Чтение онлайн

– Вы… вы что, собираетесь натравить алапардов на людей?!

– Ну-у, если уж честно, то на вас, – Гриз, Гриз, запри внутри крепости шуточки наподобие: «Вы же не думали, что я отдам Мел без боя». – Господин Олкест, вам же знакомо понятие «спектакль»? Ну, или «засада», «хитрость», или…

Жаль, она правда не взяла с собой Лайла. Он бы повеселился от души.

– Но…

– Послушайте, я вас не заставляю, и если вы уж так мне не доверяете – скажите сразу, я Аманду вызову. Думаю, она сыграет на славу, хотя можем время потерять.

– Да я не о том. Вы что – собираетесь проворачивать это всё под носом у законника?!

Странно. Гриз полагала, что Янист и Тербенно неплохо сошлись. Нашли общую тему наподобие «Питомник – пристанище криминальных элементов».

– Ах да, совсем забыла, – она роется в дорожной сумке, где-то тут должен быть плащ… о, и печенье Аманды, совсем забыла о нем. Печенье зачерствело, но еще очень даже – если хочешь перекусить. – От Тербенно надо как-то избавиться.

Янист Олкест драматично роняет руки.

– Да не в этом смысле. Может, усыпить… хм, нет, всё равно противозаконно. Надо как-то просто и не переходя границ. Подумайте над этим, ладно? И над ужином, если несложно. Печенья, кстати, не хотите? С изюмом.

Олкест с негодованием печенье отвергает. Он, похоже, готов разразиться тирадой – о том, насколько всё это неосмотрительно, незаконно, рискованно и поспешно. Но Гриз уже движется к двери, так что нареченный Мел едва успевает выдавить:

– А… куда вы?

– Ну, надо же найти алапардов, – не очень внятно (из-за печенья) отзывается Гриз. И уже приоткрыв дверь вспоминает еще кое о чем. Вынимает печенье изо рта и интересуется: – Господин Олкест, а вы умеете громко кричать?

* * *

Вечер прекрасен – для Луны Мастера. Умеренно синие тени, мало туч. Лёгкая осенняя прохлада. Город, пропитанный насквозь ожиданием, вкрадчиво дышит облупившимися стенами домов. Где-то вдалеке шумят в давно не видевшей такого наплыва таверне. И теплятся огни в храме Дарителя – за два квартала отсюда, но всё равно видно.

Вечер прекрасен – только не для Гриз.

Слишком пронзительно пахнет гнилью и мусором в переулке Алапардов. Слишком много посторонних звуков на улицах – а значит, и возможных свидетелей…

И ещё ей слишком не хватает Лайла Гроски.

Янист Олкест, в сущности, не так и плох. Он даже придумал, как отделаться от Тербенно – всего-то стоило пошептаться достаточно громко о планах, которые требуют немедленного присутствия в храме Кратейи Перекрестной. Законник тут же бросился на другой конец города. Возможно, даже радовался, что сработала эта дурацкая идея со шпионажем.

Гриз кладёт руку на холку первого алапарда – помедленнее, девочка… В Олкесте, в конце концов, есть даже своё очарование. Он на свой лад очень даже забавен с этим его праведным возмущением по её поводу.

Но кто же знал, что придется брать в Энкер отнюдь не самого законопослушного из «тела».

– Откуда вы вообще взяли алапардов?

– Из храма Ирла Всемастера.

– Вы их… купили или взяли в аренду?

– Я их пригласила.

– Вы что… вы их украли?!

– Я пригласила их помочь мне в деле.

– Но вы… собираетесь вообще их возвращать?

– Если они пожелают вернуться.

Алапарды Шалфей и Лаванда радуются прогулке. Скользят по ночным теням домов, иногда приносятся – прижаться исхудалыми, взъерошенными боками. В храме их держали в тесных клетках и выпускали только прогуляться перед особо важными посетителями, в ошейнике. Растолковать им, что требуется, а потом пригласить на прогулку, было легче лёгкого… было бы, если бы не возмущённое шипение наречённого Мел. И не его же праведное убеждение, что алапарды принадлежат храму и жрецам в нём. Будто они подсвечники. Или сосуды.

Только что он в тридцатый раз пытался доказать – насколько это плохая идея. И чистой воды авантюризм. И непонятно, чем они такого добьются. И они же могут испугать местное население. И они наверняка попадутся местным блюстителям порядка…

На последней фразе Гриз не выдержала.

– Вы что – еще не поняли, что такое Энкер? Мэр города – притча во языцех, не потратил за двадцать лет на благоустройство ни медницы. Эти самые блюстители по ночам на улицу нос не кажут!

Олкест умолк, но с видом глубокого несогласия.

Перекрёсток вырастает впереди. Тускло подсвечен уличными фонарями – постепенно вымирающим в Энкере видом комфорта. А переулок почти совсем темен – нет света даже в окнах.

До перекрестка сотни полторы шагов – пожалуй, тут можно и начать.

– Кричите.

Янист Олкест обиженно раздувает щёки и качается с носков на пятки.

– Прямо так сразу?

– И погромче.

Гриз накидывает на голову капюшон. Подзывает алапардов – и те покорно приходят, и зелень вздымается в её глазах, когда она легко касается их сознаний.

Янист Олкест стоит посреди улицы с несчастным видом. Лунный свет на его щеках вскипает алым.

– Отвернитесь.

– Что?

– Отвернитесь, я не могу, когда вы смотрите!

– Тут сейчас будет куча свидетелей, мне всех попросить отвернуться?! Выдавите уже из себя пару нот.

– По… помогите!

– Неубедительно.

– У-у-у-убивают?

– Да вы издеваетесь.

– А-а-а-а-алапарды!

– Они сейчас тоже над вами будут смеяться.

Они стоят на вонючей улице – и Гриз благодарит богов за капюшон на лице. Потому что она не может не улыбаться, это выше ее сил.

Пылающий негодованием Янист Олкест слишком хорош. Просто неправдоподобно хорош.

– Мне нужно собраться.

– Господин Олкест, вы же сегодня орали на меня так, что нас чуть не выселили – так в чем проблема?

Проблема в том, что Янист Олкест – не Лайл Гроски. И его волнуют переминающиеся с лапы на лапу алапарды. И неизвестность. И Гриз Арделл. И Энкер.

– У вас получится, – подбадривает Гриз, поглаживая алапардов. – Я в вас верю.

Рыцарь Морковка бросает на нее последний негодующий взгляд. Потом прикрывает глаза и будто бы что-то припоминает.