Чтение онлайн

А обещание моим собеседникам-визави заплатить за постой и предоставляемую возможность поработать на пасеке за плату их мозг упорно не воспринимал, не хотел воспринимать! Шевелили перед моим носом пальцами, хотели "осязнуть" моё предложение, а может и попробовать на зуб и тогда понимание, возможно, возникнет. Намекали, что "сельпо" рядом, с "роялем" в ближайших кустах, и далеко ходить не надо. "Роялем" называли иностранный спиртосодержащий напиток, толи стеклоочиститель.

Произнося многозначительные междометия "Да-а, боже ж ты мой! Ишь ты, вот те раз! Ни фига себе!.." - долго мусолили, переваривали информацию - размышляли, искали аналогию и, покопавшись в памяти, вспомнили, что какой-то пчеловод из Спирино, когда-то останавливался на постой у бабки Сафронихи. Тут же, надеясь на мою благодарность, любезно обязались проводить к её домишку, чтобы я не потерялся со своей благодарностью в сорняках. По дороге предводитель местного дворянства Василий Иванович вдруг вспомнил старую историю, как сына Сафронихи поймали на краже мёда из ульев. Спиринские пчеловоды тыкали воришку мордой в раскрытый улей, пока тот вымаливал пощаду. По пути упомянул про домик тёщи, который мне больше подойдёт - буду полным хозяином. Развернулись и отправились всей компанией на другую сторону пруда в заросли молодых берёзок, ивы и старых прошлогодних лопухов.

Мне такое дикое запустение даже нравилось - ничто не будет мешать моим пчёлам. Побродили в кленовых кустах, перешли мостик и вскоре обнаружили тёщино жильё без забора, печки и пола, которые зять тут же обещал восстановить. Сказав, что пол и печку вернут соседи..., к которым мы сейчас зайдём. Поискали в зарослях соседей и нашли сказочный домик с опёнками и мхом на стенах с очень низкой дверью, куда я еле протиснулся.

Не смотря на день, в помещении спали мужики и бабы. Лежали на полу, кроватях, ларях, ящиках, как в аэропорту при нелётной погоде, и сколько их там набилось - не счесть. У печки на полу громоздилась гора рубленого кусками мяса. Пахло кровью, как на мясокомбинате. Хотел узнать, чем всю ночь занимались его соседи, спящие посредине дня, но вразумительного ответа не получил. Видимо предводителю местного дворянства было нелегко подбирать цензурные выражения:

– Пи...ли!.. Э-э... коммуниздили!! Э-э-э... шакалили!!! Вернулись утром, отмахали десятки километров с мешками на плечах. Если нужно зерно, то можно устроить почти задарма..., или скотское...

Я таких предложений сторонился и вежливо промолчал, вспомнив литературную историю с контрабандистами, в красках описанную М.Ю. Лермонтовым.

Повидав своих будущих соседей, решил отказаться от тёщиного домика, даже задаром. Посмотрели ещё два строения: домик самого хозяина и его дочери, которые следовало назвать мало годными для жилья халупами, вросшими по окна в землю. Упросили своего нового знакомца показать, какие ещё приличные строения продаются и уже знали, что цены приемлемые, если не сказать бросовые, и если придётся куда-нибудь кочевать, то и бросить не жалко.

Выяснилось, что жители никаких документов подтверждающих владение домом и приусадебным участком не имеют и никогда не имели; жили и работали в колхозе, затем совхозе. Ещё недавно не имели паспортов, числились колхозниками, согласно профессиям в штатном расписании и никогда над этим не ломали голову. Без всяких регистраций продавали и покупали эту немудрёную "собственность".

В деревеньке было только два приличных дома. Первый занимала сестра Василия Ивановича с ещё сохранившимся с советских времён смешанным магазином "Сельпо", где селяне покупали хлеб, сахар, гвозди, рубероид, плёнку и всё прочее, что душе угодно. Во втором доме у пруда жила и практиковала колдунья-гадалка, называющая себя целительницей в третьем поколении, магистром оккультных наук.... Выбилась в люди из доярок, но своих бывших товарок лечением не пользовала. Судя по большому количеству владельцев крутых иномарок, посещавших её по утрам - колдовство, целительство и заговоры-привороты пользовались спросом у богатой публики из областного центра. Умерла внезапно, пояснил всезнающий Василий Иванович:

– Не успела до конца построить коттедж.... Обвешала приёмную колдовскую комнату почётными отзывами и дипломами Академии магии и целительства в рамках под стеклом, за достижения в чудесном исцелении, среди которых попадались и красочные сталинские грамоты за надои и привесы с флагами и одинаковым лозунгом "Пролетарии всех стран соединяйтесь!", видимо, для количества. Посетители могли их видеть, но не читали, так как внимание страждущих привлекали странные предметы: огромный стеклянный шар провидения, чадящие свечи, большие карты таро и крутящееся магическое колесо судьбы.

– Куда до неё этой..., э-э, м-мм..., ну как её? Не поймёшь - пьяная или коноплю курила? Ещё по телевизору часто показывают!.. Помогите вспомнить!.. Хрущёва, Брежнева, Ельцина лечила....

Василий Иванович щёлкал пальцами перед моим носом, сердился, что память ему изменяет и, поэтому, нёс всякую нецензурную околесицу, не давая возразить-вставить слово! Возможно, пытался вспомнить Джуну или ещё кого-то..., и всех исцелённых ими вождей. Видимо нашёл в нашем лице благодарных слушателей. Махал руками, сыпал словами - с пиететом, захлёбываясь в восторге, выражал почтение своей знаменитой землячке, пытался довести до нас важнейшую, по его мнению, информацию:

– ... А наша словом лечила, без телевизора - пошепчет, пошепчет..., руками помашет..., и помогает! Рукой проведёт... и уже не болит! Лучше чем Чумак, или Кашпировский "святую" воду заряжала, или могла так карты "кинуть", что от судьбы не отвертишься, одно слово - многостаночница!.. Разгуляться не успела...
– продолжал информировать нас Василий Иванович:

– Ушла в загробный мир, как простая доярка, а, может, кто помог, почитай в каждом селе по одной, а то и две колдуньи-целительницы, - и вздохнул:

– Конкуренция! Перепила чего-то..., или переела!.. Большая любительница была угощать амаретто и суши. Похвалялась : - "Из самой Японии поставляют!" - Потрясающий напиток с приятным изысканным ароматом клопов. Говорила:

– Диета вечной молодости!.. И добавил сокрушаясь: - Клопы, вон, триста лет живут!

Повздыхал с огорчением, видно задумался на время о клопах, а может о чём-то своём, ...и продолжил свой рассказ:

– У каждого свои тараканы. Может, диета помогла, пусть земля ей будет пухом, гостеприимная была, всегда чарочку подносила. Чуть выбилась в люди, сразу диета потребовалась, - ещё недавно здоровая была, в расколе с телятами..., самогон рукавом закусывала...

– Дом купил крутой олигарх из Новосибирска для своего сына. Обеспечивает раз в месяц продуктами, - и добавил: -

– А бабы в нашей конопле и так водятся, и могут быть прислугой за небольшую плату или составить компанию. Отселил подальше от себя, чтобы не терять имидж и не видеть ломку. Так сынок и здесь компанию завёл!

Деревенька нам с женой нравилась всё больше и больше своей малолюдностью и запустением - с пустырником, дикой мальвой и зарослями сныти, цветущей большими белыми зонтиками. Медовый аромат укрывал-укутывал деревенское запустение, ещё десять - двадцать лет и от деревеньки не останется следа. Уже давно ходим по деревне и никого не встретили. Престарелые жители коров, баранов, собак почти не держали, лишь кое-где ковырялись в траве одинокие курицы.

Поляны на месте грунтовых дорог заросли люцерной и клевером. Пруд, речка и озеро по берегам радовали вербой и тальником, - лучшими ранневесенними медоносами. Запах с полей будил мечты о небывалом урожае эспарцетового мёда. ...Уже видел фляги, наполненные зеленоватой прозрачной тягучей жидкостью, наилучшего по вкусу продукта - "влёт" разбираемого покупателями.

Прогулявшись по деревне с моим проводником - решил, что лучше, чем у Сафронихи моим пчёлам не будет. Договорился с хозяйкой об условиях оплаты и предупредил, что ночью привезу ульи и поставлю в одичавший, не знающий ухода сад. Привезли ульи с женой в полночь, но достучаться не смогли, пришлось прыгать с ульями через забор. Намаялись! Хоть и шумели, - хозяйка не проснулась. Утром не мог вспомнить все ли летки открыл, пришлось ещё разик слетать в Черемшанку - пчёлы уже работали. И в дальнейшем я посещал их через день - два. Семьи росли, роились и, чтобы не караулить днями, договорился с соседом Сергеем, целыми днями просиживающим у себя на крыльце в ожидании более богатых сегодня друзей. Друзья приходили пустые и могли до вечера обсуждать тему. Где достать денег. Моё предложение присмотреть за пчёлами сосед принял, не скажу, что с энтузиазмом, а будто делал мне одолжение. Утверждал, что был в школьные годы "тимуровцем" и помогал на колхозной пасеке. Теперь я спокойно мог оставлять пасеку на долгое время, занимался дачными делами и строительством. Было кому позвонить, если выходил рой, проследить, где привьётся, и я успевал приехать и снять. Награждал "смотрящего тимуровца" ста рублями. Утром Сергея, попивающего Сафронихины напитки у себя на крыльце, посещала компания страждущих друзей - помещиков-дворян во главе с Василием Ивановичем, и количество глаз за моими пчёлами многократно увеличивалось. Хотя эта компания по экономическим параметрам приносила мне пользу, но пчёлы мёда по осени почему-то не давали, а еле успевали прокормить себя.

Однажды не досчитался улья, пустился по следу, сохранившемуся по нехоженой траве. Знал, что далеко не унесут, - днища не прикручены и при малейшем толчке отвалятся, а пчёлы даже ночью постоят за себя. Нашёл своих тружениц в овраге. Улей лежал без дна на боку. Пчёлы уже успокоились и продолжали носить пыльцу и нектар, занимались обычными делами. Оставил тружениц до темноты и в темноте осторожно перевёз улей на место.

Утром меня поджидал Одноглазый Джо с соболезнованиями; видно было, как его корёжило, хотя с утра обычно не заикался: