Чтение онлайн

– Если бы ещё ваши бездари из театров играли как вы – мы бы, может быть, и не попали в такое положение. Впрочем, ваши сыщики и наёмники не лучше: проворонить этого законника и его приятелей!

– Вы, кажется, тоже проворонили – и законника, и приятелей. Прошлой ночью.

Теперь голос Сирлена Тоу не подходил к его растерянной физиономии в газетном портрете ещё больше. Брюзгливый, холодный и сочащийся сарказмом, – он явно не принадлежал старику. Ещё меньше – растерянному, испуганному старику.

– Полагаете, он сможет помешать?

– Законник? Пф! Пока ваши слуги удерживали его у двери, я кое-что проверил по вашим каналам. Законник с Даром Музыки в Корпусе только один. Крысолов – так его прозвали. Мило, правда? Пятый ранг, мелкая сошка. Дар Музыки ниже среднего уровня. Упорства ему не занимать, а так… судя по всему – круглый идиот.

Я невольно проникся почтением к источникам неизвестного мага.

– Да ещё и вы его так отменно обработали, что он для вас, того и гляди, спляшет – вы же это насчёт ворот подводили, о побеге? Неплохо сделано.

– Благодарю, господин Пэтейр. Но если не этот круглый идиот – что же вас тогда беспокоит?

– Пташки на улицах, – из клюва щебетуньи зажурчал звонкий смех. – Уж слишком послушные кое-чьей воле алапарды – они даже после перехвата моим «Хозяином» артачились. И так… знаете… огненные знаки в небесах.

Скрипнуло кресло. Мэр подвинулся к столу и теперь барабанил пальцами по столешнице – выстукивая мотив баллады о «Синейре Весёлой, Эменейрихе-короле и их детях».

– Вы опасаетесь срыва операции?

– Если бы я опасался срыва операции, господин Тоу, – я бы отказался от операции. Успокойтесь. Вы получите свой спектакль и своё Чудо в лучшем виде. В город хлынут толпы паломников, а газеты протрубят об Энкере не на год и не на два. Не говоря уж о триумфе, который ждёт известную нам организацию.

– Я уже слышал это, господин Петэйр – и я не забываю о нашем соглашении. Но последние события…

– Я разве дал вам возможность сомневаться в моём мастерстве?

В звонком голосе прорезались холодные ноты – словно сквозь чистую родниковую струю пробились скалы. Без труда представилось, как передёрнул плечами мэр.

– Не горячитесь, юноша. Я видел ваш блокировщик вира и ваш… «Хозяин», так вы называете свой артефакт? И другие ваши творения. Но я, как-никак, политик, и мой долг – просчитать всё. Поверьте, моим покровителям не хотелось бы, чтобы сорвалось из-за мелочей. Вы говорили, что вас не устраивают актёры.

– Говорил и повторяю. Для черни и эпизодических появлений – возможно, и сойдет. Но для финального акта… может, только на роль противников. Но никак не на Основную Роль – кто знает, с чем предстоит столкнуться и как играть? Сами же понимаете, какая толпа соберется на площади. Нам важно не допустить ни малейшей фальши. А те, кого вы находите, в подметки не годятся вам по актерским качествам. Задают слишком много вопросов, требуют слишком много денег. И… быстро заканчиваются.

Дохнуло холодом – словно из птичьего металлического клюва доносилось дуновение Ледяной Девы. Нет, это просто мурашки по рукам и шее – словно дотронулся до чего-то мерзкого, скользкого, вроде прогнившей рыбы, а утереться не можешь.

– В городе выбор невелик. Приглашать из другой местности – риск. Но если вас не устраивают все варианты – я не представляю, что вы предлагаете.

– Пожалуй, я возьмусь сам.

Из клюва щебетуньи не донеслось ни смешка, ни шороха, но я невольно представил, как мэр откидывается в кресле, недоверчиво улыбаясь:

– Вы – в роли Чуда Энкера? Помилуйте! Ладно – фигура, волосы… но возраст!

– Изменение внешности – пустяк.

– Не слышал о подобных артефактах от знакомых мне Мастеров.

В этот раз мальчик смеялся долго. Заливисто, совсем по-детски и как-то радостно, будто ждал, пока ему скажут о других Мастерах.

– Мастеров, которые торгуют в лавочках Водными чашами и сквозниками? Или тех, что режут атархэ для охотников? Неужели вы думаете, что Мастерград делится с Кайеттой секретами настоящего мастерства? Да вы и представить себе не можете… – он замолк на миг и добавил: – Да и там не все могут.

Я поглядел на Джемайю: лицо старика морщилось, будто сушёный чернослив. Подрагивала нижняя челюсть, и даже серебристые бельма начали казаться тёмными.

– Голос вы тоже измените? – осведомился тем временем мэр. – Что ж, так будет даже проще. Вы сыграете Ребенка из Энкера. Разберетесь с тварями… я обеспечу отход – помните, должно быть эффектно!

– Будет очень эффектно, – за звонким голосом чуялась недобрая усмешка. –Уверены, что не хотите увидеть собственными глазами?

– Я – пожилой человек… – Сирлен Тоу явственно пародировал свою же манеру разговора с Тербенно. – Предпочитаю наблюдать со стороны – горожане привыкли, что мэру ни до чего дела нет. Вы установили эти ваши «всезорники» там, где следует?

– «Надзорники», – поправил Мастер холодно. – После полудня сможете их испытать. Останетесь довольны. Они уже были опробованы… в одном поместье. Однако спектакль придётся перенести на вечер. Ночью опять начнётся дождь.

– Думаете – это помешает вам собрать достаточно зрителей? Да бросьте. Вы видели, что сейчас творится на улицах? А это ведь только наши кликуши отрабатывают своё серебро.

Значит, они подкупили всех этих крикунов на улицах. Всех, кто кричал о чуде. Или, по крайней мере, подкупили некоторых, а остальные подхватили.

Мастер, казалось, колебался. Затем проговорил не спеша и каким-то искусственным, нарочито небрежным тоном:

– Всё равно лучше не рисковать. Да и вам едва ли понравится наблюдать за всем через морось.