Чтение онлайн

— Хорошо, что поняла. Так вот, выбор прост и сложен одновременно. Либо ты станешь моей боевой рабыней с перспективой когда-нибудь стать свободной и с сохранением занимаемого ныне поста, либо я сейчас же вырву твоё сердце, — сказал я, и в этот миг вокруг меня задрожала золотом сила эгрегора.

Зрачки Пантеры расширились, буквально округлились, будто у человека. Спустя секунду она немного успокоилась и ответила:

— Я согласна.

Я хмыкнул её наивности и тут же, используя силу верующих, наложил рабскую печать.

В тот же миг оцепенение спало с неё, и она… конечно же попыталась напасть на меня.

В отличии от Степана и его сообщников по незаконному копательству, у разумных зверей мозг не был таким чувствительным, а потому она просто не заметила лёгких покалываний, при мыслях о том, чтобы причинить мне боль.

«М-да, нужно доработать печать, ну ничего, теперь у меня целая армия подопытных», — подумал я, глядя как из пасти Пантеры забурлила пена.

— Это… невозможно… — прохрипела она.

— Приходи в себя и начинай приводить сюда по одному твоему товарищу, — приказал я и окликнул Степана, дабы тот предупредил всех, что Пантера теперь наша.

Три долгих часа я беседовал с каждым, сначала описывая преимущества службы на меня, для каждого кстати они были своими, кому новые магемы, а кому усиление боевых навыков или физического тела.

Из особо интересных оказался Паук, что представлял из себя самого обычного чёрного птицееда размером с сенбернара. Он обладал ментальными способностями, и когда я пообещал его научить некоторым трюкам, то проникся ко мне фанатичной любовью и без сопротивления, даже неосознанного, дал поставить на себя рабскую печать.

Нет, доверять я им не мог, поскольку не понимал до конца как работают их мозги, и возможно, Калиро оказался удачным исключением.

— Почему? — спросила Пантера после того, как от меня ушёл с печатью последний Бык размером с обычного человека.

Я приказал ей присутствовать при каждой встрече и стараться ненавязчиво мне помогать, убеждая своих подчинённых.

— Что «почему»? — добавил я в голос издевательские нотки.

— Почему вы покупали всех моих людей, кроме меня? Вы пообещали даже самому последнему и слабейшему техники и магемы, а меня просто принудили силой? — надо отдать ей должное, говорила она без лишней экспрессии, стараясь быть спокойной.

Я посмотрел ей в глаза и серьёзно ответил:

— Всё потому, что ты командир и в первую очередь печёшься о своих людях. Я показал тебе, что каждому из них эта печать принесёт лишь выгоду. И как я обещал каждому, как только стану сильнее, у вас обязательно появится возможность вернуться домой.

— А что, если вам никогда не удастся победить Тигра? — обеспокоенно спросила она.

На это я лишь рассмеялся:

— Моя задача стать сильнее всех в этом мире, в том числе и жителей центральных регионов вашей империи.

Пантера оглядела меня с ног до головы, будто что-то прикидывая в уме, а затем упала на одно колено и произнесла:

— Я клянусь идти за вами и сделаю всё, ради исполнения вашей мечты.

— Хорошо, — довольно кивнул я. — Но ты права.

Она удивлённо подняла опущенную в пол морду и посмотрела на меня.

— Тебе тоже нужен подарок. Идём.

Я вышел на улицу и зашагал к так и замершему в вечности бегемоту.

Движение руки, и в его груди возник маленький разрез, из которого вылетела небольшая, размером с бусину, каменная сфера. Немного воли, и камень маны, от насыщенности которого вокруг трещал воздух, отправился к Пантере.

— Прими это в знак того, что все мои соратники одинаково мной любимы. И пусть сейчас ты всё это делаешь по принуждению, уверен, наступит час, и ты поймёшь, как тебе повезло.

Дрожащей мохнатой рукой, она приняла мой подарок и рухнула на оба колена.

— Я никогда не забуду. Благодаря этой бусине, у меня появился шанс прорваться на пик моего ранга. Благодарю.

— Интересно, а если ты поглотишь такое же, но из груди Тигра, у тебя выйдет прорваться на следующую ступень? — заинтересованно спросил я.

— Это… возможно… — её уши затрепетали, а шерсть встала дыбом.

— Понятно, — кивнул я. — Буду иметь это ввиду, когда вырву его сердце.

На этом я передал Пантеру и её армию в руки Степана, с наказом разместить по возможности и начать срочное строительство. А сам отправился домой.

С каждым шагом идти становилось всё тяжелее, но я стискивал зубы и, не обращая внимания на ломоту во всём теле, упрямо переставлял ноги.

Упав на кровать, я с наслаждением закрыл глаза. Моё тело просто не готово к подобным нагрузкам. Ещё одна причина, по которой я не использовал эгрегор всё это время. Слишком тяжко пока даже просто напитать глаза энергией, лучше уж немного помучится от болей в источнике.

Мысли поплыли, и я отключился.

Проснувшись, я аккуратно подвигал головой. Мне почему-то казалось, что на утро она будет раскалываться нещадно, видимо помутнение от перенапряжения. Но нет.

Сев на краю кровати, я почувствовал себя полностью отдохнувшим, а ещё, мана вернулась! И не маленьким ручейком, а рекой, пусть пока не полноводной, но это уже такая мелочь!

Оглядев внутренним взором свои энергоканалы и источник, я довольно улыбнулся. Всё вернулось к состоянию до встречи с этим сербским упырём, как там его звали, Питер? Да не важно.

Эгрегор — это просто замечательно, но, как и у всякой подобной силы, у него существуют ограничения. К примеру: привязка к моему дому, и чем дальше я буду от него находится, тем слабее будет идти поток.

Конечно было ещё и то, что я не совсем готов физически, да и если в меня перестанут верить, энергия перестанет поступать, а эгрегор — расти, но это уже, можно сказать, технические сложности, вполне преодолимые, особенно теперь.

Я объевшимся сметаны котом потянулся. Что ж, время свершений!

Улыбаясь до ушей, я направился в душ. Тёплые струи подняли и так прекрасное настроение до небес.

Переодевшись в чистое, я, насвистывая весёлую песенку, отправился на завтрак.

— Учитель, — лучезарно улыбнулась мне Екатерина. — Сегодня вашим шеф-поваром буду я!

— Это отличные новости! — радостно поприветствовал я её. — Надеюсь, это будут не суши.

Женщина звонко рассмеялась и успокоила меня:

— Я уже слышала об этом и не повторю чужой ошибки.

— Обнадёживает, — сел я за стол.