Чтение онлайн

– Между прочим, на светских раутах или вечеринках бывают суммы и повнушительнее… и да, я уверен, что это был крап. О, эти отвратительные деревенские шулеры с их гнусными манерами. И всё же я полагаю, что все их угрозы – не более, чем…

Пухлик подскакивает к двери. Запирает на защёлку. Потом кидается к окну, будто бешеный тхиор. Выглядывает из-за занавески и шипит сквозь зубы:

– Черти водные… – и добавляет развеселым тоном: – Ну, сегодня мы отсюда уже не выйдем. Там штук семь мордоворотов внизу. Небось, еще и Печати разные. Во что вы там играли, в «каменномордого»? И ребята такие с виду вполне зажиточные, и выпивку покупали?

Липучка истово кивает, даёт уточнения вроде «Да-да, они сами предложили отыграться, даже в долг!»

– Мел, – спрашивает после этого Пухлик. – Ты как относишься к грязной и, возможно, немножко поэтической ругани?

– Почти как к метанию ножей.

Гроски заворачивает сокрушительную тираду – такие обычно можно от Фрезы услышать.

– Банда «удильщиков». Вряд ли местные, такие ребята быстро перемещаются. Хиляки-игроки – опытные шулеры. Их задача – усыпить бдительность приезжего и обыграть на хорошую сумму. Потом влезают ребятишки помощнее, которые долги выбивают. Ты выдал им расписку? Вообще подписывал что-нибудь?

– Слово настоящего аристократа стоит сотню…

– …пудов навоза яприля, – выплёвываю я.

Пухлик выглядит уж слишком весёленьким. Так, будто самолично играл с Лортеном, и тот ему теперь должен заложить половину питомника (черт, две тысячи – это ж чуть ли не годовой бюджет!).

– Понятненько. А отпускать тебя к Вельекту за денежками они отказались.

– Я предлагал этим неотёсанным невеждам отыграться, но…

– Ага, они почему-то не согласились, с чего бы только. Что ты им наплёл? – вот во взгляде у него – ни капли веселья. Глаза у него не пойми какого цвета – то ли темно-серые, то ли карие, то ли бурые, и в них пляшут хищные такие огонёчки. – Что сюда приедут твои товарищи и привезут хоть сколько-нибудь деньжат?

– Я всегда знал, что на вас можно рассчитывать! От чистого… ик… сердца.

– Серьёзное дело? – спрашиваю Пухлика. Тот потирает лоб.

– Если мы не выйдем к ним хотя бы с сотней золотниц, или не выпишем чек, или не подпишем векселя – эти ребятушки через часик начнут нас потихоньку прессовать. Лортен, ты им разболтал насчёт своей должности?

– Разумеется, я представился – нормы вежливости…

– Стало быть, они играли с тобой, зная, что ты директор питомника. Где есть, чем поживиться.

Пухлик снова падает на стул и живописует. Не выпустят из таверны, если не будет денег. Лортена оставят заложником. И кого-нибудь из нас. Заставят подписать какие-нибудь векселя, чеки, закладные…

– Питомник под королевским покровительством.

– Мел, деточка, если ты думаешь, что они с этими бумагами заявятся к трону его величества Илая – ты сильно ошибаешься. Но они могут перепродать бумажки более серьезным людям. Контрабандистам или пиратам. Или вовсе монстрам.

– Вроде как Братству Мора?

– Вроде как стряпчим, – Гроски делает охранный жест, – упаси нас Девятеро… В общем, кто-то потом да явится к Лортену требовать своё – доступно?

Доступно. За Липучкой не будешь всё время присматривать. И от всего его не защитишь. Рано или поздно его возьмут в оборот – и мало ли чем он там заплатит: деньгами питомника, или сведениями – куда выпускают животных, или самими животными…

– Давно считала, что нам нужен новый директор.

Идиотизм, конечно. Как бы мне ни хотелось настучать Бабнику по дурной башке – он хотя бы не лезет в дела питомника. Вон, в Ирмелее зверинцем-заповедником рулил какой-то бывший военный в чинах. Любитель жёсткой дисциплины и распорядка. Потому рацион у животных не менялся никогда – ни количество, ни качество, сколько записали, столько и даём.

Не говоря уж о том, что должность директора королевского питомника – только для чертовой знати. А среди придворных Илая Вейгордского хватает придурков почище Лортена.

– Ужасные слова, – расстраивается Липучка. – Как подумаешь, кого я пригрел на груди. Всю жизнь свою… рыг… кладу на алтарь во имя благополучия питомника.

Пухлик поглядывает вниз и что-то просчитывает. Потирая щетину на подбородке.

– Выйдет прорваться?

– Может, и выйдет. Атархэ у этих ребят вряд ли водится, мощная магия тоже… разве что вот амулеты да ножички воровские. Не хотелось бы такой поймать под ребрышки случайным образом.

– Не понимаю, откуда такой пессимизм, – полусонно выдаёт Липучка. Он уже и ладонь под щёку подложил. – Можно же просто вызвать старикана-Вельекта. Уверен, что он окажет нам самую действенную…

Только вот Усач вроде как по нашей милости в вине искупался. А ещё он южанин. Три часа будет собираться, и всё равно выйдет куча бессмысленной суеты.

Здешних законников мы вообще вряд ли дождёмся. Как минимум потому, что кто-то уже поднимается по лестнице. Четыре пары ног. Грубые сапоги. Перешёптывания.

Пухлик оставляет щетину в покое и двигает к двери.

– Эй, ты куда?

– Замерять их уровень тупости. Присмотри за катастрофой.

– Пра-а-атесту-у-ухрррр, – прибавляет Липучка.

Дверь скрипит, Пухлик исчезает. Голос в коридоре. Гроски – в свистяще-шипящем варианте, с мелкими смешочками.

– Здорово, ребятушки, не директора вейгордского питомника ищете? Я б вас тут порадовал кой-чем… хе-хе, за пару медниц.

– Ты ещё что за… – порядком пропитый баритон.

– Да так, прохожий, вернее сказать, проезжий, хе-хе. По своим делишечкам малеха. Решил вот ночку переночевать, да только поспать-то мне не дали спокойно. Я вот думаю, вам интересно будет насчёт моей историйки, ха. Ух ты, огненный Дар? Да этот придурок точно влез…

Пухлик болтает и хехехекает так, что у меня зубы ныть начинают. Тянет время, устраивает торг за информацию.

– …так вот, я, понимаете ли, только решил сложить вещички и малость прикорнуть – ночка-то выдалась, хе-хе, горяченькая… как тут влетает этот хлыщ. И предлагает денежки – вообразите, за то, чтобы я с ним номерами поменялся. Ну, а я-то разве откажусь от пары сребниц, а? В конце концов, чем это двойка хуже восьмёрки…

Давлюсь воздухом.

– В восьмом, сталбыть? – деловой голос кого-то здорового.

– В восьмом, голубчик, хе-хе-хе. Там и возьмёте, тёпленького. В лицо-то вы его знаете? Модный костюмчик, причёсочка, с виду неместный… О, табачком не угостишь? Спасибочки. Ну, девять футов под килем, как у нас в Велейсе Пиратской говорят, хах. Пойду дреману. А то ночка-то была, ночка… Вина – хоть утопись, а бабы-то как визжали!

Восемь ножищ топают мимо двери по коридору. Пухлик прошмыгивает внутрь. Поворачивает защёлку и хватается за комод.

– Помоги подпереть, а то мало ли.