Чтение онлайн

Глава третья

Эркюль Пуаро сидел в коттедже сестры Хопкинс. Доктор Лорд привел его сюда, представил, а потом, повинуясь взгляду Пуаро, испарился, оставив того наедине с хозяйкой. Сестра Хопкинс, сначала несколько шокированная явно иностранным видом гостя, быстро оттаивала, обрадованная возможностью поболтать. Она говорила с мрачным удовлетворением: - Да, страшное дело. Мэри была такая прелестная девушка, красавица, настоящая кинозвезда. И при этом такая скромная, приличная, нисколько не задавалась, несмотря на все внимание, которое ей оказывали. Пуаро ловко ввернул вопрос: - Вы имеете в виду отношение к ней миссис Уэлман? Кстати, это не казалось вам странным?
– Как знать... Может, это было, наоборот, вполне естественно. Я хочу сказать...
– Хопкинс несколько смешалась...
– Я хочу сказать, Мэри была очень мила, а старики любят видеть около себя молодые лица.
– Мисс Карлайл, я полагаю, часто приезжала навестить свою тетушку? вставил Пуаро. Ответ Хопкинс был напоен ядом: - Мисс Карлайл приезжала, когда это ее устраивало.
– Вам не нравится мисс Карлайл?
– невинно осведомился Пуаро. Его собеседница буквально взорвалась: - Надо думать! Отравительница! Бездушная убийца! За этим последовали новые похвалы по адресу Мэри. Улучив момент, Пуаро спросил: - В деревне у нее наверняка были поклонники?
– Были, например, Тед Бигленд, - сообщила ему сестра.
– Он здорово ухаживал за Мэри и обиделся, когда она не захотела иметь с ним дело. Представьте себе, он винил в этом меня! Можно подумать, я была не вправе давать советы неопытной девушке. Я не хотела, чтобы она продешевила. Пуаро задал новый вопрос.
– Почему, собственно, вы принимали в ней такое участие?
– Н-не знаю...
– Хопкинс колебалась.
– В Мэри было что-то романтическое, что ли...
– А ведь она была всего-навсего дочерью привратника, не так ли?
– Да... да, конечно. Во всяком случае...
– Она колебалась, глядя на Пуаро, который, в свою очередь, смотрел на нее сочувственно и понимающе.
– Вообще-то, - проговорила наконец Хопкинс, повинуясь непреодолимому желанию посплетничать, - Мэри не была дочерью старика Джеррарда. Он сам мне сказал. Ее отцом был один джентльмен. Пуаро пробормотал: - Я понимаю, а ее мать. Собеседница вновь заколебалась и, помешкав, сообщила: - Ее мать была горничной старой миссис Уэлман. Она вышла за Джеррарда уже после рождения Мэри.
– Как загадочно и романтично, - с приличествующим моменту выражением лица откликнулся Пуаро. Хопкинс безмерно наслаждалась беседой.
– Не правда ли? Совершенно случайно я узнала кое-что об этом деле. По правде сказать, это сестра О'Брайен навела меня на след, но это уже другая история. Пуаро рискнул спросить: - Вы знаете, быть может, кто был настоящий отец Мэри Джеррард?
– и получил неохотный ответ.
– Может, знаю, а может, и нет. Грехи отцов, говорят, падают на детей. Но я не из сплетниц и не скажу больше ни слова. Пуаро счел разумным отступить и перейти к другой теме.
– Есть еще один щекотливый момент, но я уверен, что могу положиться на ваши деликатность и знание жизни. Добродушное лицо сестры Хопкинс расплылось в самодовольной улыбке.
– Я имею в виду мистера Родерика Уэлмана. Как я слышал, он был увлечен Мэри Джеррард?
– Он был без ума от нее!
– Она поощряла его в ухаживаниях. В ответе Хопкинс прозвучало возмущение: - Мэри вела себя очень хорошо. Никто не мог сказать, что она завлекала его!
– Но, я полагаю, со временем из этого могло бы что-нибудь выйти?
– Возможно, - признала Хопкинс.
– Но Мэри не стала бы спешить. Она сказала ему здесь, что он не должен так говорить с нею, пока обручен с мисс Элинор. И повторила то же самое, когда он заявился к ней в Лондоне. Пуаро спросил с глубока заинтересованным видом: - А что вы сами думаете о Родерике Уэлмане? Например, очень ли он любил свою тетку? Много ли времени проводил около нее, когда она была так больна?
– Вы имеете в виду, когда с ней приключился второй удар? В ту ночь, когда она умерла? Я полагаю, он даже не входил к ней в комнату.
– Вот как. Хопкинс быстро добавила: - Она не звала его. И мы понятия не имели, что конец близок. Знаете, многие мужчины так: боятся зайти к больному в комнату. И это вовсе не от бессердечия: просто они не хотят расстраиваться. Пуаро, однако, настаивал: - Вы уверены, что мистер Уэлман не входил в комнату своей тетки перед тем, как она умерла? Не мог ли он, например, сделать это, когда вас там не было. Хопкинс моментально ощетинилась - Я не бросаю своих пациентов без присмотра, мистер Пуаро.
– Тысяча извинений. Я не то имел в виду. Я просто думал, может, вы спустились вниз вскипятить воду или взять какое-то лекарство... Смягченная его раскаянием, Хопкинс сказала: - Я спускалась вниз, чтобы заменить воду в грелках. Это заняло у меня минут пять, не больше.
– А, значит, мистер Уэлман мог в это время заглянуть в комнату... Но довольно об этом. Следовательно, вы больше ничего не можете сказать мне о Мэри Джеррард. После заметной паузы сестра Хопкинc ответила: - Я ничего не знаю.
– Вы уверены в этом. Та сказала несколько невпопад: - Вы не понимаете... Я любила Мэри.
– И это все, что вы можете мне сказать?
– Да, все, - и это мое последнее слово.

Глава четвертая

В присутствии величественной миссис Бишоп, затянутой в черные шелка, Пуаро держался подчеркнуто скромно, как и подобает ничтожному иностранцу. Войти в доверие к достойной леди было делом нелегким. Во-первых, она крайне неодобрительно относилась к любым иностранцам. Во-вторых, ни в грош не ставила доктора Лорда, представившего ей Пуаро. Доктора она считала безответственным мальчишкой и дерзким выскочкой. Понадобился умело оброненный Пуаро намек на то, что он в качестве знаменитого детектива вхож в высшие круги общества (коими миссис Бишоп безоговорочно восхищалась), чтобы заставить бывшую домоправительницу разговориться на интересующие его темы. Одной из таких тем была Элинор Карлайл.
– Я думаю, - сказал Пуаро, - миссис Уэлман хотелось еще при жизни пристроить свою племянницу. Миссис Бишоп кивнула.
– Конечно. Она так радовалась помолвке мисс Элинор и мистера Родерика. Покойная хозяйка всегда надеялась, что они поженятся. Да и они обожали друг друга.
– И все-таки помолвка расстроилась. Краска бросилась в лицо миссис Бишоп, в ее голосе послышались раскаты грома: - Из-за происков некоей змеи, притаившейся в траве, мистер Пуаро, да, да. Пуаро казался должным образом потрясенным и заинтригованным таким заявлении, и воодушевленная миссис Бишоп продолжала: - В нашей стране не принято говорить о мертвых плохо... Но эта девушка, мистер Пуаро... О, это была хитрюга, каких мало. Кого угодно могла обвести вокруг пальца. Сестру Хопкинс, например, да и мою бедную дорогую хозяйку. Бедняжка быстро сдавала, и эта молодая особа втерлась к ней в доверие. А та в ней просто души не чаяла, никаких денег не жалела. Дорогие школы и образование за границей - и все ради дочери старого Джеррарда! Но ему это было совсем не по вкусу, смею вас уверить. Она лезла туда, где ей было совсем не место, вот что я вам скажу. Пуаро покачал головой и издал что-то вроде сочувственного квохтанья.
– А уж как она кокетничала с мистером Родериком! Но мужчины все одинаковы: падки на лесть и смазливую мордочку. А ведь у нее был Тед Бигленд, такой славный и достойный парень. Но куда там! Наша важная леди была слишком хороша для него. Наступила очередь Пуаро.
– Вы очень заинтересовали меня, миссис Бишоп, - медоточиво журчал он.
– У вас редкостный дар несколькими словами точно обрисовать характер. Я ясно представляю теперь себе Мэри Джеррард. Интересно, чем все это могло кончиться?
– Вот именно!
– воскликнула миссис Бишоп.
– Я вижу теперь что смерть моей дорогой хозяйки была на самом деле благом. Дело шло к тому, что она могла оставить этой девушке все, до последнего пенни. А та только этого и добивалась. Но, слава господу, зло не всегда торжествует, и на свете еще есть справедливость.
– Да, - сказал ее собеседник, - Мэри Джеррард мертва и обстоятельства ее смерти, по-видимому, совершенно необъяснимы. Бывшая экономка только отмахнулась.
– Уж эти полицейские со своими новомодными идеями! Мыслимо ли, чтобы такая приличная и воспитанная молодая леди, как мисс Элинор, кого-то отравила?! Ах, надо было мне все-таки пойти с нею тогда, в тот несчастный день, хотя она и не хотела этого.
– Но, - почтительно вставил Пуаро, - у вас, безусловно, были другие важные дела.
– Да нет, ничего особенного. Я просто пошла на кладбище, чтобы положить несколько цветков на могилу миссис Уэлман в знак уважения к ее памяти, вы понимаете. Пуаро смотрел на нее с восхищением.
– Я завидую вам, миссис Бишоп. Как это прекрасно, когда тебе не в чем упрекнуть себя по отношению к умершим! Я уверен, мистеру Родерику Уэлману не по себе, когда он думает, что так и не повидался со своей тетушкой в ту ночь, хотя, разумеется, он не мог знать, что она отойдет в мир иной так внезапно.
– Но вы ошибаетесь, - живо перебила его почтенная дама.
– Мистер Родди входил в комнату своей тети. В тот момент я сама как раз была на площадке лестницы. Я слышала, как сестра Хопкинс сошла вниз, и решила выйти посмотреть, не нужно ли что-нибудь хозяйке. Знаете, что за народ эти сиделки... Так что я видела, как мистер Родди проскользнул в комнату своей тети. Я не знаю, узнала она его или нет, но, во всяком случае, ему не в чем упрекнуть себя.
– Миссис Бишоп, я вижу, вы женщина весьма здравомыслящая, и на ваше суждение можно положиться, - продолжал ворковать Пуаро, - как вы думаете, отчего умерла Мэри Джеррард. Та фыркнула.
– Подумаешь, тайна! Конечно, отравилась этим паштетом от Эббота. Он же месяцами держит банки на полках.
– Но морфин...
– робко заикнулся Пуаро.
– Я ничего не знаю насчет морфина, но зато знаю врачей: поручите им обнаружить что угодно, и они обнаружат это. Тухлый рыбный паштет их не устраивает, это для них, видите ли, слишком просто!
– А вы не думаете, что Мэри Джеррард совершила самоубийство?
– Она? Самоубийство? Это когда она нацелилась выскочить замуж за мистера Родди? Да ни за что на свете.

Глава пятая

Пуаро не стоило труда вызвать Теда Бигленда на откровенность. Тот, пожалуй, был даже рад случаю поговорить об умершей девушке.
– Значит, сэр, вы хотите допытаться, кто убил Мэри? Трудное дело.
– Следовательно, вы не уверены, что ее убила мисс Карлайл. Тед нахмурился почти по-детски и медленно ответил: - Мисс Элинор - настоящая леди. Трудно представить себе, сэр, чтобы она была способна на такое.
– Но тем не менее, - настаивал Пуаро, - Мэри Джеррард умерла и умерла не своей смертью. Прошу вас, подумайте как следует, друг мой. Не знаете ли вы что-нибудь, что поможет мне найти ее убийцу. Парень медленно покачал головой.
– Кажется просто невероятным, что кто-то убил Мэри. Она была... она была как цветок. И внезапно на какой-то миг Эркюль Пуаро увидел мертвую девушку другими глазами. Словно этот прерывающийся от искренней скорби голос на секунду вновь вернул ее к жизни во всем обаянии юности. В его памяти одна фраза сменяла другую. Питер Лорд сказал о ней: "Очаровательный ребенок". Сестра Хопкинс: "Настоящая кинозвезда". Миссис Бишоп: "Хитрюга, каких мало". И, наконец, это задушевное, как бы перечеркивающее все другие суждения: "Она была как цветок". Стряхнув с себя минутную задумчивость, вызванную этими мыслями, Пуаро продолжал расспросы: - Вы ведь работаете в гараже, не так ли? Вы были на работе в тот день, когда... это произошло?
– Да, проверял машину одного джентльмена. Что-то в ней заело, и пришлось прилично погонять ее по дорогам, Чтобы разобраться, в чем дело. День был такой славный, на изгородях кое-где еще были цветы жимолости. Мэри любила жимолость... Пуаро перешел к другой теме.
– Скажите, сестра Хопкинс любила Мэри?
– В общем, да, но только она из тех, кто всегда чересчур лезет со своими советами и поучениями. Пуаро медленно продолжал: - Предположим, сестра Хопкинс знает что-то, что говорит не в пользу Мэри. Как вы думаете, в состоянии она придержать язык и никому не проболтаться об этом. Тед взглянул на него с любопытством, но ответил: - Сомневаюсь, чтобы она могла придержать язык насчет чего бы то ни было. Эта самая заядлая сплетница во всей деревне. Но если она могла бы сделать это ради кого-то, то только ради Мэри. А почему вы спрашиваете. Его собеседник не уклонился от ответа.
– Видите ли, от разговоров с людьми остается определенное впечатление. Сестра Хопкинс казалась как нельзя более чистосердечной и откровенной. Но у меня такое ощущение, что она о чем-то умалчивает. Это не обязательно что-то важное. Вероятно, это не имеет никакого отношениям совершенному преступлению. Но она говорит не все, что знает. Мне также кажется, что это "что-то" - что бы это ни было - не делает чести Мэри Джеррард. Тед только беспомощно развел руками. Пуаро вздохнул: - Оставим пока это. Со временем я узнаю правду.

Глава шестая

Пуаро с интересом смотрел в длинное, подвижное лицо Родерика Уэлмана и быстро дал ему в уме безошибочную оценку: комок нервов. Действительно, нервы Родди находились в самом плачевном состоянии: его руки подергивались, глаза были налиты кровью, а голос звучал хрипло и раздраженно. Визиту детектива он отнюдь не обрадовался, но Пуаро проявил спокойную настойчивость.
– Я надеюсь, вам не неприятно, что я пытаюсь помочь мисс Элинор Карлайл?
– Нет, конечно, нет, но...
– Но что я могу сделать, хотите вы спросить? Я могу попытаться выяснить истину и, возможно, обнаружу факты, которые помогут обвиняемой. Во взгляде Родди промелькнуло сомнение, и он вздохнул: - Ах, если бы... Пуаро продолжал: - Вы поможете мне, если скажете, что лично думаете обо всем этом деле. Родди встал и беспокойно зашагал по комнате.
– Что я могу сказать? Все это так абсурдно, так фантастично. Чтобы Элинор, Элинор, которую я знаю с тех пор, как она была ребенком, кого-то отравила! Да еще из ревности? Даже мысль об этом смешна, но как убедить в этом присяжных? Они верят только фактам, а факты против нее. Пуаро задумчиво кивнул.
– Вы, мистер Уэлман, человек с сердцем и умом. Факты осуждают мисс Элинор Карлайл. Вы, с вашим знанием ее характера, оправдываете ее. Так что же, по-вашему, произошло в действительности? Что могло произойти. Родди являл собой картину полнейшей растерянности.
– Тут сам черт ногу сломит! Полагаю, медсестра не могла сделать этого?
– Она не приближалась к сандвичам, это доказано, и не могла отравить чай, не отравившись сама. В этом я абсолютно уверен. Кроме того, зачем ей было убивать Мэри Джеррард. Родерик воскликнул: - Зачем кому бы то ни было убивать Мэри Джеррард?
– В этом, - согласился Пуаро, - самая загадочная сторона дела. Ни у кого не было причин убивать Мэри Джеррард (кроме Элинор Карлайл, добавил он про себя). Следовательно, по логике вещей, Мэри Джеррард не была убита. Но, увы, она убита. Я заранее прошу у вас прощения, мистер Уэлман: так трудно быть одновременно детективом и настоящим джентльменом. Приходится говорить неприятные вещи, задавать людям вопросы об их личных делах, даже об их чувствах. Поймите мое положение, Мистер Уэлман. Тогда мы быстро покончим с тягостной темой, чтобы больше к ней не возвращаться. Правда ли, мистер Уэлман, что вы, скажем, были увлечены Мэри Джеррард. Родди стоял у окна. Машинально играя кистью от шнура шторы, он ответил: - Да.
– Вы были даже влюблены в нее?
– Полагаю, что да.
– Значит, вы в этом не уверены? Его собеседник замялся.
– Не знаю... Она была так прелестна. Как мечта, как сновидение... Было во всем этом что-то нереальное. Как только я впервые увидел ее, я сразу потерял голову... Просто какое-то безумие. А сейчас все ушло, кончено, словно ничего и не было... Пуаро кивнул.
– Я понимаю. Вас не было в Англии в момент ее смерти?
– Нет. Я уехал за границу 9 июля и вернулся 1 августа. Телеграмме Элинор пришлось попутешествовать за мной. Я поспешил домой, как только получил это известие. Пуаро больше не расспрашивал, вместо этого он заговорил сам: - Да, такова жизнь. Весеннее утро, девичье личико - и все упорядоченное, налаженное существование летит кувырком. Что, собственно говоря, знали вы о Мэри Джеррард, мистер Уэлман. Родди ответил с запинкой: - Теперь я вижу, что очень мало. Мне кажется, она была доброй и милой, но, по сути дела, я не знаю ничего, абсолютно ничего. Наверное, поэтому у меня нет чувства утраты... Да, она была мила, не особенно умна, судя по всему... В ней, впрочем, была утонченность, необычная для девушки ее класса.
– Не была ли она из тех, кто невольно наживает себе врагов?
– Нет, нет, - энергично покачал головой Родди.
– Не могу представить себе, чтобы кто-нибудь по-настоящему ненавидел ее. Но какая-то недоброжелательность, конечно, была, письмо доказывает это. Пуаро встрепенулся.
– Какое письмо. Родди вспыхнул, по-видимому, досадуя на себя за неосторожно вырвавшиеся у него слова.
– О, ничего важного. Пуаро повторил свой вопрос более настойчиво: - Какое письмо, мистер Уэлман?
– Анонимное письмо, - крайне неохотно ответил тот.
– Когда оно пришло? Кому было адресовано. С явным нежеланием Родди дал требуемые разъяснения.
– Интересно, - пробормотал Пуаро.
– Могу я взглянуть на это письмо?
– Я сжег его. Ничего другого оно не заслуживало. Пуаро досадливо прищелкнул языком и продолжал расспросы: - И, получив это письмо, вы с мисс Карлайл поспешили в Хантербери?
– Да, мы поехали туда. Я бы не сказал, что мы особенно спешили.
– Вы были несколько встревожены, правда? Но это так естественно! Наследство, обещанное вам, оказалось под угрозой. А ведь деньги имеют такое большое значение.
– Не такое уж большое, как вы, видимо, считаете, - чопорно вставил Родди.
– Вот как! Поистине примечательное бескорыстие. Молодой человек вспыхнул.
– Конечно, деньги играли для нас какую-то роль. Но главной нашей целью было повидаться с тетей и убедиться, что с ней все в порядке.
– Итак, вы отправились туда с мисс Карлайл, - продолжал Пуаро, словно не слыша его.
– В то время ваша тетка не составила завещания. Вскоре ей снова становится хуже. Она хочет распорядиться о наследстве, но, быть может, к выгоде мисс Карлайл, умирает, не успев сделать этого. Лицо Родди потемнело.
– Послушайте, куда это вы клоните? Ответ был быстр и беспощаден: - Вы только что говорили мне, мистер Уэлман, что убийство из ревности противоречит всему характеру Элинор Карлайл. Но может быть и другая версия. Подумайте сами: у Элинор Карлайл есть основания опасаться, что ее лишат наследства в пользу совсем чужой девушки. Об этом предупреждает ее письмо, это подтверждается невнятным бормотанием ее тетки. Внизу, в холле, лежит чемоданчик медицинской сестры. Взять из него трубочку с морфином минутное дело. А потом, насколько я знаю, она сидит одна в комнате больной, пока вы и сиделки обедаете. Родди воскликнул: - Боже милостивый, на что вы намекаете, мосье Пуаро? Что Элинор убила тетю Лауру? Да вы с ума сошли!
– Но вы ведь знаете, - сказал Пуаро, - что запрошено разрешение на эксгумацию тела покойной миссис Уэлман?
– Да, и я знаю, что они ничего не найдут. Пуаро покачал головой.
– Я в этом совсем не уверен. И вы сами понимаете, что одному и только одному человеку была выгодна смерть миссис Уэлман именно в тот момент. Кто мог дать морфин больной? Вы должны взглянуть фактам в глаза и признать, что легче всего это было сделать Элинор Карлайл.
– Как насчет медсестер?
– Разумеется, у каждой из них была такая возможность Но сестра Хопкинс была встревожена исчезновением трубочки с морфином и сразу упомянула об этом. Ее никто не заставлял делать это. Свидетельство о смерти было благополучно подписано. Если она виновна, зачем привлекать внимание к пропаже морфина? Кроме того, что могла дать ей смерть миссис Уэлман? Ровно ничего. То же относится к сестре О'Брайен. Она могла отравить больную, могла взять морфин из чемоданчика другой медсестры, но зачем ей это? Есть и еще один вариант: вы сами. Родди был ошеломлен.
– Я?!
– Конечно. Вы могли взять морфин и дать его миссис Уэлман. Ведь р ту ночь вы были с ней одни в комнате в течение какого-то, пусть короткого, времени. Но опять же, зачем вам это? Если бы она прожила подольше и написала завещание, вы могли бы быть упомянуты в нем. Итак, у вас тоже не было мотива для убийства. Такой мотив был только у двух лиц.
– Двух?
– Да. Во-первых, у Элинор Карлайл.
– А во-вторых?
– Во-вторых, - отчеканивая каждое слово, произнес Пуаро, у автора анонимного письма. Кто-то написал это письмо, кто-то, кто ненавидел или" по меньшей мере недолюбливал Мэри Джеррард. Кто-то, кто не хотел, чтобы она получила выгоду от смерти миссис Уэлман. Есть у вас хоть какое-нибудь предположение насчет того, кто мог быть автором анонимного письма, мистер Уэлман. Тот покачал головой.
– Абсолютно никакого. Это была безграмотная писанина на дешевой бумаге. Пуаро махнул рукой.
– Ничего не значит. Такое письмо мог написать образованный человек, желавший скрыть этот факт. Поэтому так жаль, что вы уничтожили письмо. Образованные люди, подделывающиеся под необразованных, обычно чем-нибудь да выдают себя. Родди сказал с сомнением в голосе: - Мы с Элинор думали, что, может быть, это кто-то из слуг .. Но я, право, ума не приложу, кто именно.
– Как насчет миссис Бишоп, домоправительницы? Молодой человек был явно шокирован.
– О нет, это такое респектабельное существо Она пишет письма почерком с завитушками и обожает длинные слова - Тут, видимо, ему в голову пришла новая мысль.
– Вы не думаете, мосье Пуаро, что моя тетка могла сама принять морфин. Пуаро вопросительно посмотрел на него - Она ненавидела свою беспомощность, - пояснил Родди, - и часто говорила, что предпочла бы умереть и покончить со всем этим.
– Да, но для этого ей, парализованной, нужно было встать с постели, спуститься вниз и взять морфин из чемоданчика. Родди медленно сказал: - Но кто-нибудь мог бы сделать это для нее.
– Кто именно?
– Ну, скажем, одна из сиделок.
– Абсолютно невозможно. Они слишком хорошо понимают, чем это им грозит.
– Тогда... кто-нибудь еще... Он замолчал, открыл рот и снова закрыл его. Пуаро спокойно спросил: - Вы что-то вспомнили, не так ли. В голосе молодого человека прозвучали сомнение и нерешительность.
– Да... нет... я, честное слово, не знаю... Странная улыбка показалась на губах Пуаро.
– Так когда же мисс Карлайл говорила это? Родерик глубоко вздохнул и посмотрел на Пуаро с суеверным ужасом.
– Вы прямо ясновидящий, мосье Пуаро. Это было в поезде, когда мы ехали в Хантербери, получив известие, что у тети Лауры второй удар. Элинор говорила, как ей ужасно жаль ее, как тетя ненавидит болезнь и беспомощность. Элинор сказала, что людей надо бы избавлять от напрасных мучений, если они сами того хотят.
– И вы?
– Я согласился с нею. Пуаро заговорил очень серьезно, почти сурово: - Только что, мистер Уэлман, вы исключили возможность того, что Элинор Карлайл убила свою тетку ради денежной выгоды. Считаете ли вы столь же невозможным, что она убила миссис Уэлман из чувства сострадания. Явно борясь с собой, молодой человек ответил: - Я... нет, я этого не считаю. Эркюль Пуаро наклонил голову.
– Я был уверен, что вы ответите именно так.

Глава седьмая

В юридической конторе "Седдон, Блэзеруик и Седдон" Эркюля Пуаро встретили с крайней настороженностью, чтобы не сказать с подозрением.
– Ваше имя мне, разумеется, известно, мосье Пуаро, - сказал сам мистер Седдон, придирчиво разглядывая неожиданного гостя, но я, право, не понимаю, какое отношение имеете вы к данному делу.
– Я действую, мосье, в интересах вашей клиентки.
– Вот как? И кто же, простите, заручился для этой цели вашими услугами?
– Я здесь по просьбе доктора Лорда, впрочем, у меня есть рекомендательное письмо и от мистера Родерика Уэлмана. Вас же я беспокою только для того, чтобы получить ответы на несколько вопросов. Мистер Седдон предупредил: - Без согласия моей клиентки я не могу, конечно, гарантировать, что отвечу на них.
– Естественно. Итак, к делу. Есть ли у Элинор Карлайл враги. Юрист позволил себе высказать легкое удивление.
– Насколько я знаю, нет.
– Составляла ли когда-либо покойная миссис Уэлман свое завещание?
– Нет. Она всегда откладывала это.
– Составила ли завещание Элинор Карлайл?
– Да.
– Уже после смерти тетки? Кому же она оставила свое имущество?
– На это, мосье Пуаро, я не могу ответить вам без разрешения моей клиентки. Пуаро сказал: - Тогда мне придется побеседовать с вашей клиенткой. Мистер Седдон отпарировал с холодной улыбкой: - Боюсь, это будет нелегко. Его собеседник встал и гордо выпятил грудь.
– Все, - торжественно заявил он, - легко для Эркюля Пуаро.

Глава восьмая

Старший инспектор Марсден был сама любезность.
– А, мосье Пуаро, пришли наставить меня на путь истинный по какому-нибудь из моих дел?
– Нет, нет, просто любопытство с моей стороны, больше ничего.
– Счастлив услужить вам. А о ком идет речь?
– Об Элинор Карлайл.
– А, девица, которая отравила Мэри Джеррард? Интересный случай. Кстати, она ведь спровадила на тот свет и старушку. Итогового заключения еще нет, но тут, по-видимому, не может быть никаких сомнений. Морфин. Хладнокровная бестия. Глазом не моргнула при аресте и ни в чем не созналась. Но ее песенка все равно спета.
– Вы уверены, что она виновна?
– На все сто процентов. Пуаро вздохнул и сказал: - Мне бы хотелось повидать ее. Инспектор понимающе улыбнулся.
– Министр внутренних дел в вас души не чает. Вам будет нетрудно это устроить.

Глава девятая

– Ну?
– нетерпеливо спросил Питер Лорд. Эркюль Пуаро покачал головой.
– Элинор Карлайл убила Мэри Джеррард из ревности... Элинор Карлайл убила свою тетку, чтобы унаследовать ее деньги... Элинор Карлайл убила свою тетку из сострадания... Выбор, как видите, широкий. До сих пор все, что я выяснил, указывает в одном направлении. Никто ничего не выиграл от смерти Мэри Джеррард, никто не питал к ней ненависти, кроме Элинор Карлайл. Есть только один вопрос, который мы, возможно, вправе задать себе: не ненавидел ли кто-нибудь Элинор Карлайл. Доктор Лорд выглядел подавленным.
– Насколько я знаю, нет. Вы хотите сказать, что кто-то, совершив это преступление, взвалил вину за него на Элинор? Пуаро кивнул.
– Это весьма спорное предположение, и в его пользу говорит разве что чрезмерное множество улик против нее. Я не могу отделаться от мысли, что есть что-то, какое-то недостающее звено, в головоломке и что звено это касается Мэри Джеррард. Друг мой, до вас здесь доходят всякие слухи, сплетни... Слышали ли вы что-либо не к чести Мэри Джеррард? Намек на скандал? Сомнение в ее порядочности? Одним словом, хоть что-нибудь, но обязательно говорящее против нее. Врач медленно произнес: - Надеюсь, вы не собираетесь идти по этому пути. Не очень-то красиво пытаться найти что-то порочащее бедную девушку, которая мертва и не может защитить себя. Я, впрочем, не верю, чтобы у вас что-нибудь вышло из этого.
– Не думайте, друг мой, - мягко объяснил Пуаро, - что я пытаюсь найти грязь там, где ее нет. Но добрая сестра Хопкинс не отличается умением скрывать свои чувства. Она любила Мэри, и, мне кажется, в прошлом этой девушки было что-то, что сестра Хопкинс всячески старается скрыть. Она не думает, что это имеет какое-то отношение к убийству. Но я должен знать буквально все. Не исключено, что Мэри причинила зло какому-то третьему лицу, и тогда у этого лица, возможно, были причины желать ее смерти.
– Но, - возразил врач, - сестра Хопкинс, должно быть, тоже понимает это.
– Сестра Хопкинс - неглупая женщина, но вряд ли можно сравнивать ее интеллект с моим. Она может не увидеть того, что, без сомнения, увидит Эркюль Пуаро. Итак, надо найти недостающее звено, о котором я только что говорил. Сегодня я навещу и другую сестру, О'Брайен. Быть может, она сумеет помочь мне. Питер Лорд, однако, был настроен скептически.
– Вряд ли... О'Брайен здесь всего месяц или два, не больше.
– Я знаю. Но у сестры Хопкинс длинный язык. Она не сплетничала в деревне, опасаясь, что это может повредить Мэри Джеррард. Но сомневаюсь, чтобы она могла удержаться и не сказать хоть что-нибудь человеку со стороны, да еще коллеге. Нет, нет, друг мой, тут есть кое-какие шансы.

Глава десятая

Беседа Пуаро с О'Брайен шла как по маслу: поболтать медсестра любила не меньше, чем ее приятельница Хопкинс.
– Итак, - спросил Пуаро, - вы не сомневаетесь, что именно Элинор Карлайл убила Мэри Джеррард?
– А кто же еще? Не на моих ли глазах в тот вечер старая леди пыталась что-то сказать, а мисс Элинор обещала, что все будет сделано по ее желанию? И разве я не видела, какое было у нее лицо, когда она однажды смотрела вслед Мэри? Черная ненависть была на ее лице, а в сердце у нее было убийство, можете мне поверить, мистер Пуаро. Говорят, что старую миссис Уэлман собираются выкопать и что мисс Карлайл отравила ее тоже.
– Но если это так, то зачем она это сделала?
– Да из-за денег, конечно. Не меньше двухсот тысяч фунтов, вот что ей досталось, а уж ума ей и так не занимать. Пуаро спросил: - Если бы миссис Уэлман успела написать завещание, кому, по вашему мнению, достались бы деньги?
– Ах, не мне об этом говорить, - ответила О'Брайен, всем своим видом, однако, показывая, что собирается заняться именно этим, - но я думаю, все, до последнего пенни, перешло бы к Мэри Джеррард.
– Почему. Этот простой вопрос, видимо, поставил сестру в тупик. Пуаро тем временем продолжал расспросы: - Была ли Мэри Джеррард хитрой, расчетливой девушкой?
– Я бы не сказала... Она, знаете, была не из таких. Просто люди иногда делают вещи, о причинах которых никто не догадывается. Пристально глядя на нее, Пуаро сделал смелый ход: - Вы с сестрой Хопкинс решили, что будет лучше, если кое о чем так никто ничего и не узнает. Собеседница насторожилась.
– Не пойму, что это вы имеете в виду.
– О, ничего относящегося к преступлению, - поспешил успокоить ее Пуаро.
– Я имею в виду то, другое дело. О'Брайен кивнула.
– К чему ворошить то, что было и быльем поросло. Она ведь была такая почтенная пожилая дама и умерла всеми почитаемой. Эркюль Пуаро тоже кивнул в знак согласия. Разговор принял неожиданный оборот, но его лицо не выражало ни удивления, ни замешательства. О'Брайен продолжала: - Это было так давно. Я, знаете, сама очень романтична и могу понять, каково приходится мужчине, имеющему жену в сумасшедшем доме, жену, от которой его может освободить только смерть. Пуаро, все еще понятия не имея, о чем, собственно говоря, идет речь, тем не менее с готовностью подтвердил: - Да, это ужасно, вы правы... О'Брайен спросила: - Рассказала вам сестра Хопкинс, как мы с ней писали друг другу об этом деле и как наши письма разминулись в пути?
– Нет, этого она мне не рассказывала, - правдиво ответил Пуаро.
– Подумать только, ведь я увидела в другом доме то же фото, а сестра Хопкинс в тот же день услышала все об этом от докторовой экономки!
– Это, - вставил Пуаро, - весьма интересно. Он пустил еще один пробный шар: - Мэри Джеррард, она знала... об этом?
– А кто бы ей рассказал? Уж конечно, не я и не Хопкинс. Да и какая ей от этого была бы польза?
– Вы правы, - со вздохом согласился Пуаро, - пользы ей от этого не было бы никакой.

Глава одиннадцатая

Элинор Карлайл... Через разделяющий их стол Пуаро испытующе смотрел на нее. Они были одни, если не считать тюремщика, который наблюдал за ними через стеклянную стенку. Пуаро отметил умное лицо с высоким белым лбом и изысканную форму ушей и носа. Прелестные четкие линии, говорящие о гордости, сдержанности и о. чем-то еще, быть может, о затаенной страстности. Он сказал: - Мое имя Эркюль Пуаро. Меня прислал доктор Питер Лорд. Он думает, я могу быть вам полезен. Элинор проговорила, словно припоминая что-то: - Питер Лорд...
– На лице ее мелькнула улыбка и сразу исчезла. Она сказала вежливо, но холодно, не поднимая глаз: - Это очень любезно с его стороны, но не думаю, чтобы вы могли что-либо сделать. Пуаро не смутился: - Может быть, вы все-таки ответите на мои вопросы? Элинор наконец подняла глаза - живые глаза прелестного синего цвета. Взгляд был прямой и пытливый.
– Вы верите, что я невиновна? Ответом был контрвопрос: - А вы действительно невиновны? Она иронически улыбнулась.
– Это образец ваших вопросов? Ведь так легко ответить "да", не так ли. Неожиданно человек по другую сторону стола сказал: - Вы очень устали, правда?
– Ее глаза слегка расширились, и она ответила: - Да... Я буду рада, когда все кончится. Минуту Пуаро молча смотрел на нее. Потом проговорил: - Я видел... назовем его для удобства вашим кузеном... мистера Родерика Уэлмана. Краска медленно залила белое гордое лицо, и Пуаро понял, что на один из своих вопросов, даже не задав его, он уже получил ответ. Элинор переспросила: - Вы видели... Родди?
– Да. Он делает для вас все, что может. Кстати, мистер Уэлман богат?
– Своих денег у него немного.
– А привычки у него дорогостоящие, верно? Рассеянно, словно думая о другом, девушка ответила: - Это не казалось нам важным. Мы знали, что когда-нибудь... Внезапно она остановилась. Пуаро быстро подхватил: - Вы рассчитывали на наследство? Это вполне понятно. Затем он продолжал: - Вероятно, вы слышали о результатах вскрытия тела вашей тетушки. Она умерла от отравления морфином.
– Я не убивала ее.
– И не помогали ей убить себя?
– Убить себя?.. О, я понимаю. Нет, не помогала.
– Знали вы, что ваша тетка не составила завещания?
– Нет, я и понятия не имела об этом, - ответ прозвучал равнодушно, как бы механически.
– А сами вы составили завещание?
– Да - В тот самый день, когда доктор Лорд говорил с вами об этом?
– Да. Снова лицо девушки залил румянец.
– Позвольте спросить, кому вы оставили ваше состояние, мисс Карлайл?
– Я оставила все Родди, Родерику Уэлману.
– Знает он об этом?
– Разумеется, нет.
– Завещание составлял для вас мистер Седдон?
– Да. Я написала ему.
– Вы отправили письмо сами?
– Нет, оно ушло из дому вместе с другими письмами.
– Итак, вы написали его, вложили в конверт, запечатали, наклеили марку и бросили в почтовый ящик, откуда его затем взял почтальон, не так ли? Вы не размышляли над письмом и не перечитывали его. Элинор удивленно смотрела на него.
– Я пошла за марками, а вернувшись, перечитала его, чтобы удостовериться, что все изложено ясно.
– Был кто-нибудь в комнате вместе с вами?
– Только Родди.
– Знал он, что вы делаете?
– Я уже сказала вам, что нет.
– Мог кто-нибудь прочитать письмо, пока вы ходили за марками? Конкретнее, не мог ли его прочитать мистер Родерик. Голос Элинор был звонок и насмешлив, когда она сказала: - Могу заверить вас, мосье Пуаро, что мой кузен, как вы его называете, не читает чужих писем.
– Так принято думать. Но если бы вы знали, как часто люди делают то, чего делать не следовало бы. Девушка только пожала плечами. Как бы мимоходом Пуаро задал новый вопрос: - Ведь именно в тот день вам впервые пришла мысль убить Мэри Джеррард. И в третий раз краска залила лицо Элинор.
– Это вам Питер Лорд сказал? Пуаро заговорил мягко, без нажима: - Значит, это было именно тогда? Когда вы заглянули в окно и увидели, что она пишет свое завещание? Тогда вы вдруг подумали, как это будет забавно и удачно, - если Мэри Джеррард внезапно умрет. Элинор сказала, задыхаясь: - Он знал... Он взглянул на меня и догадался.
– Да, - согласился Пуаро, - доктор Лорд знает многое. О, он не дурак, этот молодой человек с веснушчатым лицом и рыжими волосами.
– Это правда, что он послал вас помочь мне?
– Правда, мадемуазель. Девушка вздохнула.
– Я не понимаю, не понимаю его. Пуаро заговорил почти повелительным тоном: - Послушайте, мисс Карлайл. Вы должны рассказать мне все, что произошло в тот день, когда умерла Мэри Джеррард: где вы были, что делали. Более того, я хочу знать даже, что вы думали. Она молча смотрела на него. Затем на ее губах проступила странная кривая улыбка.
– Вы, должно быть, немыслимо наивный человек. Неужели вы не понимаете, как легко я могу солгать вам. Эркюль Пуаро благодушно ответил: - Это не имеет значения. Девушка смотрела на него в недоумении, и он пояснил свою мысль: - Дело в том, мадемуазель, что ложь раскрывает не меньше, чем правда. Иногда даже больше. Итак, начнем. Вы встретили вашу домоправительницу, добрую миссис Бишоп. Она хотела пойти с вами и помочь вам, но вы не позволили, Почему?
– Я хотела побыть одна... Чтобы подумать...
– Понятно. Куда вы направились потом? Элинор вызывающе вскинула голову.
– Я купила паштет для сандвичей.
– Две банки?
– Две.
– И пошли в Хантербери. Что вы делали там?
– Я поднялась в комнату тети и начала разбирать ее вещи. Затем я спустилась в буфетную, приготовила сандвичи, уложила их на блюдо и отправилась в сторожку. Мэри и сестра Хопкинс были там. Я пригласила их в дом позавтракать. Мы все вместе прошли туда и ели сандвичи в гостиной.
– А потом?
– Потом?
– Элинор смотрела на собеседника каким-то неподвижным взглядом.
– Я вышла в буфетную. Странное у меня было состояние, я была, словно во сне. Сестра мыла там посуду.
– Да, да, но что произошло потом, о чем вы тогда подумали?
– На запястье у сестры был след как от укола. Я упомянула об этом, и она сказала, что укололась о розу близ сторожки. Розы близ сторожки... Когда-то мы с Родди играли в войну Алой и Белой роз... И там, в буфетной, все вдруг вновь нахлынуло на меня, словно детство вернулось. Эта отвратительная пелена ненависти, окутывавшая мой мозг, исчезла будто по волшебству. Я уже не ненавидела Мэри и не хотела ее смерти...
– Она остановилась на мгновение.
– Но тем не менее, когда мы вернулись в гостиную, она умирала. Вновь наступило молчание. Пуаро не сводил с собеседницы пристального взгляда. Та вспыхнула.
– Ну что же, вы снова спросите меня, убила ли я Мэри Джеррард?
– Я не буду спрашивать вас ни о чем. Есть вещи, которых я не хочу знать.

Глава двенадцатая

I

Доктор Лорд, как и было условлено, встречал поезд на станции. Он внимательно всматривался в лицо вышедшего из вагона Пуаро, но не мог прочесть на нем ровно ничего. Молодой врач вздохнул и сказал: - Я постарался получить ответы на все интересующие вас вопросы. Во-первых, Мэри Джеррард уехала отсюда в Лондон 10 июля. Во-вторых, у меня холостяцкое хозяйство, и нет никакой экономки. Вы, должно быть, имеете в виду миссис Слэттери, домоправительницу моего предшественника. Я могу сводить вас к ней сегодня утром, если хотите. Затем вы хотели побывать в Хантербери. Это легко устроить. По правде говоря, меня удивляет, что вы еще ни разу там не были. Ведь именно на месте преступления можно обнаружить какой-нибудь ключ к тайне. Пуаро снисходительно улыбнулся.
– Вы слишком увлекаетесь детективными романами. Было бы излишним разыскивать в Хантербери что-то после того, как там поработала наша расторопная полиция.
– Но вот сейчас вы же хотите там побывать, - возразил Питер.
– Да, сейчас это необходимо. Видите ли, теперь я знаю, что именно ищу. Прежде чем пустить в ход зрение, следует пораскинуть мозгами.
– Следовательно, вы полагаете, там еще может оставаться что-то... интересное. Пуаро спокойно ответил: - Да, мне кажется, мы кое-что там найдем.
– Что-нибудь доказывающее невиновность Элинор?
– А вот этого я не говорил. Лорд остановился как вкопанный.
– Вы что, хотите сказать, что еще считаете ее виновной?
– Ответа на этот вопрос, друг мой, вам придется немного подождать, серьезно произнес Пуаро.

II

Пуаро завтракал с доктором у него дома, в уютной квадратной комнате с окном, выходящим в сад.
– Вытянули вы из старухи Слэттери, что хотели?
– полюбопытствовал его гостеприимный хозяин. Пуаро кивнул.
– А что, собственно, вы рассчитывали от нее услышать?
– Слухи и сплетни. Разговоры о прошедших днях. Корни некоторых преступлений надо искать в прошлом. Я думаю, мы столкнулись как раз с одним из таких преступлений. Его собеседник заговорил несколько раздраженно: - Не могу понять, куда вы гнете. И к чему держать меня в неведении. Тот покачал головой.
– Пока в этой тьме еще даже не брезжит свет. Меня по-прежнему сбивает с толку тот факт, что ни у кого, кроме Элинор Карлайл, не было причин убивать Мэри Джеррард.
– Вы не можете быть уверены в этом, - возразил врач.
– Не забывайте, что какое-то время она была за Границей.
– Помню, помню... Я навел кое-какие справки. У меня есть собственные шпионы.
– Можете ли вы положиться на других?
– Конечно. Не бегать же мне самому, высунув язык, и дилетантски делать то, что за небольшую сумму прекрасно сделает профессионал. Уверяю вас, друг мой, у меня есть очень полезные помощники, в том числе один бывший взломщик - Господи боже, да на что он вам?
– В последний раз я поручил ему тщательно обыскать квартиру мистера Уэлмана - Что же он там искал. Пуаро уклонился от прямого ответа, сказав несколько загадочно: - Всегда лучше точно знать, в чем именно тебе солгали.
– Уэлман сказал вам не правду?
– Безусловно.
– Кто же еще солгал вам?
– Да, я думаю, каждый: сестра О'Брайен из-за свойственной ей романтичности, сестра Хопкинс из упрямства, миссис Бишоп из недоброжелательства. Вы сами...
– Какого черта!
– бесцеремонно прервал его собеседник.
– Уж не думаете ли вы, что я лгу вам?
– Пока еще нет, - признал Пуаро с лукавым огоньком в глазах. В Хантербери они отправились пешком. Там их встретил молодой, симпатичный на вид парень, работавший в саду. Он почтительно приветствовал доктора Лорда.
– Доброе утро, Хорлик. Пуаро, это Хорлик, садовник. Он был здесь в тот день.
– Где же вы работали в то время?
– Главным образом на огороде, сэр.
– Оттуда дом не виден?
– Нет, сэр.
– Так что, если бы кто-нибудь подошел к дому, скажем, к окну буфетной, вы бы его не увидели?
– Нет, сэр. В разговор вмешался доктор Лорд.
– Неужели вы не видели никого и ничего: ни человека, болтающегося близ усадьбы, ни, например, машины у ворот. Лицо Хорлика выразило недоумение.
– Машины, сэр? Там, возле задней калитки, была ваша машина, а больше ничего. Лорд был поражен.
– Моя машина?! Это совершенно невозможно. Я в то утро ездил в Уитенбери и вернулся только к двум часам. Хорлик выглядел смущенным - А я был уверен, что видел вашу машину, - сказал он с сомнением. Врач быстро закончил беседу - Ну, это не имеет значения. До свидания, Хорлик. Когда они отошли, Питер Лорд возбужденно заговорил: - Наконец-то кое-что! Чья машина была у калитки в то утро?
– А вы уверены, что не ваша? Вы не могли перепутать день. Доктор заверил его, что об этом не может быть и речи.
– Тогда, друг мой, мы, кажется, действительно наткнулись на что-то существенное. Давайте-ка посмотрим, может ли кто-нибудь подойти к дому незамеченным. На полпути к зданию от аллеи отходила тропинка, ведущая сквозь кустарник. Они пошли по ней, и спустя несколько минут Питер схватил спутника за руку, указывая на одно из окон дома.
– Вот окно буфетной, где Элинор Карлайл готовила сандвичи.
– И отсюда, - подхватил Пуаро, - всякий мог видеть, как она это делает. Насколько я помню, окно было открыто?
– Оно было распахнуто настежь, ведь день был очень жаркий. Эркюль Пуаро размышлял вслух: - Значит, если кто-то хотел, оставаясь незамеченным, понаблюдать за тем, что происходит внутри, он должен был найти себе здесь удобный наблюдательный пункт. Оба начали внимательно оглядываться вокруг. Питер Лорд вдруг подозвал к себе Пуаро, отошедшего на несколько шагов.
– Посмотрите там, вон за теми кустами. Здесь недавно кто-то стоял, и довольно долго. Видите, как утоптана земля по сравнению с окружающим участком. Пуаро подошел к нему.
– Да, это подходящее местечко. Его не видно с аллеи, а через открытое окно можно прекрасно наблюдать за тем, что делается в буфетной. Ну-с, что же делал наш неизвестный друг, стоя здесь? Может быть, курил. Мужчины нагнулись, внимательно глядя себе под ноги, разгребая упавшие ветки и листья. Внезапно Пуаро издал сдавленный возглас. Молодой врач бросился к нему.
– Что такое?
– Спичечная коробка, друг мой. Пустая спичечная коробка, глубоко втоптанная в землю, мокрая и полураздавленная. Детектив осторожно поднял находку.
– Смотрите, на этикетке надпись на иностранном языке!
– воскликнул Лорд.
– Да это по-немецки!
– А Мэри Джеррард была недавно в Германии. Молодой человек ликовал: - Ну, наконец-то! Вы не можете отрицать, что теперь у нас в руках нечто конкретное. Сами посудите, у кого из местных могли быть иностранные спички. Пуаро, однако, явно не разделял восторга своего спутника. В его взгляде отражалось замешательство.
– Все это не так просто, как вы думаете, - проговорил он.
– Тут есть одно серьезное "но", неужели вы сами не видите?
– Я не вижу, скажите мне... Пуаро вздохнул.
– Ну, если вам это не бросается в глаза... Ладно, давайте пройдем в дом. Питер Лорд открыл ключом заднюю дверь и провел своего спутника в буфетную. Там они огляделись, и врач пояснил: - Вот на этом столе Элинор Карлайл готовила сандвичи. Обрывок аптечной этикетки нашли в этой вот щели на полу, под раковиной для мытья посуды.
– Встретив спокойный взгляд Пуаро, он загорячился: - Нет никаких доказательств того, что Элинор прикасалась к этой окаянной трубочке с морфином. Говорю вам, кто-то наблюдал за ней снаружи, из кустов. Она пошла в сторожку, а этот человек проскользнул сюда, распечатал трубочку, раскрошил несколько таблеток и сунул их в верхний сандвич. Он даже не заметил, что клочок этикетки оторвался и завалился в щель. Потом этот тип поспешил назад, сел в свою машину, и поминай, как звали. Пуаро снова вздохнул.
– И вы все еще ничего не видите? Просто удивительно, до чего несообразительным может быть умный человек. Лорд с трудом сдерживал гнев.
– Вы что, не верите, что кто-то стоял в кустах, заглядывая в окно?
– Нет, в это-то я верю.
– Ну, значит, мы должны разыскать этого типа! Несколько загадочно Пуаро пробормотал: - Не думаю, чтобы нам для этого пришлось далеко ходить. Ну, хорошо, давайте осмотрим дом.