Чтение онлайн

— Это было почти две тысячи лет назад, — начал рассказ Фёдор. — Никто не знает, жив ли Аск сейчас. Тогда случился великий потоп на территории современной Европы, и к людям с небес спустился Аск Солнцеликий. Его свет испарил лишнюю воду.

— А что с тем испарением? — спросил я. — От потопа-то немало испарения должно было быть.

— Очевидцы тех событий писали, что Аск не только испарил воду, но и разогнал образовавшиеся облака руками.

— Вот как, — прищурился я. Очевидно, это был не сам Аскверий, а один из Повелителей ветров.

— Да! — кивнул Фёдор, видимо посчитав мою реакцию за неподдельный интерес.

К слову, мне и правда была любопытна эта тема, но совсем не по тем причинам, что воображает себе этот археолог.

— Что ещё знаешь?

Фёдор начал мне рассказывать об образовании церкви светлоликого Аска, отчего я мгновенно потерял к истории всякий интерес. Более того, я пришёл в бешенство! Церковь этого предателя и братоубийцы! Это же немыслимо!

Заметив мой гнев, собеседник тут же затих.

В этот момент мы вышли из руин, что когда-то были моим замком, и я оглянулся, дабы оценить весь ужас, сотворённый сыном макаки и его подхалимами, что по ошибке звали себя Повелителями.

А главное, как всё грамотно продумали! Четверо напали открыто, пытаясь задавить меня числом, а Аскверий якобы пришёл мне на помощь. Но вместо надёжного плеча я получил иссушающий солнечный луч прямо в упор.

Глядя на изуродованное жилище, я в ярости сжал кулаки. Если этот сын осла и жирафа жив, то уже совсем скоро пожалеет о своём долголетии, или я не Павел Повелитель Слов!

— Господин, — робко позвал меня Фёдор.

— Павел Повелитель Слов, — представился я, с трудом отводя взгляд от разрушенного замка. — Чего тебе?

— Уважаемый Повелитель Слов, пройдёмте к машине, — взвешивая каждое слово, медленно произнёс Фёдор.

Я смерил его оценивающим взглядом и великодушно кивнул:

— Веди.

Я, конечно, предполагал, что прошло много времени, но чтобы настолько — не ожидал. Во-первых, вся окрестная территория разительно изменилась. Например, поодаль от замка раньше не прорастал густой лес, явно разменявший не одну тысячу лет. Во-вторых, эта его «машина» оказалась артефактом без единой капли маны. Мы просто сели в чёрный массивный металлический гроб на колёсах, извозчик что-то нажал, повернул, и она надрывно загудела.

Штука выла и гудела, и всё это непонятно как работало. Как вообще они умудрились создать нечто подобное без маны? Хотя, по-видимому, выбора у них особого и не было, ибо окружающая среда теперь была максимально маноразряженная. Интересно, почему? Что случилось с миром, что мана так сильно ослабла?

Машина рванула с места, освещая дорогу перед собой двумя встроенными фонарями. Они светили вперёд и довольно-таки неплохо справлялись со своей задачей. Во всяком случае темень, царившая вокруг, не мешала замечать ямы и колдобины на дороге.

— Скоро будет нормальная дорога, и перестанет трясти, — зачем-то пояснил Фёдор, что сидел рядом и так же, как и я, держался за одну из ручек.

Спустя с десяток минут трясти действительно перестало, и я наконец-то смог нормально говорить, без опасений прикусить язык. Что за демонское устройство!

— А что вы искали у меня в замке?

Фёдор несколько минут молча глядел перед собой, после чего тяжело вздохнул:

— Древнее магическое оружие.

— Вот как? — хохотнул я. — А почему в моём замке?

— Там магический фон аномальный. Плюс я кое-что вычитал в манускриптах эпохи становления церкви Аска. Собрав по крупицам информацию, я нашёл ваш замок и получил разрешение на экспедицию. Мы работаем днём и ночью…

— Ясно, — кивнул я. — А что значит аномальный магический фон?

Он искоса посмотрел на меня, словно проверяя, подшучиваю ли я над ним. Убедившись в моей серьёзности, Фёдор столкнул меня с реальностью:

— Ваш замок и его окрестности имеют высокую плотность маны. Такие места называют силовыми центрами. В них часто встречается изменённая магией живность и даже люди.

— То есть, — медленно проговорил я, — ты хочешь сказать, что у моего замка высокая плотность маны?

Не успел я задать свой вопрос, как машина преодолела невидимую грань, и мир потускнел. Казалось, что из него вырвали нечто невероятно ценное, как если бы гениальный художник передал кисть для завершения своей картины бездарности.

Мана из пространства вокруг исчезла вообще. Это что за катаклизм произошёл тут, что такие последствия?

А я ещё ворчал, что на развалинах моего замка стало мало маны…

Всю дорогу я молча анализировал окружающую реальность, бросая хмурые взгляды на Фёдора, словно именно он был виноват во всём. Из тяжких дум меня вырвал голос извозчика:

— Приехали.

— Ну, наконец-то! — облегчённо обрадовался Фёдор и выскочил из машины.

Я последовал его примеру и очутился в совершенно чуждом и незнакомом месте. В городе, если бескрайние высоченные серые постройки со снующими между ними гудящими и пыхтящими дымом машинами можно так назвать. И это ночью! Хотя, фонарей вокруг светило столько, что всё было прекрасно видно. Ну, кроме звёздного неба, которое терялось за светом фонарей.

По обочинам дорог вдоль домов куда-то беспрерывным потоком спешили толпы разномастно наряженных людей. От всего этого гама у меня мгновенно заболела голова.

— Сюда, господин Повелитель Слов, — позвал меня за собой Фёдор.

Я с видимым удовольствием вошёл в тишину неприметного двухэтажного здания. Здесь было прохладно и, что главное, тихо!

В минималистичном холле нас встретила миловидная девица, которой я не дал бы больше пятнадцати лет. С белыми волосами и белыми бровями. И в строгом голубом костюме. Её серьёзные карие глаза просканировали нас с ног до головы, после чего она поинтересовалась:

— К кому?

— К Шпаку Ерёме Николаевичу, — ответил Фёдор, с опаской поглядывая на меня.

— Кто? — безразличным тоном продолжила допрос девочка.

— Фёдор Тютчев, исследовательский отдел.

— А этот? — она подняла белую, как и её волосы, бровь. И, глянув на меня, наморщила носик.

Ну да, запашок тот ещё. А ты полежи пару тысяч лет в склепе, посмотрим, как сама пахнуть будешь!

Да и одежда моя явно отличалась от той, которую носят люди из этого времени.

На несколько мгновений Фёдор замялся, не зная, как меня представить, и я решил помочь бедолаге.