Чтение онлайн

– …не ожидал, что ты примкнёшь к череде моих мучителей. Но по твоему лицу я вижу, что ты принял сторону ужасной женщины – да-да, твои глаза тебя выдают, не смей смотреть на меня с таким укором, печальный человек… Так вот, если верны философские строки Игэйра Фиа – разве не всё в нашей жизни в руках Девяти? И разве не всему, что предрешено случиться…

Когда Липучка начинает нести пургу – два пути: сбежать или помереть. Гроски каким-то чудом не помер, но вид имеет такой, будто его мешком треснули. Раз семнадцать. И в мешке два пуда брюквы.

– Заткнись, – С намеком подвешиваю у своего виска атархэ. – Или я тебя повергну в пучину страданий.

Лортен, который валяется на кровати, бормочет про загнивающие корни аристократии. Но поток обрывает. Пухлик приоткрывает один глаз.

– Новости! – требую я и валюсь на стул.

Вопрос задаю Пухлику, но Липучка тут же разевает пасть:

– Ни медницы… ни медницы денег, вообразите. Ужасные люди… ужасное место. Я поклясться могу, что они передёргивали… и что был крап. Как полагаете, старикан-Вельект не согласится выдать хотя бы половину платы наперед? В конце-то концов, мы уже почти настигли это порождение тьмы, и только роковая случайность…

Роковая случайность затыкается. Похоже, даже своим недалёким умишком схватывает наше состояние.

– Потеряла след яприля, – отвечаю я на взгляд Пухлика. – Из-за удобрений ничего не разберёшь.

Тот кивает и выдает коротко:

– Видел Нэйша, он мне помощь предлагал.

Чем тут же затыкает с размаху за пояс меня, Липучку, Вельекта, да и яприля почти что тоже.

– Ты с этой скотиной еще и связь держишь?!

Пухлик с малеха прибитым видом тычет пальцем куда-то вниз.

– Вообще, я его встретил случайно. Здесь, в «Богатой лозе». Вроде как, он носится за какими-то местными бабочками.

– Ты предложил ему выпить? – пристаёт к Пухлику Липучка.

– Я?!

– Так почему же он тогда воспылал самоотверженностью, а, сын мой?

– Ну, может, им тоже овладело из-за угла чувство долга…

– Ужасный человек, – расстраивается Лортен, – ужасный человек с ужасным вкусом. Ни разу… ни разу не предложил мне помочь!

– В чём? Ты ж только пьёшь и бардак устраиваешь, – бурчу себе под нос. Липучка радостно орёт «Именно!». Сверлю взглядом Пухлика – вот какого чёрта поперся выкладывать Нэйшу насчёт яприля? Мясника мне в деле не хватало.

– В общем, я его вроде как уболтал. Сказал, что мы тут и сами неплохо справляемся, так что он вроде как… не собирается мешаться у нас под ногами.

План – как держать Нэйша подальше от яприля – рассыпается у меня в голове на кирпичики. Липучка звучно икает от изумления.

– Уболтал?

– Пустил в ход всё свое обаяние вкупе с убеждением, – кивает Пухлик. – И с красноречием. Не знаю – насколько его хватит…

Звучит так, будто нам каюк, и Нэйш влезет в дело этак через полчасика.

– …но на всякий случай он тут будет, поблизости. Кхм… в восьмом номере.

– На какой, к мантикорам, случай?!

– О! – радуется Липучка. – Так нас четверо! Мы могли бы составить отличную команду и отыграться у этих необразованных…

– Ну, кто там знает, – выкручивается Пухлик. – Знаешь ли, я решил, что совсем не лишним будет специалист по внутреннему миру зверей…

– П-потому что он всех потрошит, – нежненько уточняет Лортен. – Фи! Копаться во внутренностях скотов, нарушая Постулаты телесной нечис…

– Ты что, решил впутать эту мразь в дело?!

– Нет, я решил, что он что-нибудь да может знать о физиологии чертовых алкоголезависимых яприлей!

– Например, как их убить!

– Боженьки, да не претендую я на твою свиночку, шоб ей долго лет пить без последствий! Но, к слову, у тебя есть какие-нибудь варианты по поимке? Ероме очевидных, вроде «Хочешь поймать пьяную свинью – думай, как пьяная свинья»…

Мы с Пухликом играем в гляделки. Липучка играет в «Притворись дохлым и не воняй». Только от него так разит выпивкой, что о нём никак не забыть.

– Значит, так. Сейчас я вызываю Фрезу. Ты отбываешь в питомник. Там можешь хоть в хлам ужраться, а здесь чтобы больше под ногами не путался!

Липучка ищет глазами Пухлика и промахивается на полфута.

– Ужасные женщины… захватывают этот мир, – сообщает он дешевенькому канделябру на полке. – Берут бразды правления в руки, словно королева Арианта. И заставляют истинных представителей аристократии влачить жалкое существование… словно королева Арианта, да. Этому надо положить конец. Н-надо же?

– Река моей мужской солидарности высохла где-то четыре часика назад, – сочится ядом Пухлик. – Когда мне по твоей милости пришлось объясняться с Вельектом.

– Что значит, по моей милости? – возмущается Липучка. – К слову говоря, вы тут все работаете на меня. Так что, Мелони, ты забываешься… и вообще… я вас не оставлю – истинный Мечник не бросит своих друзей… или подчинённых, гм.

– Да какой тебе смысл тут сидеть. Ты ж всё равно до нитки продулся, нет, что ли?

– Ну-у, в общем-то, как раз в этом всё и дело…

Липучка мямлит что-то там о ничтожных шулерах, краплёных картах и возможности отыграться, если только старикан Вельект ему ссудит ну хотя бы сколько-нибудь.

– …и вообще, если бы я только мог отправиться в питомник или к Вельекту…

– Если бы мог? – пробуждается на стуле Пухлик.

– Сколько продул? – спрашиваю я.

Лортен растопыривает два пальца и заискивающе скалится с кровати.

– Две золотницы? – нет, что-то мало. – Два десятка золотниц?

– Две сотни? – помогает Гроски чуть ли не с надеждой.

Лортен оттягивает воротничок и хлопает губами в тяжелом вздохе.

– Истинные аристократы не размениваются на мело…

– Тысячи? – осипшим голосом переспрашивает Пухлик и подлетает со стула. – Две тысячи золотниц?!

У меня ноги корни в пол пускают. После виноватого кивочка Лортена.

Дальше мы с Пухликом выдаём одновременно:

– Десять мантикор?

– Десять костюмчиков Нэйша?

А потом тут же:

– Что?! – и пялимся друг на друга.

Липучка откашливается и пытается взять надменный тон: