Чтение онлайн

Радик, стесняясь высокого начальства, с которым разговаривал сейчас отец, хотел было незаметно пройти мимо гостей, но Коротченко сам его остановил и обнял крепко, как сына.

Строкач тоже поцеловал Радика. Не ожидавший такого внимания, тот очень смутился и проговорил взволнованным голосом:

– Передавайте привет маме и Юрику!..
– Потом, чуть переваливаясь на ходу, поспешил к колонне.

Колонна уже тронулась в путь, а Коротченко и Строкам все еще стояли на берегу Уборти, махали нам фуражками. И Ковпак с комиссаром тоже задержались с провожающими. Они вчетвером молча пропускали партизанские роты, нагруженные боеприпасами и взрывчаткой подводы, артиллерию.

Наконец вскочили в седла и Ковпак с комиссаром.

– Прощайте, товарищи!.. Передавайте горячий привет всем-всем! оглянувшись в последний раз, крикнул Руднев.

Отсюда нашему соединению предстояло пройти путь в полторы тысячи километров - через Волынь и Ровенщину, Тернопольщину и Станиславщину на запад, разжигая пламя партизанской борьбы. Прощупать глубокий вражеский тыл со всеми его коммуникациями и наступить, как мы любили говорить тогда, на самые больные мозоли Гитлера. А затем, ворвавшись в Карпаты, нанести удар по нефтепромыслам, которые позарез нужны были вермахту.

Конечно, тогда еще никто из ковпаковцев, за исключением командования, не знал обо всем этом.

Началась беспримерная карпатская эпопея. Однако я не стану сейчас повторяться. Об этом рейде уже много рассказано его участниками. Мне хочется остановиться прежде всего на тех моментах Карпатского рейда, которые показывают лично комиссара Руднева, талантливого организатора партизанского движения и проницательного политика ленинского типа, способного предугадывать многие события.

Итак, обратимся к дневнику самого Семена Васильевича Руднева, начатому им при выходе в Карпаты - обыкновенной общей тетради в дермантиновом переплете, в которой он торопливо записывал карандашом и важнейшие события нашей боевой жизни, и свои собственные мысли, чувства, переживания.

Вот как описывал начало похода наш комиссар:

12 июня 1943 года

Сегодня знаменательный день. Наша часть в 18.00 двинулась в рейд по новому маршруту, утвержденному ЦК КП(б)У и Украинским штабом партизанского движения. Путь далекий, тяжелый, но очень важный.

Утром много говорили лично с тов. Строкачем...

Строкач интересовался прошлым отряда, спрашивал, как я работаю с Ковпаком и т. д. Во время беседы дал очень много ценных советов по дальнейшей работе, а главное - приказывал беречь отряд, беречь людей.

Во время личного знакомства Строкач произвел на меня чрезвычайно приятное впечатление. Прекрасный человек!..

К 18 часам построились. Бойцы идут стройными рядами с песнями. На левом берегу р. Уборть провожают соединение в поход: Коротченко, Строкач, Чепурной, Мартынов, Кузнецов, Покровский и ряд других товарищей. Щелкают фотоаппараты, трещит киноаппарат. Соединение двинулось в поход. Вот проходят последние повозки и люди. Настали волнующие минуты прощания. Крепкие по-мужски объятия, крепкие до боли поцелуи. Я остаюсь последним. У тов. Коротченко на глазах слезы. Ряд напутственных слов - и снова объятия.

13 июня 1943 года

Ночью перешли в район хутора Конотопа и Будки Войткевичи. Здесь у нас были большие бои с немцами в декабре 1942 года. Как Глушкевичи, так и Будки Войткевичи сожжены до основания. В этих Будках население было исключительно польское. Из 670 человек осталось в живых только 22 человека, и то все ранены. Они рассказали, что когда немцы зашли в Будки, то загнали все население в школу, заперли и открыли по ней пулеметный и автоматный огонь, а потом забросали гранатами и подожгли.

Неужели человечество и история простят эти злодеяния фашистским зверям?.."

Благополучно прошли Полесье, почти везде контролируемое партизанами. Затем вступили в Волынь, где тоже не оказалось тогда немецко-фашистских войск. Но вдруг мы натолкнулись на неприятные сюрпризы. Первыми это почувствовали разведчики.

– Невозможно двигаться!
– доложили Ковпаку и Рудневу они.
– Только приблизишься к селу или хутору, обстреливают из винтовок, а то и из пулеметов. Пытаются окружать нас даже в лесу!.. Одеты эти люди, как и мы, в гражданское. Команды подают по-украински. А что за войско, не поймешь!

– Это - украинские националисты, "наследники" Петлюры, - ответил комиссар, - только называют себя теперь бульбовцами и бандеровцами...

Мы появились в западных областях Украины как раз в то время, когда националисты начали формировать свою "Украинскую Повстанческую армию" (УПА). Вот что записал об этой УПА Руднев в своем дневнике.

"16 июня 1943 года

Наконец мы попали в район действия буяьбовцев. Это одна из разновидностей украинских националистов, которые дерутся против партизан. Здесь же, в этих районах, находятся бандеровцы, также националисты, которые дерутся и против бульбовцев и против партизан. Многие из этих банд хорошо вооружены, имеют даже артиллерию...

Все эти группы националистов грабят и поголовно уничтожают польское население. В связи с этим поляки бегут к немцам, а последние формируют из них полицию против националистов и партизан. Немцы искусно разжигают националистические страсти с одной целью - удержаться во что бы то ни стало. В этих условиях бдительность должна быть чрезвычайно повышена..."

Первое наше столкновение с бандами украинских националистов, не считая разведки, произошло на реке Случь. При подходе к деревне Бельчаки разведчики снова доложили Ковпаку и Рудневу:

– Бандеровцы на той стороне заняли оборону. Объявили, что не пропустят нас через Случь!

Командир и комиссар, взяв в руки свои мощные полевые бинокли, внимательно осмотрели крутой берег реки, поросший кустарником, очень удобный для обороны.

– Неужели эти сукины дети задумали воевать против своих?
– произнес Руднев с горечью.
– Такого кровопролития допускать нельзя. Надо послать к ним человека. Попробуем договориться по-хорошему.

Так и сделали. Вскоре после возвращения нашего "посла" прибыл к нам и бандеровский посланец. Он заявил:

– Мое командование сказало, шо мы вас пустымо, колы вы скажэтэ, куды вы йдэтэ и для чого!..

– Розумный ты сын у батька! Тильки батько в тэбэ - дурак!
– ответил ему Ковпак, разумеется, тоже по-украински.

– Без вашего позволения пройдем, господа националисты!
– предупредил Руднев, нахмурив брови.
– А если будете нам мешать бить захватчиков, мы вынуждены будем уничтожить и вас, как пособников!

Парламентер сел в лодку и погреб обратно на гот берег - докладывать начальству о результатах своей дипломатической миссии. Договориться по-хорошему не удалось.