Чтение онлайн

— Этот вопрос лучше с уважаемым господином Вициным обсудить, — ответил я, заходя следом за дознавателем.

* * *

Шпак был в ярости. Он метался по своему кабинету, не в силах унять клокочущую бурю в душе.

«Как?! К нему же целая армия приехала! Откуда вылез этот дознаватель?! — в голове набатом сменялась одна раздражающая мысль на другую. — Всё ведь было просчитано! Я специально помог Сергееву и ускорил получение им разрешения на полноценную военную поддержку!»

Когда ярость немного утихла и разум прояснился, Шпак тут же набрал помощницу:

— По делу Павла следов не осталось?

— Всё было сделано в рамках закона.

— Да плевал я на закон! — мгновенно взбеленился Шпак. — Дознаватель сможет пронюхать, что это мы помогли Сергееву с военкой?

— Скорее всего, — неуверенно ответила помощница. — Но не думаю, что ему это нужно.

— А причём здесь он? — скривился Шпак и бросил трубку.

Павел, человек из прошлого, за какие-то несколько месяцев подмял под себя теневой мир города, устроил огромное строительство и чёрт знает ещё что он там успел наворотить. Люди Шпака часто просто-напросто теряли старика из виду, и находили лишь тогда, когда он показывался у дома артефактора. Нужно что-то делать, но что?

Внезапно раздался звонок его личного телефона с неизвестного номера. Шпак нахмурился. Но трубку взял:

— Слушаю, кто говорит?

— Разве это важно, когда дело касается некоего Павла?

— Это что, шутка? — Шпак и так находился не в лучшем расположении духа, а тут ещё непонятно кто и зачем ему позвонил.

— Увы, но нет. Я хочу предложить вам союз. Наша организация, хочет раз и навсегда закрыть вопрос с Павлом, и мы знаем, что вам он тоже как кость в горле, — бархатным голосом, доверительно сообщил ему голос.

Шпак оторвал телефон от уха и посмотрел на экран, словно не веря услышанному.

— Вы меня за идиота держите? — опасно спокойно произнёс Шпак. — Он, конечно, раздражающий старик, но не до такой степени. А вот о вашем откровенно преступном предложении, я обязательно сообщу куда следует.

— Неужели вам нравится терпеть унижение от несносного старика? — не обратили никакого внимания на его угрозы.

— Мне не нравится, — прорычал Шпак. — Но я слышу, как вы, как и тот мерзкий старик, тоже игнорируете мои слова! Я сообщу в тайную канцелярию о вас!

— Как хочешь. Но если передумаешь, приходи в гостиницу Волга и на ресепшне позови Сергея. Скажи: я по делу Павла, — из голоса ушёл бархат, тон говорившего стал ровным и безжизненным.

На этом собеседник сбросил вызов, оставив Шпака наедине со своим гневом.

«Гостиница Волга… Постойте-ка, это же там Павел разворошил гнездо вампиров…»

* * *

Телефон с треском разлетелся об стену. Леопольд Акакиевич Оболенский, яростно сверкая налитыми кровью глазами, зашипел:

— Проклятые трусливые чинуши.

— Что случилось? — рядом из чёрного дыма материализовалась Аксинья Святославовна и положила бледные как мел руки на плечи своего мужа.

— Шпак испугался и отказался сотрудничать. Грозил канцелярией, — сплюнул Леопольд Акакиевич.

— Так может его по старой схеме? Те, кто трясутся за свою шкуру, куда более сговорчивые, когда ощутят у своего горла наши клыки, — промурлыкала Аксинья Святославовна.

Семейная чета Оболенских, правила вампирами в этих землях уже не первый век, но никогда ещё не встречала такого тотального геноцида. Их гнёзда находили так, словно среди них были шпионы, которые каждую секунду докладывали напрямую в тайную канцелярию, что было невозможно априори. А всё началось с их любимчика Сергея Стрижова, бывшего холопа, который смог не просто стать одним из них, но и самостоятельно возвыситься, создав гнездо.

Вампиры начали расследование, подключая всех своих агентов среди тех, кого они именовали никак иначе как пищей, и наконец докопались до истины.

Некий Павел, непонятно откуда взявшийся, в одиночку уничтожил целое гнездо вместе со Стрижовым. После этого, этот Павел пообщался с тайной канцелярией и начались очень точные облавы и пугающе эффективные истребления.

Леопольд Акакиевич хотел было сам рвануть на помощь, когда в ближайшее к нему убежище вампиров ворвались силовики, но жена его удержала. За что он впоследствии ей был безмерно благодарен. Поскольку после государственных псов, от вампиров остался лишь пепел, а люди не только не пострадали, но даже запаха человеческой крови не осталось. Что означало лишь одно, кто-то снабдил людей ультимативным оружием против вампиров, и с этим приходилось считаться.

Из этого следовало два очевидных вывода: самим сражаться нельзя и во всём виноват этот Павел.

— Это не поможет, — поморщился Леопольд Акакиевич. — Кажется, нам пора переезжать.

Жена сдавила его плечи так, что древний вампир аж вскрикнул.

— И что ты предлагаешь? Вечность бегать? А когда этот Павел снабдит оружием против нас всю империю? А та в свою очередь продаст технологию другим странам.

— Можно переехать в Объединённую Европу, — сдавленно прохрипел Леопольд Акакиевич.

— Конечно можно, — покладисто согласилась Аксинья Святославовна. — Война идёт уже долго и конца её не видно. Вот только мир сейчас, несмотря ни на что, глобальный. И рано или поздно, оружие дойдёт и до них.

— И что же тогда делать? — уже застонал от боли Леопольд Акакиевич.

— Хороший вопрос, — Аксинья Святославовна наконец-то отпустила мужа, и тот с облегчением обмяк, а порванные мышцы с кожей сразу начали регенерировать. — Нужно созвать Великий Совет. Он создавался именно для подобных ситуаций.

— Ты ведь не шутишь? — Леопольд Акакиевич резко повернулся к жене, но на бледном красивом лице не было и намёка на улыбку, лишь сосредоточенная решимость.

— А у тебя есть другие варианты, кроме крысиного побега?

— Нет. Я позвоню графу, — сказал он и вдруг понял, что его телефон по кусочкам разбросан по комнате. — Дай мне свой смартфон.

Жена осуждающе покачала головой и, достав из кармана свой телефон, подала мужу:

— И не вздумай его разбить, если тебе вдруг придётся не по душе то, что скажет граф.

Он мрачно посмотрел на жену и набрал номер. Они редко созванивались, и возможно, граф уже сменил цифры, но после нажатия зелёной кнопки на экране, в динамике пошли гудки, а спустя секунду им на смену пришёл молодой голос с небольшим акцентом:

— Слуша-ю, — граф делал небольшие паузы в словах, но при этом говорил чётко, что казалось, он нарочно создаёт свой акцент.

— Граф, это Оболенский, у нас ситуация, требующая сбора Великого Совета, — разом выпалил Леопольд Акакиевич.

— Рассказы-вай, — приказал граф.