Чтение онлайн

Мягкий свет диадемы казался знакомым, но таким чужим. Я осторожно провела пальцем по ободку, чувствуя, как кожу начинает покалывать. Знакомое чувство. Но вспомнить что-то конкретное я не могу.

— Дядя, — тихо позвала я. — А когда ты меня нашел... я была совсем одна?

— Да, — тихо голос заставил меня вздрогнуть. — Ты бала совсем одна, около города Сермона, по колено в снегу. Люди проходили мимо тебя, словно и не замечали вовсе. Слава всем Богам, что в тот день я пошел продавать травы в город.

— Да... Я, наверно, пойду спать.

— Иди, принцесса, — дядя Оскар встал со стула, подошел ко мне и ласково поцеловал в лоб. — Кем бы ты ни была, я всегда буду тебя любить, плакса.

— И я буду тебя любить...

«Папа», — мысленно добавила я, вставая со стула и выходя из мастерской.

Папа — для многих это простое слово. Но я не могу его произносить. Когда я попыталась сделать это, дядя Оскар сказал мне, что мои настоящие родители очень обидятся, когда узнают об этом. Но мне все равно. Родители бросили меня. А дядя Оскар воспитал. Он мой самый настоящий «папа».

Уже лежа в кровати, я смотрела на диадему и боялась закрыть глаза. Это украшение словно говорило мне об опасности. Как диадема попала ко мне? Я что, правда, дочь аристократов? Но как тогда я оказалась в том городе? Почему меня бросили? Почему не забрали диадему?

«Кто я такая?»

Неделя каникул пронеслась так стремительно, что я даже не успела понять — действительно ли я была дома? Целыми днями мы с Реной и Юки проводили на улице — купались, носились по деревне, воровали яблоки и помогали соседям. О диадеме, которую дал мне дядя, я старалась забыть. Затолкав ее на самое дно сумки, и выбросив из головы, я просто наслаждалась жизнью.

На шестой день каникул я получила письмо. Точнее это письмо нагло швырнули в меня, когда я поливала цветы в саду дяди. Подняв возмущенный взгляд, мне удалось лишь заметить темную точку, в небе, прежде чем пикси скрылся. И почему использовали именно его для доставки письма?! Боги, мне никогда не понять преподавателей.

Вздохнув, я поставила лейку на землю и взяла в руки письмо. Бумага оказалась влажной и слегка грязной. На конверте не было ни адреса, ни отправителя, но я и так знала, что письмо из Академии, потому что сургучная печать явно говорила об этом.

Вскрыв конверт, я аккуратно достала небольшой пергамент и тут же скривилась. Конечно. И почему именно он?

«Завтра в восемь вечера к Вам прибудет профессор Гроуссвелл. Он будет сопровождать Вас в Академию».

Собственно, ничего удивительного в том, что за мной прибудет преподаватель, нет. Я живу в глуши, фактически на другом конце страны. В больших городах есть телепорты, которые специально настраивают на Академию. У нас тут комнаты порталов нет, к сожалению. А добираться до ближайшего города около суток. И это верхом.

Тяжело вздохнув, я поправила широкую панаму и посмотрела на небо. Именно тут, в этой деревне, оно казалось мне удивительно ярким. И воздух такой чистый, легкий и освежающий. После стен Академии, я впервые чувствовала, что живу. Мне не надо думать об уроках, о глупых терках между расами. Не надо беспокоиться о преподавателях. И даже об Эрене с Соломоном я забыла.

— Эми, — громкий голос дяди, заставил меня обернуться. Он стоял на пороге и махал мне рукой, подзывая подойти поближе.

— Что случилось?

— Мне принесли письмо, — взгляд дяди не предвещал мне ничего хорошего. Я замерла, не дойдя до двери. Стало не по себе.

— И... что пишут? — осторожно спросила я, ища пути отступления. В конце концов, написать могли все что угодно: начиная от демонстрации ног и заканчивая тем случайным взрывом в кабинете зельеварения. Но последний случай был чистой случайностью!

— Гонки... — угрожающе произнес дядя, от чего мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я не рассказывала ему о том, что стала участницей Больших Гонок Монстров. И не собиралась говорить! В этом году дядя Оскар не мог приехать, так как отправлялся в горы за ингредиентами. Не хотела его волновать. Да и, если совсем честно, не хотела отхватить.

— Ну, понимаешь... — я опустила голову и мысленно приготовилась к взбучке. А она точно должна последовать, потому что, по логике дяди, я необоснованно подвергла себя опасности.

— Почему не сказала? — тихо произнес мужчина. Его голос уже не звучал устрашающе. Скорее он был уставшим и обеспокоенным. Я нерешительно подняла взгляд и поняла, что лучше бы он на меня кричал.

Дядя Оскар был подавлен. Морщинистые руки, сжимавшие желтый пергамент, слегка подрагивали. На лице, у самых глаз, морщинок будто стало намного больше. И сам дядя словно стал старше на десятки лет.

— Прости... — тихий шепот сорвался с моих губ прежде, чем я себя остановила. — Я не хотела тебя волновать. И я все еще надеюсь, что мне запретят участвовать, — на последних словах, мои губы растянулись в улыбке. Горькой, но все же улыбке. Я не позволю дяде Оскару увидеть меня испуганной. Не хочу, чтобы он волновался еще больше.

— Глупая моя принцесса, — дядя подошел ко мне и обнял одной рукой. — Я всегда буду о тебе волноваться. Даже когда ты просто выходишь погулять, меня порой посещают мысли, что ты можешь упасть и пораниться. Поэтому я всегда о тебе волнуюсь.

— Так ты... не сердишься?

— Сержусь. Потому что не могу отменить поход в горы и буду жутко за тебя переживать, — голос дяди стал угрожающим, но теперь мне не было страшно. Чувствуя его теплую ладонь на своей спине, я понимала: дядя — это тот, на кого я могу всегда положиться.

— А что у нас на обед? — тихо спросила я, когда молчание стало уже неловким. Да и желудок довольно громко напомнил о том, что завтрак был уже довольно давно.

— Что и следовало ожидать, — внезапно заявил дядя, отстраняясь. — Тебе бы только пузо набить! А о безопасности никогда не думаешь.

— А вот и не правда!

— А кто съел последний пирог сегодня?

На это заявление я ничего ответить не смогла, поэтому просто надулась и замерла, скрестив руки на груди. Я, конечно, люблю поесть, отрицать не буду. А кто этого не любит?! И вообще, то, что я полновата — виноваты уроки. Они у нас с семи утра до шести вечера. И вообще... не справедливо!

Увидев мой недовольный вид, дядя не выдержал и громко рассмеялся. Запрокинув голову назад, он громко и заливисто смеялся. От этого я дулась еще сильнее.