Чтение онлайн

В Новый год 1804 года повстанцы провозгласили рождение нового государства - Гаити, название которого происходит от таинственного термина, обозначающего остров Испаньола. Поражение французов от гаитянских повстанцев и комары острова помогли сформировать современный мир. Без базы на Сен-Домингу Наполеону оставалось только отказаться от своего грандиозного плана создания империи в Западном полушарии. В декабре 1803 года Франция продала свои североамериканские колониальные владения Соединенным Штатам за 15 миллионов долларов. Покупка Луизианы стала важнейшей вехой в развитии новой страны, удвоив ее размеры и расширив границы от реки Миссисипи до самых Скалистых гор. Из приобретенных у французов земель в итоге было образовано 15 новых штатов. Экспансия США на запад была катастрофической для коренных американцев, но она во многом способствовала формированию огромной страны, ставшей мировой сверхдержавой в двадцатом веке.

Disunion

Гаитянская революция потрясла весь атлантический мир. Бывшие рабы Сен-Домингю восстали и победили европейскую державу с населением в сорок раз больше своего собственного. Это показало, насколько уязвимы были белые владельцы плантаций в Карибском бассейне: их не только значительно превосходило по численности разъяренное порабощенное население, но и противостоял невидимый враг, который уничтожал силы, посланные из Европы, чтобы спасти их.

Не случайно Британия запретила атлантическую работорговлю в 1807 году, через три года после провозглашения независимости Гаити. В то время этот шаг не рассматривался как первый шаг к отмене рабства, скорее это была попытка сохранить институт. Британцы надеялись, что запрет на торговлю людьми перекроет дешевые поставки африканской рабочей силы и заставит владельцев плантаций лучше заботиться о "своей собственности", что снизит риск распространения восстаний с Гаити на другие колонии в регионе. Эта стратегия провалилась. В 1816 году произошли восстания на Барбадосе, в 1823 году - на Демераре (современная Гайана), а затем на Ямайке в 1831-32 годах. Несмотря на то что карибские рабовладельческие плантации продолжали приносить огромную прибыль и становились все более важной частью экономики Британской империи, правительство в Лондоне приняло решение полностью отменить рабство в 1833 году. История Гаити служит важным дополнением к самодовольному повествованию, которому меня учили в школе и в котором подчеркивалась роль Уильяма Уилберфорса, просвещенного белого спасителя. Порабощенные африканцы сыграли решающую роль в завоевании собственной свободы, сделав риск возникновения еще одного Гаити слишком большим для британского правительства.

В США Конгресс также отменил ввоз рабов в 1807 году, хотя это решение вступило в силу только в следующем году, и контрабанда продолжалась. Гаитянская революция усилила опасения североамериканских владельцев плантаций, что рабство может быть отменено и там, как это сделало французское революционное правительство в 1793 году. Эта тревога повлияла на их чрезмерную реакцию на угрозу, исходящую от движения против рабства на севере, что, в свою очередь, способствовало поляризации, которая уже раскалывала страну на части. Появление в конце XVII века фальципарумной малярии вывело колонии на юге и севере на разные траектории, и к началу XVIII века различия между двумя регионами стали разительными. Порабощенный африканский труд был важнейшей частью экономики южных плантаций, в то время как растущий производственный сектор Севера опирался на свободную рабочую силу из Европы; это привело к совершенно различному пониманию свободы. В северных штатах свобода подразумевала сопротивление южным рабовладельческим штатам, которые доминировали в национальной политике со времен революции. Для белых южан она означала отсутствие федерального вмешательства в дела штатов, особенно когда речь шла о рабстве.

Хрупкий союз между Севером и Югом был разрушен в 1860 году после избрания Авраама Линкольна, лидера новообразованной Республиканской партии, которая выступала против распространения рабства на запад. Он стал президентом, не получив ни одного голоса в Коллегии выборщиков Юга. Статистический анализ Елены Эспозито показывает, что малярия сыграла важную роль в поляризации американской политики в это время. На президентских выборах 1860 года Демократическая партия, которая в то время выступала за рабство, получила наибольшую поддержку в округах с самым высоким уровнем заболеваемости малярией - предположительно потому, что рабский труд афроамериканцев и оправдывающая его расистская идеология были наиболее прочно укоренены в этих охваченных болезнью районах. Почувствовав, что их образ жизни находится под угрозой, и не имея возможности решить свои проблемы в рамках демократического процесса, южные штаты отделились.

Для победы в Гражданской войне Север должен был не просто разгромить армии Конфедерации в бою, но и заставить Юг остаться в составе Соединенных Штатов. Для этого, вероятно, потребовалось бы контролировать значительные участки вражеской территории и навязать рабовладельческим штатам то, что мы сегодня называем "сменой режима". В результате большая часть войны проходила в той части страны, где фальципарумная малярия была эндемична. Армия Союза была больше и лучше снабжалась, но ей с трудом удавалось выигрывать сражения. Причинами этого были некомпетентное руководство, храбрые противники и проблемы с логистикой. Еще одним важным фактором было то, что у большинства солдат северян не выработался иммунитет к малярии, в то время как у большинства солдат южан он был. По одной из оценок, 40 процентов солдат Союза ежегодно заболевали этой болезнью. Изнурительные лихорадки наносили огромный ущерб военным действиям и, если не убивали людей окончательно, делали их восприимчивыми к другим инфекционным заболеваниям, таким как дизентерия и корь. На протяжении всей Гражданской войны от болезней умерло в два раза больше солдат северян, чем погибло в бою от орудий конфедератов.

Малярия не изменила исход Гражданской войны: Север победил, несмотря на непропорционально большой урон, который Plasmodium falciparum нанес армии Союза. Но она, вероятно, отсрочила победу на месяцы или даже годы, что, в свою очередь, оказало огромное влияние на послевоенное урегулирование. В начале конфликта весной 1861 года Линкольн пытался сохранить хрупкую военную коалицию, в которую входили не только его соратники-республиканцы, но и демократы Севера, а также юнионисты в приграничных рабовладельческих штатах, которые еще не отделились. Поэтому его цели были относительно скромными: сохранить Юг в составе союза и ограничить распространение рабства. Он понимал, что обещание отменить рабство разорвало бы этот союз. Но к лету 1862 года, когда военные усилия Севера продолжали терпеть неудачу, Линкольн был готов рассмотреть более радикальные меры. Он пришел к мысли, что отмена рабства может вывести союз из тупика. Ведь афроамериканские рабы были важнейшей частью экономики Юга, а также играли большую роль в материально-техническом обеспечении армии Конфедерации. По словам Линкольна, они были "неоспоримым элементом силы для тех, кому они служили, и мы должны решить, должен ли этот элемент быть с нами или против нас". 22 сентября он пришел к выводу, что отмена рабства стала "военной необходимостью, абсолютно необходимой для сохранения Союза". Затем, 100 дней спустя, в Новый год 1863 года, Прокламация об эмансипации провозгласила, что "все люди, которых держат в качестве рабов... свободны и отныне будут свободны".

В 1865 году, вскоре после победы Севера в Гражданской войне, была ратифицирована Тринадцатая поправка к Конституции Соединенных Штатов - и почти через девять десятилетий после того, как Декларация независимости провозгласила всех людей свободными и равными, рабство было объявлено вне закона. Но победа северян в Гражданской войне не положила внезапный конец господству белых и порабощению чернокожих. Многие афроамериканцы продолжали работать на своих бывших плантациях в качестве задолжавших издольщиков в условиях, напоминающих рабские. Законы Джима Кроу сохраняли сегрегацию и ограничивали права чернокожих избирателей. Почти пятьдесят лет назад Джеймс Болдуин утверждал, что за прошедшее столетие мало что изменилось: "Для чернокожих людей в этой стране вообще не существует правового кодекса. Мы все еще управляемся, если можно так выразиться, рабским кодексом". Убийство Джорджа Флойда и массовые протесты Black Lives Matter, вспыхнувшие по всей стране летом 2020 года, свидетельствуют о том, что спустя более полутора веков после отмены рабства предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем афроамериканцы получат те же права на жизнь, свободу и стремление к счастью, что и их белые соотечественники.

Глава 7

.

Промышленная чума

Большую революцию для человечества, чем теории Коперника, Дарвина и Фрейда вместе взятые, произвело изобретение унитаза.

– Гоце Смилевски

Мы взлетели

Соединенное Королевство претерпело удивительные изменения во время того, что британский историк Эрик Хобсбаум называет длинным девятнадцатым веком, который длился с момента Французской революции 1789 года до начала Первой мировой войны 125 лет спустя. В начале этого периода подавляющее большинство населения жило в условиях, примерно напоминающих пейзажи Джона Констебла или романы Томаса Харди. Общество было преимущественно сельским, и большинство людей работали в сельском хозяйстве. Хотя для помола зерна использовалась энергия ветра и воды, основным источником энергии были люди и тягловые животные, как это было с момента появления земледелия. Значительная часть сельского населения была занята в текстильной промышленности, хотя, как правило, на разовой основе, используя ручные ткацкие станки в собственных домах. Затем, в течение нескольких десятилетий, все изменилось.

Изобретение и постепенное совершенствование парового двигателя в XVIII веке позволило людям впервые в истории использовать энергию ископаемого топлива в промышленных масштабах. Изменения начались в текстильной промышленности, где машины с паровым двигателем позволили Британии производить огромное количество ткани. Количество импортируемого хлопка-сырца - в основном с американского Юга - увеличилось с 11 миллионов фунтов в 1785 году до 588 миллионов фунтов в 1850 году, а производительность текстильных фабрик выросла с 40 миллионов ярдов ткани до более чем 2 миллиардов за тот же период. Интенсификация и расширение производства навсегда изменили общество. Новые машины нужно было размещать на специально построенных фабриках, расположенных вблизи угольных месторождений и портов. По мере того как ручное ткачество выходило из употребления, миллионы семей были вынуждены переезжать из сельской местности в бурно развивающиеся промышленные города, чтобы найти работу на "темных сатанинских мельницах" из поэмы Уильяма Блейка "Иерусалим". К началу XX века большинство жителей страны жили в мире, который больше походил на картины Л. С. Лоури или романы Чарльза Диккенса, чем на буколические изображения Англии Констебла или Харди. Новые городские рабочие классы жили в больших, переполненных людьми городах и работали на огромных фабриках, где машины, работающие на угле, выпускали едкий дым и товары для транспортировки по всему миру на поездах и кораблях с паровым двигателем.

Для многих британцев тот факт, что промышленная революция произошла сначала в их стране, является предметом национальной гордости; они считают индустриализацию естественным следствием их врожденного превосходства, в частности превосходства в науке и инженерии. Однако это джингоистическое объяснение не имеет смысла, поскольку технические знания, которые сделали возможными инновации в британском текстильном секторе, существовали во всей Европе, причем на протяжении нескольких поколений. Почему же тогда Великобритания стала первой страной в мире, прошедшей через процесс индустриализации? Конечно, помогло то, что в Британии имелись большие и легкодоступные залежи угля, который уже использовался для бытового топлива, поскольку за предыдущие столетия британцы вырубили большую часть своих лесов и лесных массивов, чтобы освободить место под сельскохозяйственные угодья и использовать их в судостроении. Кроме того, решающее значение имело то, что заработная плата в Британии была заметно выше, чем в остальной Европе - результат перехода от феодализма к аграрному капитализму после Черной смерти. Следовательно, инвестиции в паровые машины, чтобы уменьшить зависимость от рабочей силы, имели гораздо больший экономический смысл в Британии, чем на континенте, где угля было мало и он был дорог, а рабочая сила - обильна и дешева.

Наследие предыдущих вспышек инфекционных заболеваний послужило катализатором промышленной революции и в ряде других аспектов. Большая часть хлопка-сырца, использовавшегося для производства текстиля на фабриках северной Англии, была выращена на американском Юге порабощенными африканцами, устойчивыми к малярии. А сахар, который обеспечивал растущие городские рабочие классы Великобритании дешевым источником калорий в виде джемов, тортов и печенья, производился порабощенными африканцами на Карибах. Кроме того, значительная часть огромных прибылей от колониализма и рабства реинвестировалась в Великобританию. Таким образом, страдания порабощенных африканцев и колонизированных народов оплачивали строительство жизненно важных объектов инфраструктуры, таких как дороги, каналы, доки и железные дороги, которые сделали возможной промышленную революцию.