Чтение онлайн

Я коснулся его макушки.

— С-с-с… — Просипел он. Сморщился.

Бинтовать не надо, ссадина обычная. Да, неприятная, но его точно хотели оставить живым. Он не случайный пленник. Количество повреждений говорило, что он отбивался и, скорее всего, пытался бежать. После чего его скрутили максимально плотно.

Опасный и нужный, захваченный не случайно человек.

— Вспомнил. — Внезапно хлопнул себя по лбу Григорий. — На Чершеньского похож, на атамана, только моложе. Я его года два как видел.

— Зараза. — Проворчал пленник. Улыбка улетучилась с его лица. — Брат я его. Родненький. Васька.

— А чего молчал?

— Так, эти тати из-за этого меня и били, и сюда тащили. Чего-то им от нашего атамана надо. Я-то с дружками, в Ямное ходил. Свадьба там была. Гуляли. — Он пошевелил плечами. Веселость возвращалась вновь. — Ну и…

— И?

— Ну как бывает, то. На свадьбе девки, я к ним. И пошла потеха. Утром просыпаюсь в стоге сена. Ее нет, а трое мужичков поджидают. В рожу дали. Я то думал из-за нее. Ан не. Приложили по голове и на коня. Пока везли, упал пару раз, зашибся.

— А дружки твои что?

— А я знаю? Может, побили их, а может, за мной идут. А может…

— Может?

— Я человек вольный, куда хочу, туда иду. Дружки про это знают.

Не клеится что-то. Ерунду какую-то порол этот мил человек. Какие девки, какие дружки, какая свадьба? Он сильно бит, перегаром от него не пахнет. Брат атамана казацкого, чего он здесь забыл? И с конями что-то не сходится. Вьючных два было. Бандиты их с собой водят, что ли, для добычи? Сомнительно.

Мутное дело.

— Ты не дури. Ты дело говори.

— Тат я и говорю. Добрый человек. — Он уставился на меня, глаза такие глупые, глупые.

Ох и актер. Меня не проведешь.

— Мы сейчас того, второго разбудим и у него спросим. Чего они тебя везли. Чего делили они тут все, чего орали. — Я добродушно улыбнулся. — Мы же люди добрые, сам так говоришь, чего бы нам все не рассказать. По делу, по существу. Мы же тебя отпустить хотим, помочь.

Василий насупился, вздохнул. Григорий уставился на меня. Не понимал он, что здесь происходит, или сомневался и ждал моих действий.

— Да темнит он, чувствую. — Пояснил ему. — Свадьба, друзья, все дела. Не вяжется это все воедино.

— Ты меня во лжи-то не вини, добрый человек. Не вини.

— А ты говори как есть. Мы, люди служилые. Мы закон чтим. Тебя бандиты схватили, везут куда-то. Просто так не убили, значит, важная ты птица. Еще и брат атамана казацкого.

Он вздохнул.

— А черт, ладно. Страшный ты больно, добрый человек. Я тебя как увидел, с пистолетами, как-то засомневался, много ли добра в тебе. Еще и заклинания читал.

— Заклинания? — Дворянин уставился на него, потом перевел взгляд на меня.

— Это от зла оберег. Ведающий я. Знающий. — Злобная ухмылка появилась на моем лице. План начинал работать. — Узнал, что у вас здесь завелась одна ведьма. В колдуновке поселилась. Вот и пришел по ее душу. Слышал, может?

Григорий рядом напрягся. Прямо сильно, это чувствовалось. А Василий глядел на меня, думал, а потом выдал такое…

— Был у нас на Дону. Корелой звали. Ты не его ученик часом? А?

Вот это ты мужик, попал, куда даже целиться не думал. Как повернулось-то неожиданно.

— Знавал я его. — Холодно ответил я. — Он мне про эти места рассказал.

Григорий аж икнул от удивления.

— Славный казак был. Хотя по лицу и не скажешь. Добрый человек.

— Добрый, наверное. Мы отвлеклись от главного. Рассказывай.

— Ладно, вижу вы люди серьезные. И дело доброе затеяли. — Лицо связанного опять сменилось. Стало серьезным. — Я брат атамана, да. Так и есть. Ездил в Елец с воями, казаками. О делах говорили. Что да как. Что в Москве, что в Рязани, что на земле всей русской.

— И?

— На обратном пути вон перехватили нас поутру у Ямного. Ждали. Спутников двоих побили, а меня через седло, как бабу и сюда.

— И?

— Так все.

— Тебе рот-то заткнули, а уши есть. Куда дальше хотели?

— Точно ведающий. — Он хохотнул. — Дальше, не поверишь, к твоей Маришке, план был. Но один из этих, к Жуку решил вести. Вот и спорили. А еще им добро людей моих понравилось. Делить хотели, да не смогли. Не договорились. А тут ты. Славно их, злобно.

— От темы не уходи, Василий. Про Маришку что знаешь?

— Ведьма, сука, тварь. В болоте живет, на левом берегу реки. Людей на нее работает, много. Собирает под крыло всякую падаль. Ее окрест боятся. Вся вот эта шваль, это ее люди. — Он состроил кривое лицо.

— А Жук?

— Да так, мужик один.

Я с трудом подавил желание дать ему затрещину. С одной стороны, нравился она мне, хитрый гад, интересный, забавный. Но с другой — начинал изрядно злить, юлил невозможно. Мы же вроде решили, что мы добрые. Ты тоже добрый. Так чего же? Говори как есть. Нам информация нужна позарез!

— Жук, мыслю. — Включился в разговор доселе молчавший и поглядывающий на меня Григорий. — Родственник атамана казацкого. В Воронеже казачьим головой такой был. Как раз Жук. Года два назад. Тот, что был, то ли умер, то ли убили его. Два брата вроде имел, ну и, может, еще кого из родни.

— Так и что Жук? — Я тряхнул пленника.

— Ну так, твой человек уже сказал все. Родственник старого атамана. Ему меня везти хотели, чтобы сговорчивее брат стал мой.

Мы с Григорием переглянулись. Всплывали новые картины творящегося вокруг Воронежа действа. К бандитской «малине» добавился еще некий Жук, тоже фигура в игре.

— И куда?

— Так известно куда. К Устью Воронежа. У него там своя малая вольница. Хутор. Стан.

— Хорошо. Предположим, сейчас отпустим мы тебя и куда ты? — Задал я вопрос в лоб.

— Я-то? К брату на Дон. Ему все рассказать надо.

— Это мы можем устроить. Только вот что. — Я начал его распутывать. — Ты давай слушай и думай. Запоминай и брату передавай. А потом еще про Елец нам расскажи. И без глупостей.

— Говорю же, добрые люди вы. А я молился. Матери Божьей и Христу самому, богу нашему, об избавлении от плена. — Он спокойно ждал, пока путы падут. — Явили силы божьи мне вас.