Чтение онлайн

Ну и пусть трусиха, что с того? Все мы чего-то боимся. Гораздо важнее держать в узде собственные страхи и по возможности не демонстрировать их окружающим, ибо тот, у кого их вообще нет, либо дурак, либо покойник. А я живая девушка с головой на плечах, в которую иногда даже забредают вполне разумные мысли. Так что… имею право!

Дрожь расползалась по телу, и было уже сложно понять, что именно является ее причиной: холод, боязнь предстоящего действия или же стеклянный взгляд блондина, задумчиво поглаживающего мою ладонь. Какие странные у него глаза: то живые, яркие, как небесная высь, то светло-голубые, прозрачные, как осколки льда. А это ровное свечение радужки… Такой взор пугает, отталкивает и… гипнотизирует одновременно. Закусив губу и передернув плечами, я зажмурилась и приготовилась к болезненной процедуре.

— Ты не передумала, айка? — раздалось над ухом, и волна его теплого дыхания коснулась виска. — Если твое желание не искренно, ничего не получится.

— Режь, давай, а? — едва не взмолилась я, чувствуя, что если он промедлит еще немного, решимость оставит меня в самый ответственный момент. — Хватит уже растягивать удовольствие.

Собеседник тихо хмыкнул, перехватил поудобней мою ладонь и принялся вырезать на ней ритуальный рисунок. Быстро, четко… я даже не успела сосчитать до трех, как кожа расцвела причудливым узором в ярко-алой гамме. Боль пришла, но позже, и была не такой уж и сильной, как я себе представляла.

А потом все вокруг завертелось в ускоренном темпе. Цепочка из светящихся символов начала вращаться быстрее, постепенно перестраиваясь в мельтешащую голубыми вспышками спираль. От взгляда на нее дико закружилась голова, поэтому я предпочла найти для себя какой-нибудь устойчивый зрительный ориентир, чтобы не подвергать организм новым передрягам. Озноба с сердечной свистопляской и пересохшим от волнения горлом мне хватало с лихвой. Широко раскрытыми и немного отрешенными глазами я смотрела на то, как соединяются наши окровавленные руки, соприкасаясь вырезанными на коже знаками.

Лед и пламя…

Мои продрогшие пальцы переплелись с его горячими. Снизу вверх по руке растеклась волна приятного жара. Она скользила по телу, будоражила, возбуждала и сулила блаженное тепло в царстве зимнего холода.

Золото и серебро…

Ткани наших одежд развевались от ветра, рожденного в бешеном вращении спирали. Он был холодный и сильный. От его ледяных порывов немели конечности и жгло кожу, а еще этот ветер создавал ощущение полета. Неистового, сумасшедшего. Мы продолжали стоять на месте: я на кресле, чтобы быть вровень с мужчиной (ну, или чуть выше), а он на полу напротив, но мне казалось, что наши скрепленные ритуальным рукопожатием тела мчатся сквозь снежную пустыню мерцающих огней навстречу неизвестности. Не страшно. Совсем нет. Лишь сердце в груди отчаянно бьется, а дыхание срывается от обилия впечатлений.

Алые разводы на черном стекле…

Словно зачарованная, кровь продолжала стекать в парящий над подлокотником кубок. В его темных, как ночь, гранях отражались светло-синие вспышки размытых вращением символов. Красиво! Беснующийся ветер не касался стекла, не разбрызгивал капли, не менял направление потока, он кружил вокруг нас, не смея покуситься на святое. А мне даже не удалось запомнить момент появления черной чаши на изящной ножке внутри магического кольца. Мой взор наткнулся на ее точеный силуэт, когда я с невероятным усилием оторвалась, наконец, от светящихся льдисто-голубых глаз, в плен которых умудрилась попасть, ища спасения от головокружительного танца пиктограмм.

Густая кровь, как хорошее вино, наполняла кубок. Лениво, размеренно. Капли одна за другой падали на увитое серебряной вязью стекло… ме-е-едленно. Мне казалось, что мы стоим так уже очень давно, а кубок за это время успел заполниться лишь наполовину.

Чары…

Все происходящее напоминало сон, удивительно красивый и волнующий сон, в котором не было места боли. Моя рука не зажила, но перестает саднить. Даже головокружение прошло, не говоря уже об ознобе. Его из тела вымела без остатка первая горячая волна, пришедшая от прикосновения белолицего мага. Если ритуал Возрождения хоть отдаленно похож на Эо, то я очень многое пропустила в жизни. Вот только, стоит ли об этом жалеть?

Спираль из начерченных в пространстве символов стала двигаться медленней. Ветер стих, оставив в покое наши волосы и одежду. Когда узкая чаша наполнилась на две трети, аше-ар выпустил мою кисть из своей и, оборвав для комплекта второй рукав, разодрал его на две части, после чего обмотал им наши кровоточащие ладони. Постарался он на славу, глубокие фигурные порезы и не думали затягиваться сами по себе. Впрочем, именно это от них и требовалось. А потом мужчина взял наполненный алой жидкостью кубок, чуть взболтал его содержимое и… сделал глоток. Как дегустатор пробует чудесное вино, наслаждаясь его неповторимым букетом, так и блондин смаковал коктейль из смешанной крови, приправленный малой толикой магии, слабые искры которой мерцали на его поверхности.

Та-а-а-ак! О том, что придется пригубить вампирский напиток, мой дорогой инструктор тоже не удосужился сообщить, когда рассказывал о ритуале. Зато он не забыл десять раз упомянуть тогда, чтобы я его слушалась, иначе все пойдет насмарку, а повторить неудавшийся обряд такого уровня, не меняя участников, можно не раньше, чем лет через…цать. За такой срок я успею родить и умереть в жутких муках раз десять. Жесть, одним словом! Придется пить кровь, авось не такая она и противная. Аше-ар вон даже не поморщился, опустошив половину порции.

Тонкая струйка прочертила алый след на его белоснежной коже, скользнув от уголка рта к гладкому подбородку. Вспомнив о наличии клыков у мужчины, я невольно усмехнулась. И бледен, как покойник (даже круче!), и зубы нужной формы, и взгляд порой отстраненным становится… чем не Носферату? Ну, или его иномирная разновидность. Пока мои мысли делали виток в сторону мифических созданий, тело, перестав соприкасаться с рукой Кир-Кули, начало вновь замерзать. Несмотря на стихший ветер, температура внутри магического круга не поднималась. Я снова обхватила плечи руками, плотнее зажав пальцами наложенную на рану повязку. Пронаблюдав эти действия, мужчина сам поднес кубок к моим губам, предлагая отпить содержимое.

Эх, как бы сейчас была кстати ментальная волна спокойствия, которой он щедро окатывал меня на озере. А еще лучше ненавязчивое внушение на тему того, что красная жидкость в стеклянной чаше — это просто вино… виноградное или сливовое, да хоть из кактусов, но… вино! Вот только использовать такие фокусы во время ритуала, судя по всему, было запрещено, а это значило, что мне придется самой заставить себя отведать вампирский рацион.

О-хо-хо… только бы не стошнило.

Как ни странно, все обошлось без неприятных инцидентов. Я проглотила остатки нашей крови и даже не смогла ощутить при этом ее вкус. Боль в перевязанной руке так и не возвращалась, а все мое тело начало слегка неметь, постепенно теряя чувствительность.

Мужчина задумчиво повертел в пальцах опустевшую чашу и поднял на меня взгляд: глаза его были живые и яркие, а не холодные и прозрачные, как некоторое время назад. Не знаю, сколько долгих минут мы смотрели друг на друга, но эта затянувшаяся зрительная связь внезапно оборвалась моим протяжным стоном и звуком разбившегося стекла. Страж обронил кубок, когда я выгнулась дугой и отчаянно взвыла, стиснув зубы и сжав кулаки раскинутых в стороны рук. Тысячи тонких иголочек вонзились в мою поясницу и, распределившись по злосчастному рисунку, с энтузиазмом рванули вверх по позвоночнику… к плечам и шее.