Павлины в моем саду
Шрифт:
– Ничего не понимаю. Как он разыскал тебя? Мы не могли…
– Он следил за мной. Был с нами на теплоходе. Это он затеял лотерею. И он оказался рядом, когда… Он спас меня. Теперь увозит за границу. К врачам.
– Что с тобой?
– У меня повреждены ноги.
– Ты не можешь ходить?
Наступило молчание. Его лицо стало непроницаемым. Он откинулся на спинку сидения.
– Ответь мне! – потребовала я.
– Прости, я и так сказал тебе лишнее. Я не буду больше ничего объяснять. С тобой мы видимся в последний раз.
– Постой-постой-постой, я сейчас потеряю тебя снова? Да? Ты не можешь так уехать!
– Извини. Я просто не могу остаться. Постарайся меня понять и отпустить.
– Отпустить?
– Зачем… я… тебе… такой… нужен?… Впрочем, вопрос не уместен. Я знаю – ты замужем.
– Причем здесь это? Мой брак – это фикция, недоразумение.
– У тебя есть муж.
– На бумаге и только. Выслушай меня!
– Не надо ничего объяснять. Что бы ты сейчас не сказала – ты уже не сможешь ничего изменить. Потом…
– Что потом?
– Ты обещала выполнить мое желание. Так вот – обещай мне не звонить и не искать со мной встречи.
– Не могу! Не отталкивай меня от себя. С тобой случилась беда. Я должна быть рядом! Как ты не понимаешь? Я люблю тебя!
– Все кончено. Если тебя не затруднит – принеси, пожалуйста, мои вещи. Там где-то еще были мои очки-хамелеоны. С этими я совсем измучился, – он снял с себя оправу. В глазах у него стояли слезы. Этот взгляд я поняла без слов. Он умолял меня о пощаде. Я отпрянула.
5
Едва сдерживая нахлынувшие эмоции, я пошла в лагерь и увидела, как навстречу мне идут Валя и отец Василия. Завидев меня, Валентина бросилась ко мне в объятья. Дрожащими руками я прижала ее к себе.
– Мой брат приехал за мной. Это правда?
– Он в машине. Беги к нему. Поцелуй его за меня…
– А ты?
– Мне нужно принести его вещи и деньги.
– Я хочу, чтобы ты поехала с нами.
– Валентинка, это невозможно.
Очень быстро, чтобы никто не услышал, она стала шептать мне на ухо:
– Милая моя, дорогая, Марина, я буду звонить тебе. Можно? Я уезжаю, но мы ведь еще увидимся?
– Да, солнышко… Конечно, да.
Глава 6
На пороге вечности
1
«Вечно я остаюсь одна», «вечно так», «вечно»…
А что на самом деле является вечным? Незыблемым?
Жизнь?
Она так быстротечна и так раздроблена. Каждый человек живет только своим прошлым или настоящим, не в силах вобрать в себя жизни других – даже самых близких ему людей. Жизнь истекает и не повторяется больше…
Время?
Оно стиснуто каждой секундой и спрессовано в ускользающие минуты, которые нельзя исчерпать до дна. И шелест листвы, и молчание ночного города, и чей-то мимолетный взгляд – все мгновенно, неповторимо.
Может ли вечность быть неповторимой?
Красота?
Она ускользает. То, что сегодня казалось неотразимым, на завтра может измениться: цветок завянуть, солнце зайти за облака, лицо состариться…
Гармония – вот что вечно. Она, исчезая в одном, перевоплощается в другое. И царствует. Будь то простая химическая формула или звезды на небе.
Но вот противоречие – в моем одиночестве нет гармонии.
Значит оно не вечно?
2
Я пережила холодность расставания, назойливость расспросов, молчание телефона, пустоту почтового ящика. Я готова была пережить и немоту, и тот вакуум, который воцарился вокруг меня. Только бы мне была дарована еще одна встреча! Каждое утро я поднимала, поднимала и поднимала себя надеждой, что все изменится – новый день вернет мне Его и порвет мое одиночество. Жестокий самообман. Меня не искали. Не звонили. Не ждали у парадной. А я не находила себе места, словно чувствуя на себе его боль. Его отсутствие значило для меня только одно – он не может прийти.
Не знаю, откуда у меня взялись силы жить дальше. Наконец-то я нашла время, чтобы привести свои дела в порядок. Мой фиктивный брак, давший гражданство моему двоюродному брату, был беспрепятственно расторгнут. Формальная свобода. Опоздавшая и неверная. Кому теперь она была нужна?
Работа – дом. Дом – работа. Я, как заведенная, двигалась с утра до вечера, решая ежедневно одну и ту же головоломку: как вернуть в свою жизнь Василия?
Не искать его… я не могла. Я не могла отказаться от встречи с ним даже по приказу. Он был болен и болен серьезно. Иначе отец не увез бы его за границу.
К моему огорчению, всё говорило об этом. Они действительно уехали. В спешке, без каких-либо объяснений, второпях. Квартира, в которой Василий был прописан с сестрой, в начале лета была сдана через агентство какой-то семье. Мобильный телефон давно уже не отвечал. В деканате института разводили руками, аргументируя отсутствие студента только тем, что так бездарно пропускают лекции все старшекурсники. Валюшкины документы из школы не забирались, и никто из учителей не знал, почему она не ходит на занятия.
Я уже отчаялась, когда поняла, что мне нужно искать не Валентину, и, увы, не Василия.
Мне нужно было встретиться с человеком, который знал, как найти его отца.
3
– Алло, добрый день! – мой голос дрогнул.
– Приемная начальника речпорта. Здравствуйте!
– Девушка, извините за беспокойство. Мне нужно найти одного человека. На теплоходе у Вас как-то выступал артист с попугаем.
– Я поняла, кого вы имеете в виду. Это Володя Акиншин. Но – он боцман.
– Простите, я не знала. Тем не менее…
– Вам повезло, он рядом… Володя, тебя!.. Передаю трубку.
– …
– Добрый день. Вы – Володя?
– Так точно. Приветствую вас…
– Меня зовут Марина.
– Я Вас знаю?
– Мы незнакомы, но мне нужно встретиться с Вами.
– Когда?
– Когда Вам будет удобно. При встрече я все объясню.
– Сегодня вечером. В яхт-клубе. Вас устроит?
– Да, вполне.
– Записывайте адрес…