Чтение онлайн

— Евгения Викторовна! — следак попытался просверлить меня взглядом.

— Заключение отправила вам на почту.

— Мне некогда его читать. Рассказывайте. И желательно человеческим языком.

— Как скажете, начальник. Голову Савельевой оторвали…

— В смысле?

— В смысле отделили её от тела при помощи рук.

— Я и сам это понимаю. — начал злиться. — Как такое возможно?

— А это уже не моя работа. Выясняйте.

Скрипнул зубами.

— Что ещё?

— Ещё у неё в желудке обнаружена кровь гражданина Федина.

— Не понял.

Ты дурак? Чуть не сорвалось у меня с языка.

Но завис не только старший следователь, но и два его помощника. Похоже это коллективное.

Вздохнула.

— Вы сами просили простыми словами. Но если вам так не понятно, могу по протоколу…

— Не надо. — остановил он. — Как кровь могла туда попасть? У вас есть предположения?

— Ну, если судить по тому, что желудок Савельевой абсолютно цел, то кровь в него попала через рот. Это же доказывает и осмотр пищевода.

— Но ей же оторвали рот… эээ… то есть, голову… Как она смогла это сделать?

Пожала плечами: делать выводы и распутывать клубок преступления не входит в мои обязанности. А помогать ему я не собираюсь. Да и как? Рассказать правду, чтобы он меня упёк в психушку? Нет уж, спасибо.

Наблюдала за следователем и прямо видела, как его мозг закипает. Подкину-ка ещё дров:

— На момент обескровливания Федина тело Савельевой уже отсутствовало в морге.

— Вы хотите сказать, что Савельева, будучи мёртвой, гуляла по городу, встретила там Федина и выпила у него кровь? Вы в своём уме?

— Я сказала только то, что из Федина выкачали кровь уже после исчезновения тела Савельевой. А значит кровь в её желудок попала не в морге. — Доходчиво дала понять, чтобы даже не пытался пришить это дело мне.

— А может вы меня разыгрываете? — додумался до очередного шедевра мужик. — Так я вам сейчас быстро испорчу весёлое настроение. Как минимум препятствие следствию мы уже имеем…

Закатила глаза. Он не пробиваем. И если вознамерился кого-то посадить, то не помогут ни факты, ни адвокаты. Как говорится: врач сказал в морг, значит в морг. И не важно, что пациент жив.

Когда следователь начал перечислять все пункты наказаний за мои тёмные делишки, придуманные им, его подчинённые попятились к выходу. И чем больше к нему приближались, тем сильнее ускорялись. Словно боялись, что начальник и им сейчас впаяет пару статей.

— … фактов у нас более чем достаточно. — продолжал вещать главный сыщик. — К тому же, печь ещё не остыла. А значит в ней что-то жгли. И доказать, что это была голова Савельевой, труда не составит…

Когда его помощников окончательно сдуло, а Егоров наконец заткнулся, спокойно поинтересовалась:

— Вы всё сказали? Ничего не забыли? Например, что прах нельзя идентифицировать…

Скрипнул зубами.

— Я и без идентификации столько на тебя могу навешать. Договоришься, ещё парочку трупов на тебя спишу. Посмотрю потом как будешь зубоскалить…

— Кто ж вас так обидел, что вы настолько ненавидите женщин? Дайте угадаю: жена, наверное, бросила?

Похоже попала в точку. Мужчина сжал челюсти и кулаки, и с угрожающим видом двинулся на меня. Видимо отсутствие свидетелей окончательно развязало ему руки.

Он сжимал кулаки так, что я слышала хруст суставов. И даже показалась, что увидела, как из ноздрей пошёл дымок.

Когда сомнений в том, что есть все шансы огрести не только уголовное наказание, но и физическое, не осталось, тоже попятилась. Я, конечно, боевая, но не до такой степени, чтобы драться с натренированным мужиком.

Упёрлась спиной в дверь, и стала шарить рукой в поисках ручки. Видела, насколько он озверел, но всё ещё не хотела верить, что рискнёт ко мне прикоснуться. Но следак продолжал приближаться, а вера — таять. И когда поняла, что дверь заклинило, и удрать не получится, зажмурилась.

Через пару секунд услышала хрип. Открыла один глаз, и тут же вытаращила оба: следователь болтал ногами в воздухе, цепляясь руками за ворот, впившийся в горло. А за шкирку его, как нашкодившего котёнка, держал Рэй. Злой как чёрт.

Только теперь поняла, что такое настоящий гнев. Красные глаза светились потусторонним светом, ноздри трепетали, во рту медленно отрастали клыки.

— Как ты посмел угрожать моей женщине?! — прорычал вампир в уже начавшее синеть лицо следователя.

Ручка наконец поддалась, дверь открылась, и я практически вывалилась наружу. Прикрыла створку снаружи поплотнее. Пусть Рэй сам разбирается. Я ему доверяю.

Припустила к зданию морга. Там как раз свежее тело подвезли.

Ещё никогда я так не радовалась трупу. Сразу занялась делом, стараясь не думать о том, что происходит в крематории. Оставалось только надеяться, Рэй не отправит Егорова вслед за головой Алёны — в топку крематория.

Хотя… пусть делает, что хочет. Я по этому хаму точно скучать не стану. И его подчинённые, как мне кажется, тоже.

Проведя вскрытие и написав заключение, заёрзала. Рэй так и не пришёл. Егоров тоже больше не появлялся. Но одной идти в крематорий было страшно. Был бы Юра на дежурстве, я бы его позвала, но сегодня была смена слишком любопытного Семёна. И он обязательно станет задавать много неудобных вопросов.

Успокоила себя тем, что не видела, чтобы из трубы шёл дым, а значит печь не включали.

Дома не могла найти себе места. Даже толком не поужинала — после того, как осознала во что может вылиться исчезновение старшего следователя, кусок в горло не полез. И Рэй, как назло, не приходил.

И только когда я приняла душ и начала стелить постель, вампир объявился. С цветами и полным пакетом.

— Ты где был?! — налетела, едва он нарисовался посреди комнаты.

— Дома. — удивился. — Я ведь говорил, что у меня сегодня дела.

— Но в крематорий ты ведь заявился.

— Конечно заявился. Я как только почувствовал твой страх, сразу бросился к тебе. И, кажется, чуть не опоздал. Он ведь ничего тебе не сделал? — букет уже лежал на кровати, пакет стоял рядом, а Рэй внимательно меня рассматривал на предмет членовредительства.

— Не успел. — ответила, как отмахнулась. — Ты сказал: почувствовал мой страх…

— Ну да, почувствовал. Ты ведь не думала, что я бы спокойно тебя отпустил одну, если бы не был уверен, что смогу в любой момент прийти на помощь?