Чтение онлайн

— Ты каждый раз страдала, что магическая школа недостаточно хороша для тебя. Что ж, можешь радоваться: я услышал твои слова. И принял окончательное решение по поводу твоей дальнейшей судьбы, — он замолчал, давая время осознать сказанное. — Завтра же ты выезжаешь в Морриар*. Меня заверили, что мою строптивую невоспитанную дочь с радостью примут в местном закрытом пансионе для девиц дворянского происхождения. Помнится, эта школа имеет религиозный уклон, но тебе это пойдет только на пользу. Одна надежда на то, что ежедневные молитвы в храме Богини наставят тебя на правильный путь.

Я была ошарашена и не могла выдавить ни слова. Лишь шумно выдохнула, пытаясь взглядом убедить отца, что он не прав! Он ведь фактически ссылает меня в монастырь! Немыслимо! Он же не может со мной так поступить… Я перевела беспомощный молящий взгляд на мать, но та отвела глаза. Кажется, она всерьез считала, что это последний шанс сделать из меня настоящую леди. Это единственное, что волновало ее.

— Но не думай, что это все, — тем временем отец перешел на злобное шипение. Больно ухватив меня за плечо, бросил в лицо слова, окончательно раздавившие меня: — Я увидел, что ты слишком глупа и легкомысленна для управления нашими землями. А потому, как только тебе исполниться восемнадцать, ты выйдешь замуж за того, кого выберу я. Я надеюсь, тебе хватит ума не нарываться и не ухудшить свое положение еще больше. А чтобы не было соблазна сбежать — сейчас ты принесешь мне клятву на крови. Больше я не допущу ошибок.

Слезы все-таки прорвались наружу. Я захлебывалась рыданиями, падала на колени и умоляла не поступать так со мной, но все было тщетно.

В ответ я услышала лишь скупое:

— Для твоего же блага.

А потом привычный мир рухнул.

В этот день закрылась последняя страница моего детства. И началась новая глава жизни, принесшая с собой первую горечь утраты, боль, ненависть и…смирение. Но только внешнее, ведь даже унизительное изгнание из отчего дома не могло полностью затушить огонь сердца.

__________________

*Морриар — один из самых удаленных городов Индекарда.

К вечеру следующего дня я уже тряслась в карете на пути в моё новое место заключения. Да-да, из того, что мне удалось выяснить за неполный день — это максимально закрытое учебное заведение с невероятно аскетичным убранством и жёсткой дисциплиной. Иными словами, армия для девушек. Хотя матушка и пыталась убедить меня, что не все так плохо, реальность говорила сама за себя: я еду в Морриар без багажа. Если вы сейчас подумали, что я преувеличиваю, то нет. Единственное, что осталось у меня от "прошлой" жизни — скромное серое платье, полусапожки на низком каблуке, пальто с меховой оторочкой и такая же пушистая шляпа-цилиндр. И все это сейчас было надето на мне.

Отец объяснил, что все необходимое мне выдадут по прибытию на место. А ещё он самолично отобрал у меня чемоданчик с моими исследованиями и алхимическими ингредиентами. Этому я расстроилась больше всего.

Прощание вышло весьма и весьма сухим, а точнее и вовсе отсутствовало. Герцог де Вельренс лишь помахал рукой из окна, а мать, скорбно поджав губы, качала головой.

Наконец перестук копыт затих, что свидетельствало о том, что мы прибыли к порталу. Морриар — самая задни…кхм…Светлейшей забытая глушь. Ходят слухи, что город имеет стратегически важное значение в сфере безопасности королевства, ведь находится в нескольких милях от границы с Фиршерардом — одной из самых агрессивных стран нашего континента. В прошлом, не менее трех раз за полсотни лет, фиршерцы совершали набеги и на Индекард. Но, после гражданской войны, а затем и революции в соседней империи, у нас установился вроде как мир. Пришедшая там к власти династия лис Миоко была настроена дружелюбно и больше внимания уделяла экономическому развитию империи.

Это должно меня утешить, ведь мне предстоит ещё несколько лет провести в таком потенциально опасном месте. Впрочем, вряд ли мне стоит опасаться. В Морриар можно добраться либо порталом, либо по воздуху. Наземный путь недоступен — со всех сторон город окружен топью, где велика вероятность либо утонуть самостоятельно, либо быть утопленным местной нежитью и нечистью.

Э-э-э…

Пока я тут размышляю, очередь к порталу поредела. Передо мною остались стоять лишь два молодых парня и самого нетривиального вида старушка. Впрочем, я ошиблась. Троица явно пришла вместе, ведь уже через несколько минут божий одуванчик (на деле оказавшийся той ещё фурией) активно лупил своей тростью одно из парней, пока второй бочком отступал к выходу. Маневр не прошёл. Старушка резво переместилась, оставив в покое жертву номер один. А потом изловчилась как-то ухватить обоих подопечных за воротники и затащить их в призывно отдающий зеленью портал.

Вот и моя очередь. Управляющий отца, которого обязали проводить меня в пансион, взял меня под локоток и подпихнул навстречу…катастрофе…

По ту сторону врат меня ждал ободранный зал с посыпавшейся штукатуркой. За стойкой приёма сидела тощая, не слишком красивая девица с жирными волосами, стянутыми в низкий хвост. Я заметила её не сразу, ведь синюшно-белая кожа сливалась с окружающей обстановкой. Она поправила очки, съехавшие к кончику носа, посмотрела на нас, а затем снова уткнулась в свои бумажки.

Да уж, тёплый приём, ничего не скажешь. Жо…Печенкой чувствую, будет о-о-очень весело…

***

Картина, открывшаяся на выходе из портальной комнаты, поражала. Ужасала. Отвращала. Вызывала тошноту у моей перфекционистической части личности.

Узкие грязные улицы. Маленькие серые дома с покосившимися крышами. Гнилостный запах отходов, о боже… Выливаемых на улочки прямо из окон.

И люди… Такие же грязные и отвратительные в своей неухоженности. В лохмотьях, со следами пятен от еды или чего-то ещё. Они ужасно пахли: болезнями, тухлыми продуктами и человеческими испражнениями.

Мимо меня прошёл двухметровый мужик с руками-кувалдами. Эдакий классический кузнец. Но и он ничем не отличался от иного населения Морриара: обросший, с желтыми зубами, со стойким запахом многонедельного пота и мочи. За руку он тащил рыдающую, упирающуюся девушку…девочку. Она была примерно моей ровесницей.

Платье бедняжки было разорвано у ворота, и оттуда выглядывало худенькое белое плечико.

Мне стало страшно. Настолько, насколько вообще может быть страшно ребёнку, впервые столкнувшемуся с суровыми реалиями жизни. А испуганный шепот торговок сбоку лишь ухудшил ситуацию:

— Ах, кабы только ночь пережила. Он за неё столько сребрушек отсыпал мамаше, что терпеть точно не будет… — хрипло прокаркала невысокая полная женщина, стоящая у кадки с овощами.

— Ночь-то может и протянет. А вот коли что, от тягости не разрешится. Сестрица-то её на днях родами и померла. И дите за собой потянула, болезная, — вторила ей другая торговка.

— Дак у её мамаши ещё две малых подрастают. Как созреют — так и сбагрит кому за небольшую плату и кружку медовухи, — гоготнул проходивший бедняк, а меня потянули в противоположную сторону.

Туда, где вдали виднелись шпили полуразрушенного замка Морра.

***

— Добро пожаловать, добро пожаловать, высокий лорд, герцогиня! — первое, что я услышала, едва вошла во внутренний дворик замка. К нам тут же прибежала чопорная дама лет сорока, высокая и худая, в глухом прямом платье из сизой шерсти, с собранными в пучок волосами. Её лицо сразу показалось мне неприятным, а радость от встречи — наигранной. Однако мой сопровождающий тут же расплылся в благостной улыбке и, бросив на прощание несколько слов, спешно удалился.