Чтение онлайн

— Бывает, — пошёл он на встречу. — Я являюсь собственником крупнейшей в стране медицинской корпорации.

— Это очень занимательно, — саркастически произнёс я. — Но у меня тут суши стынут, а вы так и не сообщили цель вашего звонка.

— Суши… стынут? — не понял Антон Анатольевич.

— Ну да, — кивнул я и, прижав телефон плечом, начал мыть руки. — Повариха моя приготовила. Говорит, восточная кухня, и мне понравится.

— А, — многозначительно сказал он. — Это блюдо в основном холодным употребляют.

— Правда? Звучит не очень, — признался я, садясь за обеденный стол.

Рядом стояла одна из служанок и ждала пока я закончу разговор.

— Ну, тут на любителя, — засмеялся мужчина. — Так вот, цель моего звонка…

— Секунду, — я убрал трубку от уха и обратился к ожидавшей. — Как закончу разговор — позову. А пока иди.

— Хорошо, господин, — тонко пискнула она, а затем вдруг спросила: — А вы правда можете кого угодно вылечить, если вам этого человека доставить?

И столько надежды в её глазах плескалось в этот миг. Неужели я открыл ящик Пандоры? С другой стороны, у меня и выбора нет — мне нужна людская вера.

— Привози, — дал добро я ей, и уже в трубку: — Я весь во внимании.

Почти час мы проболтали с Антоном, и я сделал вывод о том, что в-первых, он исключительно хитрая морда, при том ещё и с шилом в одном месте.

Президент, как он скромно отметил, самой крупной медицинской корпорации в стране, и одной из — в мире, хотел нанять меня для рекламы своей организации. Причём не пошло, как это делают всякие «звёзды» с голубых экранов, а мощно и пафосно.

Он сказал, что построит больницу на моей территории, которую я, как величайший целитель во всем мире, курировал бы, а соответственно и продвигал бренд Антона.

Грубо говоря, чтобы моя репутация начала работать на него, и вспоминая обо мне, у людей бы в умах сразу же возникала мысль о корпорации Антона и наоборот.

— Я подумаю, — в конце беседы, сказал я.

Нужно было взвесить все риски и оценить реальную пользу.

— Я могу прислать вам списком те выгоды, которые получите лично вы и ваши люди.

— Клан, — поправил я.

— Что? — не понял он.

— Я сейчас регистрирую новое юридическое образование, называется клан. Место, где люди объединены одной целью и защищают интересы друг друга.

— Интересно, — задумчиво сказал он. — Я бы тоже не отказался создать такое, только есть ли в этом смысл?

— В империи законы защищают семью. Клан же в глазах империи приравняет абсолютно посторонних людей к родственникам.

— А можно подробности? — живо заинтересовался он.

— Нет пока подробностей, — проворчал я. — Волокита сплошная.

— А, — понимающе изрёк он. — Тогда думайте, наводите справки и как согласитесь — звоните. Все данные по вашей выгоде я отправлю вашей помощнице на электронку.

— Антон, — перед тем как положить трубку, мне стало любопытно. — Почему такой большой человек сам позвонил? У вас же, наверное, целая армия помощников.

— Это просто, — засмеялся он. — Я чувствую, что с вами выгодно будет сотрудничать. А если вспомнить кто именно лично приезжал открывать ваш институт… Сами понимаете!

— Это да, — согласился я. — Вашего помогатора я бы мог и послать.

— Забавное слово — помогатор, — отметил он.

— Сам придумал, — хмыкнул я, вспомнив, что после левианы (безграничной удачи), так и не смог больше вплести в информационное поле ничего нового.

К слову, суши я так есть и не стал, попросив борщика. Чем дольше смотрел на эту смесь рыбы и риса, да ещё и холодную, тем всё меньше хотелось их пробовать.

Отряд под предводительством Вячеслава двигался по мёртвым пустошам и не находил ни единой живой твари. Только старые следы, уходящие в сторону. Ощущение складывалось такое, будто зверьё боится идти вглубь к владениям сородичей Калиро, но и отчего-то не хочет бежать в сторону города. Они будто между молотом и наковальней. И эта мысль оказалась громом среди ясного неба.

В голове бывшего СБшника империи что-то щёлкнуло, и он заорал в небо!

— Катя, спускайся. Забери всех, кого можешь, и валите к особняку! Что-то надвигается оттуда, — и он указал направление вглубь территорий.

Конечно, для всех учеников Павла стало очевидно, кто именно идёт к ним в дом, но вот не для вчерашних кадетов, их учитель не ставил пока в известность, а лезть впереди паровоза желающих не было.

Женщина скупо кивнула и спикировала вниз. Вчерашние кадеты, сегодняшние будущие маги империи, тоже не стали возмущаться, лишь командир их небольшого взвода нарочито спокойно спросил:

— Что за опасность?

— Спросите у Павла, — бросил Вячеслав и начал колдовать.

Он не мог остановить врага, но разбросать тут и там небольшие чёрные кляксы, которые тут же оповестят своего создателя о надвигающейся волне, мог вполне, чем и занялся.

Студенты с трудом смогли разместится на голове дракона, а вот гвардейцам пришлось улепётывать на снегоходах. Хун так же был с ними и сейчас летел, подобно Калиро рядом с драконом.

Вячеслав уходил последним. Тяжело вздохнув, он вступил в собственную тень, заскользил внутри неё, будто живая лужа. На ходу он раскидывал сигнальные кляксы, пока не встретил первых живых существ. Ими оказались зайцы переростки. Твари не бежали, но громадные уши были прижаты к телу.

«Они чувствуют, что ушли, но всё равно опасаются», — подумал Вячеслав и собирался уже двинуться домой, как внезапно почувствовал невероятное.

Его, мага тьмы, кто-то вытащил из тени.

Приятная потусторонняя прохлада чёрно-белой реальности, сменилась на обжигающе яркий солнечный мороз.

— Хто ето у наз? — прошипели сзади.

Вячеслав не мог понимать чужие языки, как Павел, но короткие и простые предложения переводил сносно.

Маг хотел создать вокруг себя кокон тьмы, который бы отсёк конечность пока невидимому противнику. Позор, конечно, но его словно нашкодившего котёнка держали за шкирку. А поворачивать голову, теряя драгоценные мгновения, ученик Павла не желал.

Вот только враг тоже оказался опытным, а потому в виске Вячеслава вспыхнул цветок боли, и он потерял сознание.

Я мрачно глядел вдаль, откуда так и не вернулся Слава.

— Значит всё-таки тигр, — пробормотал я.

Сейчас то абстрактное чувство беспокойства обрело материальное воплощение и стало полегче. Всяко лучше знать и видеть врага, чью жизнь можно забрать, а не вот это идиотское: «предчувствие».

Мои люди уже во всю готовились к обороне, а я лишь наблюдал и думал.