Чтение онлайн

Посмотрела с сочувствием.

— Вы что, решили из меня дурака сделать?! — наконец осенило мужика.

— Да упаси бог. Вы и сами неплохо справляетесь. — показательно отступила ещё на шаг. — Здесь морг, и клоунов здесь никогда не было и быть не могло. Цирка у нас в городе нет, чтобы сей персонаж мог стать моим клиентом, а праздник в таком учреждении устраивать — это уж вообще ни в какие ворота… Так что, извините, ваши клоуны приходят только к вам. И это уже диагноз.

— Знаете что, Васильева?.. — начал набирать обороты, но вдруг застыл, и выпучил глаза.

— Что, Сергей Леонидович? — заговорила с ним как с больным ребёнком.

Следующая его фраза могла бы удивить, если бы я кое-что не заподозрила.

— Пожалуйста, никому не рассказывайте, что здесь произошло… — вдруг взмолился Егоров, испуганно вращая глазами, словно искал кого-то невидимого.

— А что здесь произошло? — сразу пошла на уступки. — Вы же не думаете, что я буду требовать наказания для больного человека? Или использовать это против вас?

— И о том, что в морге случилось тоже молчи…те. — мужик медленно попятился из лаборатории. И как только оказался за дверью, почти бегом устремился на выход.

Выскочила следом.

— Сергей Леонидович, забыла вам сказать: печь в крематории вчера была тёплой, потому что ночной сторож жёг в ней мусор!

Мужик не только не обернулся, но и ещё сильнее ускорился.

Дождалась пока входная хлопнет дверь, вернулась в комнату и спросила:

— Что ты ему опять сделал?

Рэй с довольной физиономией сидел за столом и рисовал каракули на бланке.

— Да так, ничего особенного, просто слегка прикусил.

— Надеюсь, без следов?

— Обижаешь… Но очень хотелось отгрызть ему непробиваемую башку. — улыбка слетела с лица и в глазах промелькнул гнев.

— Остынь, такого силой не научишь — он из упрямства будет переть как танк. А вот посеять сомнение в собственной вменяемости, это другое дело. Теперь, думаю, он долго сюда не сунется. И, скорее всего, втихаря сходит на приём к психиатру… Пусть, ему надо. Работа у него собачья. Вот и сам стал как собака.

— Добрая ты у меня Женька. — великий Пикассо в одно мгновенье оказался рядом и заключил в объятья.

— Я врач, Рэй, и женщина. Моя роль: дарить жизнь, а не калечить. И пусть моя специализация резать трупы, это не значит, что я с лёгкостью смогу испортить судьбу человеку. — потёрлась о его ладонь щекой. — И потом, ты и сам на убийцу не похож. Я думала, что ты ему вчера голову открутишь, а на нём ни синяка, ни царапины…

— Синяк всё же, думаю, есть. Должен быть — я ему хорошо саданул по рёбрам. Но после сегодняшнего твоего представления, он наверняка найдёт ему рациональное объяснение.

Весь последующий месяц прошёл под лозунгом: «Да здравствует счастливая жизнь!»

Егоров меня больше не доставал. Он вообще стал меня избегать, — все вопросы решал через главврача. И что-то мне подсказывало, что без Рэя тут не обошлось. Но он в этом не признавался.

А чуть позже на свободную ставку судмедэксперта неожиданно нашёлся желающий: выпускник института. И у следователя появилась новая жертва. Очень смекалистая, как оказалось. Парнишка быстро сообразил, что рядом со мной безопасно, и постоянно тёрся около меня под предлогом «набраться опыта».

Наблюдала за ним и посмеивалась: такой далеко пойдёт. И была уверена, что настанет день, когда они с Егоровым поменяются местами: прятаться будет уже следователь, а не судмедэксперт. И поэтому стажёр получал от меня авансом много плюшек — в благодарность за будущую месть самодуру.

В общем, я теперь жила лучшую версию своей жизни: днём занималась привычным делом в спокойной и даже душевной атмосфере, а ночью Рэйнард забирал меня к себе. И там атмосфера была приятной не только для души, но и для тела.

Но, как оказалось, отсутствие стресса порождает необходимость в нём.

А может это просто гормоны так на меня повлияли — всё-таки уже пошёл второй месяц беременности, а она такая… В общем, я стала накручивать себя сама…

Я уже не была столь категорична в вопросе замужества, но согласия всё же пока не давала, продолжая осторожничать и взвешивать все за и против. К тому же нужно было ещё прояснить несколько важных моментов.

Поскольку с момента последнего кормления прошло уже достаточно много времени и пора уже было получать новую «оздоровительную порцию», меня волновал вопрос: у кого Рэйнард планирует пить кровь теперь, когда я на роль донора не гожусь? И чем больше этим вопросом задавалась, тем больше понимала, что жутко его ревную.

Но пока эту тему не поднимала — заняла выжидательно наблюдательную позицию.

Рэй тоже не проявлял беспокойства, и я переключилась на другие не менее важные темы: интересовалась укладом жизни вампиров и их иерархией. С главной целью — понять, кем буду в том мире я. И чем больше узнавала, тем больше появлялось поводов для беспокойства.

Оказалась, что у вампиров, как и у нас, население разделяется на элиту и рабочий класс. Только у них различие было более явным.

К элите относили всех, кто родился вампиром. Все эти счастливчики были из древних родов, и правили миром. И мой Рэй был среди них.

Все остальные — «искусственные», — годились только для обслуживания чистокровных. И это порождало во мне не только смятение, но и страх за будущее. Не только моё, но и моих детей.

Да, сегодня я была в его графстве неприкосновенной. Слуги Рэя не только не могли ко мне приблизиться, но даже не смели в мою сторону смотреть. Потому как это было небезопасно: я была для них как тарелка с любимым, но недоступным лакомством. И пока Рэй был всегда рядом в момент моих визитов в его замок. Но что будет потом, когда я рожу детей и буду вынуждена жить здесь постоянно? У Рэйнарда есть дела, по которым он вынужден будет отлучаться. Да и семейная жизнь не простая штука, и может так случиться, что я ему надоем. Или он влюбится в вампиршу. Что тогда будет со мной?

Даже при самом радужном варианте, при котором он по доброте душевной вернёт меня домой, как я буду жить без своих детей? Уверена, что вампир мне их не отдаст. А я с этим никогда не смирюсь.

Вот и получается, что Рэю проще будет организовать мне «случайную» смерть. В его мире это труда не составит: нужно просто спустить слуг с поводка.

Детям потом расскажет, что это несчастный случай, а остальным вообще наплевать на моё исчезновение — жизнь человека у вампиров гроша ломаного не стоит.

Только вот я не хочу умирать!

Все эти мысли грызли меня изо дня в день. И имели все шансы перерасти в паранойю.

Чтобы об этом не думать постоянно, стала записывать всё, что меня беспокоит. Лист со страхами прятала под стопкой белья. Это стало для меня своеобразной терапией. Написала, спрятала, забыла. На время — до подходящего момента.

В присутствии Рэя вообще старалась об этом не думать — помнила, что он слышит мои мысли. И хотя со временем выяснилось, что они не все ему доступны, всё же проявляла осторожность. И ещё более пристально наблюдала за своим клыкастым любовником, пытаясь понять: продиктованы ли его внимание и забота, которыми он меня окружил, любовью, или дело лишь в его будущих детях.