Чтение онлайн

— Девочка, — ласково улыбнулся я ей, не пугать же ребёнка? — Я — Павел Повелитель Слов. И мне нужно обсудить важные вопросы с этим вашим Шпаком.

Но юная привратница даже бровью не пошевелила, лишь бросила в мою сторону мимолётный взгляд.

— Я имею право на встречу, и… — начал Фёдор, но девочка его бесцеремонно перебила.

— Вы записаны? У Ерёмы Николаевича плотный график посещений, и нужно записываться заранее. Вас записать на ближайшую дату? Сегодня рабочий день уже закончен, — невозмутимо уточнила она.

В этот момент я начал откровенно закипать. Что значит записываться? Эту мелкую, как её вообще взяли привратницей на службу? Дара у неё не видно, лишь мордашка симпатичная, хотя наглости, конечно, не занимать! Хватит на трёх Повелителей!

— Послушай, — скрепя зубами начал я, — если ты сейчас же не…

В этот момент из коридора показался высокий медведеобразный мужчина в сером однотонном костюме.

— Что тут у нас? — пробасил он.

— Вот, — она небрежно кивнула на меня, — грубят, нарушают. Охрану я уже вызвала.

Мужчина оглядел меня оценивающим взглядом, пошевелил носом, но хоть морщиться не стал. Лишь осуждающе покачал головой:

— Что же вы, дедушка, разве в вашем возрасте так должно вести себя? — пробасил он.

Это кто тут дедушка? Я ему сейчас устрою такую жизнь, что он у меня забудет, как правильно ходить! Ползать собака будет!

— Ерёма Николаевич! — рядом пискнул Фёдор. — Это недопонимание. Прошу, примите нас. Это очень важно! Я бы не стал просто так беспокоить в такое время.

Ерёма Николаевич с удивлением воззрился на Фёдора, затем перевёл взгляд на моё рассерженное лицо. Снова оценивающе посмотрел на мою одежду.

— Ну, проходите, коль так, — кивнул этот медведь с обликом человека, и бросил девочке: — Не беспокоить нас.

— Как скажете, Ерёма Николаевич, — всё так же невозмутимо ответила она.

Пока мы шли по тускло освещённому коридору, я решил полюбопытствовать у археолога:

— Скажи-ка мне, Фёдор, как так вышло, что у вас работает привратница не старше пятнадцати лет отроду?

— Привратница? — не понял он.

— Ну, белокурая бестия, что на нас псов спускала, — кивнул я за плечо.

Несколько мгновений парень усиленно думал, даже снял очки и потёр переносицу.

— А с чего вы решили, что ей пятнадцать?

— А сколько же? На вид не старше.

— Ну, я не знаю точно, но ей уже больше двадцати, — озадаченно глядя на меня, произнёс он.

— Это как? Магией омоложения злоупотребила?

— Такой не бывает, — помотал головой Фёдор. — Но для её возраста это нормально так выглядеть.

— Постой, — от неожиданности я даже остановился. — А тебе сколько лет?

— Тридцать один, — ответил он.

Я несколько мгновений вглядывался в его молодое лицо и непонимающе произнёс:

— В моё время у тебя уже были бы морщины и борода.

— Вы чего там застыли? — пронёсся бас по коридору.

— Уже идём, Ерёма Николаевич! — поспешно откликнулся Фёдор и умоляюще посмотрел на меня.

Я зашагал, всё так же не понимая, как в мире, где нет толком природной маны, такое возможно.

Перед открытой дверью, по-видимому, в рабочий кабинет Шпака, Фёдор обернулся ко мне и неуверенно спросил:

— А до скольки лет в среднем доживали люди в ваше время?

— Смертные-то? Ну, примерно до сорока, кто-то до сорока пяти, но это уже совсем дряхлые старики.

— Понятно, — кивнул он и объяснил: — С тех пор условия жизни в разы улучшились, и сейчас средняя продолжительность жизни около семидесяти.

— Без магии? — изумлённо воскликнул я.

— У нас есть медицина и фармакология.

На этих словах мы зашли в кабинет. Здесь было освещение получше, чем в коридоре. Под потолком висела простенькая люстра, на которой расположились странные, горящие дневным светом стекляшки. И снова — никакой маны.

— Ну, Тютчев, надеюсь, оно того стоит, — усаживаясь в обитое красным бархатом кресло, сказал Шпак и достал из кармана курительную трубку.

Мы подошли к массивному дубовому столу, к которому было приставлено несколько стульев, и уселись. Я понимающе усмехнулся. Стулья для посетителей были до крайности жёсткими и неудобными, дабы всякий, кто решил прийти к хозяину кабинета с просьбой, не расслаблялся и торопился уйти восвояси.

— Что за медицина и фармакология? — поёрзав, спросил я.

Фёдор затравленно глянул на Шпака, после чего вздохнул и начал объяснять мне про эти блага современности. При этом Ерёма Николаевич перебивать его не стал, а с интересом наблюдал за нами, словно мы ему артисты бродячие.

Внимательно выслушав собеседника, я многозначительно кивнул и резюмировал:

— Однако!

— А теперь, — в повисшей паузе заговорил Ерёма Николаевич, — объясните мне, что здесь происходит и зачем вы явились ко мне.

Ладно, за терпение и выдержку не стану его заставлять ползать. Попозже наложу слово «Понос», пару дней просидит в укромном месте, да и хватит.

— Господин начальник, — затараторил Фёдор, — это Павел Повелитель Слов. Мы его нашли в подвале разрушенного замка в маноактивной области.

— В одном из центров маны? — удивлённо поднял густые чёрные брови Шпак.

— Верно. Когда мы нашли Павла, то его тело было покрыто каменной коркой, — стал раскрывать занятные подробности Фёдор. — На лбу у него был выгравирован странный знак. Я такого никогда не видел. Когда я коснулся знака, тот вспыхнул, а каменная корка осыпалась.

— И вот вы здесь, — сделал логичный вывод Ерёма Николаевич. — История, скажем так, неправдоподобная, но, я полагаю, у тебя есть толпа живых свидетелей?

— Конечно. Вся моя команда подтвердит.

Хозяин кабинета несколько секунд размышлял, после чего перевёл взгляд на меня и сказал:

— Я прошу прощения за неподобающее гостеприимство, просто ночь на дворе, и мы с моей помощницей планировали отбыть на отдых, — пробасил он, доброжелательно улыбнувшись. — Меня зовут Ерёма Николаевич Шпак, я являюсь начальником исследовательского отдела дознания Российской Империи.