Чтение онлайн

Паулина, так похожее на мое. Но даже этому я сейчас была рада. Главное для меня не попасть впросак именно в обыденных вещах.

Стряхнув с себя остатки сна, побрела к озеру, быстро умылась, переоделась в чистое и по дороге прихватив еще кучку кристаллов, так, на всякий случай, покинула пещеру.

Утро только-только наступило и солнце еще не взошло полностью, когда я уже шагала в сторону деревни. Нужные мне воспоминания есть, а остальные, надеюсь вспомню со временем.

Но, в одном я теперь уверена, что та самая деревня и была конечным пунктом моего назначения.

Ехала Паулина туда из самого города, да не сама, а по приказу правителя. И пускай, мне были доступны не все воспоминания, но я мельком видела, что это ее наказание за «недопустимое и своенравное поведение», а вот что там произошло и чего она такого натворила — не знаю.

Только помню лица родственников Паулины. Хмурое — дяди и строгое — его жены. Стало быть, они были согласны с решением короля и отправили девушку в дальнюю деревню, где ей и предстояло жить. Ясно — понятно, что не к родне отправили.

Судя по всему, Паулина была из знатного рода и у ее семьи и свои деревни имелись. Но правитель принял решение отправить девушку подальше, где ни она сама, ни ее статус никому не интересен, либо, ее ждет темница.

А это уже совсем другой коленкор. Пятно на репутации семьи, потеря связей и так далее и тому подобное. Родственники, разумеется, не хотели рисковать своей репутацией, согласились решить дело по-тихому. С глаз долой, из сердца вон.

Вот только девчонка-то оказалась с характером и по пути в ту деревню, сбежала от стражи и нашла эту пещеру. Как? Не знаю, но, судя по всему, в этом ей помог тот самый свиток. А вот для чего ей это было нужно, пока не пойму.

И почему у меня такое чувство, что этим самым родственникам только на руку, что правитель принял относительно Паулины именно такое решение. Девушка не доставляла хлопот родственникам, просто потому что редко общалась с ними. Но после смерти родителей, они, а вернее дядя по отцовской линии, как последний старший мужчина рода, взял на себя ее опекунство.

И так ли уж виновата была девушка или ей просто не повезло с родней?

Но, что гадать, мне эта ситуация только на руку. Разумеется, я бы не отказалась в новом мире быть хоть немного подстрахованной в плане жилья и финансов. Однако, мне будет проще приспособиться жить среди простых работяг, чем среди высшей знати, от которой не знаешь, чего ждать.

Голова, руки, ноги на месте, как-нибудь справлюсь. Опыт работы с землей у меня большой, каждый год летом проводила у бабушки, а уж потом, после ее смерти, когда вышла замуж, дом ее с земельным участком приспособили под дачу. Так, что не пропаду.

Одежда. Меня смущала одежда. Судя по всему, здесь нет ни кринолинов, ни корсетов, если уж Паулина ходила в простом льняном платье. Хотя, от простого его отличала дорогая вышивка. Вроде бы такие у нас носили в семье бояр. И если я не ошибаюсь, то правителем здесь выступает не царь, а князь.

Однако, я могу ошибаться, ведь мир другой, об этом я узнала, увидев на небосклоне две луны. А потому утверждать с полной уверенностью о развитии этого мира не могу.

Впереди уже показались крыши домов, той самой деревни. Здесь ведь должен быть старший или староста, наверное, к нему мне и надо. Черт! А что, если я не пойму местный язык? Как мне общаться с местными?

— Голова, ты Полька! А раньше об этом подумать не могла? — замедлив шаг, справа заметила первый дом и решила свернуть именно туда.

Пусть я и догадывалась, что староста живет дальше, но меня почему-то тянуло именно в этот старый, покосившийся от времени дом. К тому же, проверю, понимают ли меня, а уж потом и к старосте можно.

— Хозяева! — открыв скрипучую дверь, крикнула я, — Есть кто дома?

В ответ мне была тишина. По коже пробежал холодок. Внутри, как и снаружи, дом был необитаем. Осторожно переступив порог, вошла в темный коридор или сени, отделяющий входную дверь от жилого помещения.

Словно в исторический музей попала. Все здесь было скромно, мебели практически нет, кроме широких лавок вдоль стен, да деревянного, с затертой от времени столешницей стола. Старая печь, которая уже давно нуждалась в побелке. Рядом с ней полка с разной утварью.

Кринки, чугунки, глиняные тарелки. Да я в последний раз такую посуду видела только у бабушки и то, она ей уже и не пользовалась. Просто оставила, как память.

Окна, которых я насчитала в количестве четырех, вместо прозрачного, привычного мне стекла, были мутными. За печью была еще одна комната, но я не решилась ее осмотреть. Все же я в чужом доме.

На лавке возле входа стояло ведро с водой, в котором плавал деревянный черпак. Зачерпнув воды, поднесла черпак ближе и принюхалась.

— Свежая. Значит, хозяин в доме все же есть, — вернув черпак на место, произнесла я.

Но, вот что странно, в доме совсем не пахло едой. И если бы я не жила в деревенском доме, то не обратила бы на это внимания. Но у бабушки всегда пахло едой. И не важно, только приготовленной или оставшейся с вечера.

И только я пошла к выходу, как входная дверь скрипнула и в дом вошли двое малышей. Босоногая девочка, лет восьми, держала в одной руке большую корзину, полную трав и каких-то корешков. И как только тащила ее?

А второй рукой держала за руку мальчика помладше, лет пяти, тоже босого. Они вошли в дом, не подозревая о моем присутствии, но стоило малышке поставить корзину и поднять глаза…

— Ой… — она отпрянула к двери, пряча за спиной брата, который с любопытством выглянул из-за нее.

— Привет, — улыбнулась я, рассматривая малышей.

Глава 5

— Мама? — тихо спросил малыш, дернув за руку сестру и подняв к ней пытливый взгляд.

— Нет, Альб, это не мама, — с затаенной грустью ответила девочка.

А я могла лишь порадоваться, что все же понимаю их речь, впрочем, как и они мою. И до меня не сразу дошел смысл сказанного мальчиком.

Дети осторожно вошли в дом и у меня дыхание перехватило. Настолько они были худенькие, в чем только душа держится. На чумазых мордашках одни глаза, как блюдца. Одежда висит мешком, при чем шитая перешитая. Местами штопанная, а где-то и вовсе затертая до дыр.

Маленькие, худенькие, взъерошенные, словно два воробышка.