Чтение онлайн

– На постоянной основе: тратить будем вместе. Я села на край кровати:

– Василий!.. Насколько я знаю, любой денежный выигрыш облагается налогами. Если лотерея проводилась по всем правилам, ты должен был бы знать, какие налоги ты заплатил и сколько. Никто тебе ничего не говорил. Ведь так? Будь я на твоем месте, с покупками точно не спешила бы.

– Тем более. Возьми их с собой. Ты же обещала мне исполнить одно мое желание.

– Это именно то желание, которое ты хотел загадать?

– Нет. Это просьба.

– Хорошо, я исполню твою просьбу.

– А желание? – его лицо озарилось довольной улыбкой.

– Не всё сразу.

Как титры мелькнули последующие эпизоды. Прибытие в порт. Короткий поцелуй. Открытая услужливым водителем дверь такси.

В последнюю минуту Василий, простившись со мной, изменился в лице, отвечая на чей-то телефонный звонок.

Непростительно, что, предчувствуя беду, я не придала этому особого значения.

Машина, в которой я сидела, тронулась, поехала.

Если бы тогда я знала, что это был за телефонный звонок и какие события за ним последуют, я попросила бы водителя вернуться обратно в порт.

Но мне не дано было этого знать, как и того, что происходило в этот день в лагере за моей спиной.

Щуплый пацанчик появился на пороге отряда в тот момент, когда Диана самозабвенно делала себе маникюр. Ей оставалось выбрать лак и, наконец-то, можно было закруглиться. Она достала косметичку… Но не тут-то было.

– Диандревна, – пацан шмыгнул носом, – вас просят подойти в административный корпус. Срочно.

Диана недовольно оглянулась:

– Передай тому, кто тебя об этом просил, что я занята и подойти не смогу.

– Сказали, что в ваш отряд выбирают вожатую на следующий сезон.

– Какую вожатую? Вожатая у меня есть – Юля.

– Что мне велено было, то я передал, – парень исчез с порога так же быстро, как и появился.

Диана медленно расстегнула косметичку, на секунду замерла и так же медленно ее застегнула. Взвесив все обстоятельства, недолго думая, она решительно встала, отодвинув от себя все маникюрные принадлежности.

Выйдя из корпуса, прогулочным шагом она пошла по асфальтированной дорожке.

Дойдя до административного корпуса, Диана увидела, как директор разговаривает с какой-то важной дамой, стоящей рядом с фирменным микроавтобусом.

– Диана! – позвал ее Олег Петрович, – Возьмите ключ от моего кабинета. У меня в приемной сидят третьекурсницы, которые будут проходить практику в следующем сезоне.

– Их впустить?

– Да. И вот еще что. В моем столе в правом верхнем ящике лежат анкеты. Раздайте их студенткам, пусть заполнят. Образец можно взять из папки с документами, которая лежит под бланками. Все ясно-понятно?

– Да, все.

– Можете приступать. Когда закончите, не пропадайте, пожалуйста! Сегодня Ваше дежурство на кухне.

– Я помню, – меланхолично отозвалась Диана и зашла в корпус. Разнокалиберные девушки стояли в ожидании трудоустройства. Диана, окинув их высокомерным взглядом, бросила:

– Приготовьте ручки. У кого они есть, разумеется…

Зайдя в кабинет, она без труда нашла в столе у директора пустые бланки и папку с документами: «Чью же анкету им дать для образца? Вот у Марины… (Где она, а где я?… Никакой справедливости!)… вполне разборчивый почерк. Она же во всем правильная такая… Что она тут про себя пишет-то…»

Дежурство в столовой, как и все другие поручения в межсезонье, было добровольно-принудительным. Немногие дети, оставшиеся в лагере, в лучшем случае помогали Диане убирать посуду со столов. Всем поварам и поварятам на три дня были даны заслуженные отгулы. Рассчитывать было не на кого. Легендарные рыбаки, которым она была обязана этим дежурством, давно уже разъехались по домам.

Диана, с трудом оценивая масштаб происходящего, обнаружила рядом с собой только одного единственного безотказного помощника (молоденького ночного сторожа), который, внимая ей, согласен был делать на кухне всё. Хлеб нарезать – пожалуйста. Посуду помыть – всегда рад. На сей раз нужно было чистить картошку к ужину, и сторож как всегда был рядом. Диана, бросив на Алексея внимательный взгляд, шмыгнула носом:

– Ты поможешь?

Невысокого роста, коренастый, он чем-то напоминал выпускника суворовского училища, готового к труду и обороне:

– Как всегда.

Глядя на него, Диана в первый раз задумалась о том, где она могла раньше видеть этот взгляд, преисполненный чувства долга:

– Открой свой секрет. Я знаю, что ты с нашего факультета. Но мне, кажется, я тебя где-то еще видела. Но где?… Ты приезжий?

– Да. Я из Тольятти.

– Я тоже из Тольятти. А какую школу ты окончил? – продолжала расспросы Диана.

– Вторую.

– Я тоже вторую, – удивилась она совпадению и решила уточнить, перекладывая картофелины, словно сомнения, – ты ведь не учился ни в одном из параллельных классов.

– Нет, конечно. Я окончил школу на три года позже.

– А почему ты выбрал ФИЯ? – спросила Диана. – Парней редко когда интересуют языки. Их, как правило, тянет больше к железкам или компьютерам.

– Я приехал вслед за тобой. Узнал, в какой город ты поступила, на какой факультет, подготовился к экзаменам и вот…

«Я тут», – добавил он жестом без слов.

Лицо Дианы вытянулось. Больше месяца она наблюдала за этим вездесущим молодым человеком, но только сейчас смогла найти объяснение присутствию этого завсегдатая. Неловкая картошина покатилась из ее рук на пол. Не веря ушам, она переспросила:

– Вслед за мной???

Он утвердительно махнул головой. Диане польстило, что она неожиданно оказалась в центре внимания, но скрыть свое беспокойство она не смогла:

– Если ты приехал вслед за мной, прикладывая к этому усилия и ни один месяц… – она пыталась построить логическую цепочку, – На лето устроился на работу в один лагерь со мной… Значит тебе что-то нужно от меня. Ап-ре-деленно. А мне от тебя? Ничего не нужно. Ад-на-значно.

– Весело с тобой, – усмехнулся Алексей.

– А что прикажешь делать? – Диана облизнула губы, – Хотя вот что! Ты можешь рассчитывать на мою снисходительность, если…

– Я ведь уже чищу картошку.

– Это – само собой разумеется. Я о другом. Ты с Василием знаком? Я хочу, чтобы он узнал от тебя одну новость.

– Какую?

– Такую. Расскажу, если согласишься.

– Для тебя это очень важно?

– Скорей – принципиально.

– Тогда я хотел бы почувствовать нечто большее, чем снисходительность.