Чтение онлайн

— Не пойму я ничего. — Парень чуть не плакал. — То вы как лютый зверь воюете, казаков бьете, ночью лазите. И на саблях, эко вы этого служилого дворянина. Раз, раз, я же смотрел…

— Не бубни, лошадь, освобождай.

Я понял, что заболтать меня слуга решил, чушью какой-то своей, вывалить информацию. Решил, что это поможет отговорить меня от серьезных действий.

— Вещи грузи так, чтобы пистолеты твой и мои, видны не были, прикрой их чем-то. Сумками иными. Ненужное все, что нам в походе не пригодится, в храм. И, как сказал, кафтан рваный и лошадь, Федору. Приказ такой. Ясно.

— Да как же.

— Вот так. Татары идут. Людей предупредить надо!

— Татары…

Глаза парня округлились, и тут я понял, что он же в церкви не был, про все, там сказанное не в курсе. Видел, что трех казаков казнили и все. Они на нас вчера напали, зато и богу душу отдали. А куда я ночью бегал, что делал, я же ему тоже не сказал. Вот и накрыло парня страхом. С опозданием.

— Татары… — повторил он с ужасом.

— Да уймись ты. Войско соберем, бой им дадим. — Попытался его подбодрить — Лошадь нужна. Подмогу звать из Ельца. Слышишь меня?

— Да. Хозяин, я сейчас, все мигом сделаю.

Парень на удивление шустро начал копаться в своих вещах, откладывая что-то ненужное, потом добрался до моих. Как итог, пока Григорий и Пантелей собирались, мы вдвоем с Ванькой разгрузили вьючную лошадь, часть имущества, отложив для храма, а часть распределили на две наши, оставшиеся.

Вернулся Федор. Вел своего скакуна, с ним был еще один конный служилый человек.

— А как вы вдвоем, на трех?

— Один решил ехать, раз ты, боярин, мне коня своего доверяешь. — Лицо его было серьезным. — Одному быстрее. Через Карачунский монастырь пойду. Как раз там станичникам письмо от Якова отдам. А это, он чуть со мной, а потом я на север, а он на закат в Ямное село. А потом к Борщовскому стану.

Я протянул ему руку. Этот человек все больше мне нравился. Простой мужик, на которых земля русская держится.

Он ответил крепким рукопожатием.

— С раной-то сладишь?

— Да, и не в таких делах бывал. Стрела, это ерунда. — Он помедлил, потом добавил. — Знаешь, не думал я, московит, что должен такому, как ты буду. За помощь против татей, за коня, за кафтан с барского плеча.

— Служба. — Проговорил я. — Федор, ты только дело свое исполни. Важное оно. Жизненно важное для нас.

— Земля-то наша. Умру, но сделаю. — Он наконец-то улыбнулся. — Боярин.

Иного я от такого, как он не ждал.

Федор забрал коня, кафтан мой припрятал и был таков.

По моим подсчетам где-то через час явились Григорий и Пантелей. Мужик был заросший, крепкий, одет в простенький грязно-зеленого цвета кафтан. Сабля, лук-саадак, все как у всех. Я тоже облачился попроще. Ценное оружие постарался максимально спрятать. Шапку дорогую тоже решил снять.

Конь только меня выдавал, но с ним я расставаться не решился. Эта животина стоит столько, что я, пожалуй, дом смогу себе купить неплохой. Может, не в Москве, но здесь уж точно.

Так, вчетвером, конно мы выдвинулись по тропе на юг, к Воронежу. Шли споро, коней погоняли не сильно, но двигались быстрее пешехода. Поначалу между распаханными участками изредка встречались куски леса. Это земля была возделываемая крестьянами, жившими в Чертовицком. Но потом, как обрубило. Луга и все больше и гуще — лес. Дороги, как таковой не было. Тропами мы двигались, держась пока русла реки. По холмистой, прибрежной местности двигались. Местами путь вообще исчезал из виду, приходилось пробираться по высокой траве.

Солнце всходило все выше, припекало сильнее, день обещал быть знойным, по-настоящему летним.

— Первый день такой, жаркий. Удача будет. — Григорий улыбнулся, побуждая коня двигаться чуть в горку.

Чем дальше мы шли на юг, тем более лесистой становилась местность.

Коней мы не торопили. По словам Якова, проводившего нас из Чертовицка до околицы, до Воронежа двадцать верст, по прямой. Как мы идем, несколько больше. Значит, к вечеру мы должны добраться туда без каких-то проблем и перенапряжения лошадей.

Места я узнавал. По косвенным признакам и изгибам реки Воронеж. В душе рождались теплые эмоции от понимания того, что еду я по земле, на которой прожил десятки лет. Да, в ином времени, но все же. Наблюдать за тем, что и как здесь существует сейчас в начале семнадцатого века невероятно интересно.

В районе полудня тропа, по которой мы шли, практически исчезла. Путь вел нас на подъем. Лес становился гуще, и мы стали забирать вправо, уходя о треки. Ее и так за деревьями было уже почти не разобрать. а так мы уходили от нее дальше и дальше.

Людей на ней, за полдня мы заметили всего один раз. Маленькая рыбацкая лодка покачивалась в камышах на другой стороне. Да и то, не приметили бы, если бы не шли в тот момент по краю луга.

Ни души.

И тут я смотря по сторонам, остановился.

Ветки сломаны, прилично так, как будто прошел не один зверь, а несколько. И следы копыт. Стадо лосей? Сомнительно.

— Господа. — Проговорил я, указывая на находку.

Спешился, подошел, присел. Следы не просто копыт, а подкованных лошадей. Здесь были люди. Шли откуда-то с запада на восток к реке Воронеж. Лошади ступали тяжело, нагружены были прилично или под седоками.

Григорий слез с лошади, подошел. Пантелей осматривался по сторонам. Лица у обоих враз стали напряженными. Ванька тоже перестал ухмыляться. Насупился, озирался.

— Откуда тут людям взяться?

Ясно — дело темное. Опять разбойники? А может разведывательный отряд татар уже на этой стороне реки Воронеж, конный.

Подьячий Поместного приказа сел рядом со мной на корточки. Ткнул пальцем в след. повозил. Поднялся, перешел к другому. Их здесь было много. Шли кучно, не скрывались.

— Чего молчишь?

Он поднял на меня взгляд.

— От дороги они идут. Тут она есть, плохонькая совсем. Если на запад, двинуть, дорога. От нас до нее неблизко. Проще напрямки к Воронежу, чем круг закладывать. — Проговорил встревоженный Григорий. — А у Ямного она забирает от Дона вглубь. Тоже далеко, но ближе.

— И чего? Кто это может быть? Какие мысли?

У меня в голове уже сложилось два плюс два, но хотелось услышать мнение местного человека с опытом.

— Груженые, значит с добром. Конные, значит… Либо татары, либо казаки, либо люди служилые. Им тут делать, особо нечего. Вот совсем. Поселков вблизи нет. На охоту поехать. Мог, конечно, кто, но торопились они. А звериных следов нет. Зверя не гнали. На татарские подковы, не особо похоже. — Служилый человек поднялся, погладил свою небольшую, козлиную бороду, подытожил. — Получается так.