Чтение онлайн

Святой Апостол говорит, что «Писание всех заключило под грехом» (Гал. 3,22); «ходил во всех грех отца его» (3 Цар. 15, 3).

Все мы страдаем по Отеческой любви Божией к нам, по Его премудрому промышлению.

Таким образом, смысл страдания — основа Божественного врачевания. Хорошо говорит о смысле страданий наш великий русский писатель А.П. Чехов.

«Я вижу именно в терпении, в безропотном мученичестве, страдании, слезах особый и великий смысл. Они смягчают камень, возрождают безграничную всепрощающую любовь, которая вносит в хаос жизни свет и теплоту» (А.П. Чехов. Полное собрание сочинений. СПб., 1890, с. 188).

Пастырские страдания радостотворены, очистительны, лучезарны. Золото очищается в огне, душа пастыря — в страданиях. Страдает священник пороком винопития — скорбь или болезнь отрезвляют его. Равнодушен он к своим священническим обязанностям — горе семейное или церковные неприятности заставляют его серьезно подумать и изменить отношение.

«… все истекает от Бога: и явное благо, называемое нами добром, и неявное, которое кажется злом» (В.А. Жуковский. Страдание и вера в Промысл Божий. М., 1911, с. 62).

Очищаясь и возвышаясь страданиями, пастырская душа расширяется в любви. Страдание животворит и умножает пламень пастырской ревности. «Сердце наше расширено для вас», — говорит святой апостол Павел к коринфским христианам (2 Кор. 6, 1).

Таким образом, величие и красота души расположены по ступеням, по силе страданий. На вершине те, у которых горит на челе пламя добродетели и страдания. Ниже — менее страдающие и легкомысленные. Еще ниже встречаешь уже смеющихся. Высота страдания кладет на пастырскую душу красоту серьезности, как спутницу великих людей. Лицо, как сердце, становится более прекрасное и одухотворенное.

«Он добровольный крестоносец, свободный от произвола и предрассудков; он знает, что без страдания и скорби не бывает торжества любви, потому что любовь резюмирует все благородное, прекрасное и великодушное, а жизнь добродетельная не бывает без скорби» (Журнал «Богословский вестник», 1902, январь, с. 37).

Страдание пастырское творит чудеса. Оно, почти как таинство с своей невыразимой внутренней силой.

Этот молодой священник, столь бесстрашно и неблагоговейно прикасающийся к Престолу Божию, нечувствительный к духовному озарению, погруженный в рассеянность своих страстей, как только коснулось его страдание, стал серьезным, тихим и молитвенным.

По поводу пастырских страданий хорошо говорит отец Иоанн Сергиев: «До чего мы осуетились, до чего умалодушились, до чего ослепли, язык не может изречь того блаженства, какое обещает Господь Своим рабом, особенно пастырям, творящим великое дело с терпением» [132] .

Опытное переживание тяжких скорбей пастырем и его умение кротко и спокойно их терпеть в высшей степени поучительно для пасомых. Много переживаний руководитель словесного стада незаметно для себя духовно созревает и в состоянии быть истинным утешителем пасомых.

«Сам искушен был, может и искушаемым помочь» (Евр. 2, 18).

Пастырские страдания способны привлечь к страдальцу даже противников, если они крайне не ожесточат своего сердца. Это подтверждается наблюдениями над общечеловеческой психологией.

Ввиду сказанного понятно, насколько закрепляют дело Христово пастырские скорби во имя Спасителя, настолько могуче возбуждают они любовь к христианству даже у лиц, ему враждебных.

«Такова наша жизнь, — замечает святитель Иоанн Златоуст, — таково свойство апостольского призвания, чтобы переносить бесчисленные бедствия, чтобы подвергаться поношению, терпеть всякое зло, никогда не успокаиваться, никогда не иметь облегчения» (Творения, т. 3. СПб., 1897, с. 543).

«Зерно, если не умрет, то и не оживет» (1 Кор. 15, 10).

В результате сказанного, пастырь должен не бежать от скорбей или роптать на них, но радостно терпеть их с верой в помощь Божию и с уверенностью в их спасительную необходимость.

За скорбной видимой стороной пастырского креста Господь приготовил и открыл много высоких утешений. Несение креста безропотно и мужественно приносит глубочайшее внутреннее удовлетворение всем людям, равно и пастырям. Всеобщий закон жизни человеческой души сказывается, между прочим, в глубочайшей потребности страданий.

Никакую, даже малейшую скорбь пастыря, Господь не оставит без внимания, ни один вздох сочувствия пастве не забудет. Труды принесут плод пастырю в свое время, возродив духовно руководимых им и усовершив их.

Святейший Патриарх Алексий 17 ноября 1957 года, вручая архипастырский жезл епископу Пимену (Извекову, ныне митрополит Крутицкий), сказал ему:

«… До сего времени ты нес различные послушания церковные, и последнее послушание твое в обители преподобного Сергия напитало тебя духом молитвы, навыкам к иноческим подвигам, к истовому совершению службы Божией, к точному выполнению правил и уставов церковных. Мы верим, что и теперь, когда ты будешь вдали от сей святой обители, преподобный Сергий продолжит к тебе свое благоволение и благословит тебя на новое служение.

Сохраняй же в своем сердце все приобретенное тобой под кровом Преподобного… Паси стадо твое с кротостью и любовью, дабы видели в тебе твои пасомые черты истинного пастыря, носящего образ кроткого и смиренного сердцем Пастыреначальника нашего Господа Иисуса Христа» (Слова и речи, т. 4. М., 1963, с. 56).

Устав, типикон (типик) дает сведения о порядке и чинопоследовании служб. Иерусалимский устав «око церковное» введен в России в XV веке (Энциклопедический словарь, т. 2. СПб., 1900, с. 2159).

Уставность значит незыблемость, неизменность, неискоренимость, постоянство, нерушимость и прочее.

Приводим здесь мысли одного видного мыслителя о неизменяемости Церкви, ее уставов, положений.

«В мире все течет, меняется, рушится, созидается… Мысль человеческая изменчива, непостоянна, ограничена, как и сам человек. Церковь же Божия, ее догмы, уставы — неизменны, как Сам Бог… Церковь в ее неподвижности от века в текстах, речениях, догмах, ведущихся от бесконечной давности. Церковь, чуждая изменяемости, в смысле моды, духа времени, развития, становится совершенно необходимой в наше время. Такую именно Церковь мне и нужно, за ее вечную неподвижность я могу ухватиться, как утопающий» (И. Михаил. Новые и старые пути. СПб., 1904, с. 9).

Наше Богослужение имеет начало с времен Самого Спасителя. От времен апостольских сохранились отрывки песнопений и молитв, а также указания на священные обряды.

Христианское Богослужение, оставаясь в своей существенной части (например, литургия) неизменным, обогатилось в дальнейшей истории своего развития множеством священнодействий, молитв, песнопений, глубоких по мысли и силе религиозного чувства, выразительных и захватывающих по форме внешнего своего выражения.

Объясняется это тем, что творцами Богослужения явились духовные мужи, святые отцы и учители Церкви. Колыбелью духовно — православного Богослужения явились монастыри с их насущной потребностью в длительном церковно — молитвенном общении с Богом в особые часы дня по особому чину и распорядку (Уставу).