Чтение онлайн

Какой-то бесконтрольный страх наполнил все моё существо.

Тёмные глаза мужчины пригвоздили меня к полу, заставляя замереть, а лучше и вовсе преклонить колени.

Однако, прикладывая невообразимые усилия, я осторожно пятилась к выходу. Шаг, другой… Кажется, обо что-то споткнулась. Но не остановилась, продолжала свое стратегическое отступление.

Выдохнула лишь тогда, когда злой взгляд странного мужчины перестал прожигать во мне дыру.

Руки мелко тряслись, ноги подрагивали. Со слабым стоном сползла по каменной стене на ледяной пол. Холод слегка привёл в чувство, но сердце все так же продолжало заходиться в бешеном ритме.

Свидетелем чего я только что была?

И смогу ли я теперь когда-нибудь чувствовать себя в безопасности?

***

— Ты спас меня. Снова, — выдохнул Князь дель Шеверн, взлохмачивая нервным жестом свою шевелюру.

— И за ЭТОТ раз плату буду брать с процентами, — ухмыляясь, обронил собеседник, многозначительно глядя на свою руку, сквозь повязку на которой снова начала проступать кровь.

Несмотря на то, что лицо его все так же оставалось бледным, вся аура этого мужчины изучала почти осязаемую властность.

— Чем мне придётся пожертвовать в этот раз, а, Паук? — Джастин отвернулся, не желая смотреть на человека, который являлся и его спасением, и самым страшным кошмаром.

— Поглядим, поглядим… Возможно и в этих мрачных развалинах найдётся что-то… прекрасное…

С наигранным стоном теневой король выпрямился и, помахав здоровой рукой, пошёл прочь, похрустывая стеклянными осколками, которыми был усеян весь пол.

А Князь дель Шеверн напряженно глядел вслед Пауку, размышляя, чего ему будет стоит подаренный шанс на жизнь.

В кои-то веки я ничего не взорвала, не разбила и даже никого не покалечила. Села себе тихо-мирно в библиотеке и принялась строчить письмо лицу вышестоящему (самодержавцу т. е.). Признаюсь честно, в высокопарном буквосложении не сильна — сказывается слишком частое общение с недворянским сословием. Да и уроки по этой теме я благополучно в детстве прогуливала. Моих детских мозгов не хватало, чтобы так коверкать нормальные предложения. Запутаться можно!

Так вот. Писала я, значит, Его Величеству.

— Ваше Прево…Превосхво…сходительство… Превосхотидельство… *испорченный лист улетает в сторону*

— Ваше Величество!

Нет, слишком фамильярно.

*комок отправляется в полет*

— Ваше Королевское Величество! Пишет вам раба ваша…

*летит*

— … Я, ваша верноподданная, герцогиня Кэролайн де Вельренс, обращаюсь к вам с просьбой чрезвычайной важности!… Избавьте меня от вашего верноподданного Князя.

Не, не то что-то.

— Прошу лишить меня Князя.

ТЬФУ ТЫ! Общества Княжеского прошу лишить.

Ладно, зайдем с другой стороны…

— Волею судьбы моя свадьба с козл… Джастином дель Шеверном была сорвана. Прошу смилостивиться…смиловаться…помиловать…

*очередной экземпляр уходит в утиль*

Вот уж не думала, что это так сложно!

— Всем сердцем умоляю — расторгните помолвку! В противном случае я клянусь наложить на себя руки. Надеюсь на Ваше снисхождение. К. де Вельренс.

Влюбленным взглядом поглядела на труд рук чернильных своих. Если уж этот "тонкий" шантаж мне не поможет, то меня ждёт одна дорога "на тот свет". В другую страну, континент, мир в конце концов. Не выдержу я жить с Князем в горе, и в горе, и в горе… до конца дней его. А маги живут лет по триста с плюсом….

Когда итоговый экземпляр письма покинул библиотеку в форме вестника и отправился искать адресата, я в изнеможении откинулась на спинку стула.

Не успела я как следует расслабиться — где-то совсем близко за спиной что-то хрустнуло.

Первая мысль: все, и по мою душу убивцы пришли. Князя не добили, так на мне потренируются.

Вторая мысль: да обломаются!

В мгновение ока подскочила с кресла, на развороте сформировала фаербол и ткнула им…куда-то…

За те полсекунды, что моё зрение сфокусировалось на убийце, огонечек от огненного шара, которым я почти ткнула

(мамочки!) в лицо кому-то, перекинуся на прядь волос мужчины. Чёрные волосы на концах стремительно скукожились и истлели, а огонек бежал все выше по вражеской челке. А я на это молча смотрела.

У самого виска "убийца" затушил искру пальцами. Послышался противный пшик, а мои глаза сами собой перевелись на лицо пригоревшей жертвы…

От страха я буквально проглотила язык: тёмные глаза недобро глядели на меня из-под бархатной полумаски…

***

Чтобы вы понимали — из всех людей в этом чертовом замке я едва не сожгла лицо страшному наемнику во всем чёрном. И сейчас, мне кажется, его взгляд сожжет меня.

Ауч! Совсем забыла, что в руке до сих пор пылал фаербол, от близости которого потихоньку начал тлеть камзол мужчины.

— Брось каку! — зло выдохнул княжеский спаситель и фактически выбил огонь с моей ладони.

Сказать, что я обалдела — ничего не сказать. С другим человеком я может быть и посмеялась над ситуацией, но в данный момент мне казалось, что смех встанет поперёк горла и я умру от удушья.

— А теперь чётко и по делу. Что. Это. Было, — медленно, с расстановками, процедил мужчина низким голосом, от которого по коже пробежало целое стадо мурашек.

— А-а-а в-вы ч-чего подк-крадываетесь, — от паники даже горло перехватило и я начала заикаться. — Т-тут люди н-нервные есть.

Кажется, мрачный собеседник слегка смягчился. По крайней мере, взгляд из лезвия превратился в наждачку: еще царапается, но хоть не насквозь.

Я приняла это как команду к наступлению, даже голос прорезался:

— И вообще, с какой стати вы стояли так близко?! В свете последних событий радоваться надо, что не испепелила на месте! — гордо вскинула нос.

Мужчина промолчал.

В последний раз сверкнул глазами, а затем, развернувшись на месте, пошёл прочь.

Вот и поговорили. Вот и пообщались…

***

В глубоких креслах у разоженного камина сидели двое. Темноволосый мужчина трепал короткую неровную челку, от которой, по большему счету, ничего не осталось. Его более "светлый" компаньон сначала некоторое время наблюдал за мужчиной, но все же не выдержал и спросил:

— Новый имидж?

— Что-то вроде, — хмыкнул темный. Он прищурился, перестал терзать обгоревшую шевелюру и отстраненно уставился на тлеющие угольки камина. Тень, отбрасываемая пламенем, играла на его наполовину закрытом лице, делая выражение ещё более хищным.