудимого доказана. Он уже и отпираться прекратил.

– Не вам выносить приговор!

Лорду Нешеру пришлось собрать все свое самообладание, чтобы бросить вызов Выродку. Сейчас ему было глубоко плевать на дин Брэккета, но в глазах присутствующих пэр, будучи членом Палаты, воплощал высшую власть Ура, а значит обязан был играть свою роль, дабы не уронить лица и не потерять репутацию. Он не имел права отдать благородного нобиля на суд Древней крови.

– Мне?
– Ришье неожиданно засмеялся.
– За меня не беспокойтесь. Я вообще не сторона по делу. Считайте меня кем-то вроде судебного маршала. Я только исполняю то, что уже предначертано другими, а заодно выплачиваю старые долги. Хотя, признаюсь, сие поручение доставляет мне определенное удовольствие.

– Я... не понимаю.

Ришье стянул с левой руки перчатку и пошевелил пальцами. То были белые толстые и жуткие пальцы, без ногтей, без складок кожи на фалангах и без папиллярных линий. Подобные детали при желании можно было наметить на белой глине резцом, но тот, кто создал искусственную конечность, не заморачивался мелочами. Его интересовала только работоспособность модели.

Ближе к локтю, де плоть сходилась с глиной, руку Выродка охватывал широкий серебряный браслет, испещренный причудливой рунной вязью.

– Рука-голем, - пояснил Малиган.
– Двигается, как живая, но таковой не является. Работа моего гениального брата Гэвина. В сегодняшнем представлении ей досталась одна из главных ролей. Видите ли, чтобы все получилось, как задумано, очень важно, чтобы карту нашему герцогу сегодняшним вечером сдала именно мертвая рука.

– Я не понимаю!
– с вызовом повторил лорд Нешер, удивляясь собственному мужеству.
– Не понимаю вас и ваших мотивов. Но в любом случае вы не посмеете хладнокровно убить нобиля Блистательного и Проклятого в присутствии стольких свидетелей!

– Мы с вами тут не причем, милорд. Это затянувшееся семейное дело, которое сегодня, наконец, закончится. А рука... считайте, что я ее одолжил по случаю.

Выродок сильно наклонился вперед, заглядывая в лицо дин Брэккету, оцепеневшему от страха.

– Боюсь, вы снова кое-что взяли у мертвеца, Хампфри, - с жестокой усмешкой сказал Ришье.
– Я бы даже сказал - много чего. И все по доброй воле.

Он отвел глаза, указывая взглядом на кучку золотых монет, лежавших на столе перед герцогом. Подчиняясь чужой воле, Хампфри дин Брэккет тоже уставился на выигрыш перед собой, а затем резко отпрянул от них, словно монеты вдруг превратилось в кишащий клубок ядовитых гадов.

Герцог хотел вскочить на ноги, но нахлынувший ужас пригвоздил его к месту. На коже нобиля выступила холодная испарина, губы затряслись, а голос сделался предательски ломким.

– Этого не может быть...
– забормотал он, нервно хрустя костяшками пальцев.
– Этого не может быть... этого не может...

– Брат.

Бестелесный голос прошелестел над игровым столом, заставляя людей оцепенеть или сжаться в своих креслах. Даже лорд Нешер утратив свое железное самообладание, сморщился и побледнел.