Чтение онлайн

Мэл явно хладнокровно обдумывал ситуацию и решал, как лучше со мной поступить. Наконец под его рукой заструилась магия, он начертил воздухе пару рун, и я искренне удивился: он что, собирается меня убить? Да ладно…

Увидев в моих глазах удивление, Мел кивнул, — Никто ничего не докажет.

Сзади послышался тихий шорох, а следом звук удара. Соня, прятавшаяся за одеждой у двери, запустила в Мэла тяжелой малахитовой чернильницей, невесть зачем валявшейся на этажерке. Мэл рухнул на пол. Соня медленно подошла и в прострации опустилась на колени.

— Ден, я его убила, да?

На мое счастье, действие парализующих чар заканчивалось, и вскоре я смог шевелиться. Не вставая, подполз к Дэну и проверил пульс.

— Живой, — я с облегчением выдохнул и посмотрел на Соню, — уходим!

Проверив, нет ли кого в коридоре, мы выскользнули за дверь, и, стараясь не шуметь, поспешили вниз. Я вывел Соню за ворота, и она быстро исчезла из вида, помахав мне на прощание. Теперь нужно было решать, что делать дальше.

Соня.

Прошла уже неделя с тех пор, как я в последний раз видела Дэна. Обычно я звонила ему с коммуникатора в холле школы, но сейчас обходила коммуникатор стороной, как будто он мог меня укусить. И дело было не в том, что я испугалась или обиделась. Просто мне нужно было время осмыслить то, что со мной происходит.

Я вдруг поняла, что ничего не знала о Дэне: ни о его семье, ни об учебе, ни о девушках. Конечно, понятно было, что он не из яйца вылупился, и где-то у него есть мама и папа, друзья и личная жизнь. Но как-то очень теоретически понятно.

Во время наших встреч с Деном, мы говорили в основном обо мне, о моей домашней жизни, проблемах и шалостях в школе. Ден помогал мне с уроками и дополнительно рассказывал то, что, по его мнению, могло быть интересно или полезно. И у меня постепенно возникла иллюзия что Ден — он мой.

А теперь оказалось, что у него есть свой огромный и прекрасный мир, в который меня не то что не приглашали, так даже и на задворки не пустили. А в этом прекрасном мире ходят темпераментные Шейлы, золотоволосые Миранды и уникальные Кьянти. Да не просто ходят, а с интересом на Дена поглядывают, знают о его проблемах, беспокоятся за него. И все они такие красивые, родовитые, образованные, шикарно одетые. Прямо как…Ден.

Осознавать это было не выносимо. Нет, я не тешила себя надеждами, что смогу отказаться от наших отношений. Ведь если в моей жизни не будет Дена, то что у меня останется? Но мне нужно было как-то принять ситуацию, смириться с таким положением вещей. И я обходила коммуникатор стороной, а на уроках сидела за последней партой, глядя на учителей стеклянными глазами. А вместо примеров писала в тетради: «Ден, я тебя…», но рука отказывалась заканчивать предложение.

Мои бывшие недруги, Стив и Джек, заметив мое состояние, сначала принялись меня задирать и подкалывать. А потом, видя, что это не помогает, притащили мне здоровенную шоколадку из модной кондитерской. Предполагаю, что на это ушли все их карманные деньги. Ребята вручили ее мне, уверяя, что все равно не знают, что с ней делать. Они-то сладкое не едят, а шоколад вообще только для девчонок.

Я была очень растрогана, но вместо того, чтобы развеселиться, на что, видимо, рассчитывали мальчишки, расплакалась. Стив и Джек только руками развели, признавая свое поражение.

Вечерами, когда Хадижа засыпала, перебрав зелья, я садилась за стол и наливала чай в два стакана, отодвигала для Дена стул и представляла, как он сидит там, весело на меня поглядывая. И я рассказывала ему, как прошел мой день: и про подаренную шоколадку, и про учителей, вновь опечаленных моими успехами в учебе. И все эти никому не интересные мелочи обретали смысл.

А по ночам Ден мне снился. Он сидел на нашей крыше, такой грустный и одинокий, и смотрел куда-то вдаль. А я стояла сзади, но не могла подойти. Мои ноги не двигались, а голос пропал, и губы беззвучно шевелились, не произнося ни слова.

Ден.

Неделя, ожидаемо, получилось очень беспокойной, под завязку набитой разруливанием проблем и выяснением отношений. Первым пунктом плана было возвращение папашиного блокнота. Я позвонил домой и осторожно расспросил горничную леди Глостер, Мию.

Мия, приняв мои вопросы за вполне естественное беспокойство о здоровье матери, рассказала, что леди Диане уже гораздо лучше, но из комнаты она почти не выходит. Никаких скандалов и разборок в доме не было, а лорд Глостер со вчерашнего дня в отъезде.

Я предупредил, что заеду проведать леди Глостер, решив действовать по обстоятельствам. Закинул блокнот в сумку и отправился домой.

В особняке царила вполне мирная атмосфера. Навестив маму и удостоверившись, что ей и правда лучше, я вновь поймал в коридоре Мию и спросил, навели ли в кабинете отца порядок после ссоры родителей.

Мия сообщила, что в кабинете, конечно же, давно убрали. Графин и кое-что из мебели заменили. А если мне интересно, я могу сам взглянуть, так как хозяин оставил ей ключ, и она как раз собирается там немного проветрить.

Я живо заинтересовался новой мебелью и выказал желание немедленно ее осмотреть. Затем спустился в кабинет за Мией, предварительно вновь спрятав книгу под одеждой. Пока Мия открывала окна, обошел кабинет по кругу, с радостью отметив, что стол по-прежнему завален бумагами. Приблизившись к нему в очередной раз, тихонько подсунул книгу под ближайший листок и с незаинтересованным видом отошел к окну.

Мия, управившись с запорами, оставила небольшие щели для проветривания, и мы вышли. Я решил сразу же вернуться в общежитие, передав через горничную пожелания скорейшего выздоровления для леди Глостер. Мне оставалось только надеяться, что моя выходка сойдет с рук и останется без последствий.

В среду вечером я застал Мэла в библиотеке. После всего произошедшего, он с успехом делал вид, что меня не существует. Я не спеша подошел и сел напротив. Мэл не поднимал глаз, хотя писать перестал.

— Зачем? — молчание. — Скажи, зачем?

Я уже думал, что он не ответит. Но Мэл сдался и, страдальчески морщась, посмотрел на меня.

— Ты ведь все равно не отстанешь, да? Черт бы тебя побрал с твоим упрямством! — Я хмыкнул. — И ведь знал, что с тобой лучше не связываться!

Я привычно почувствовал, как внутри закипает злость. Злость бурлила и пузырилась, словно ядовитое зелье в котелке старой Хадижи. Она кипела, грозя вылиться наружу и затопить все вокруг. Если я позволю себе поддаться, то уже никогда не узнаю, почему всегда сдержанный и прагматичный Мэл наворотил таких глупостей и даже чуть не убил меня.