Чтение онлайн

Под конец Джима снова отвлекли: вошёл дворецкий и доложил, что Илидор, соскучившись по нему, капризничает и плачет. А следом за степенным дворецким в библиотеку вбежал маленький непрошеный гость, очаровательный кроха со светлой копной кудряшек и большими голубыми глазами. Он тут же вскарабкался к Джиму на колени и обнял за шею:

— Папуля, поиграй со мной!

Расцеловав своё чадо, Джим пообещал:

— Скоро, уже очень скоро я приду, моё сокровище. Сейчас папуля занят, он сдаёт экзамен, а когда освободится, обязательно поиграет с тобой… Беги в детскую, я скоро приду. Иди с Эгмемоном.

Дворецкий увёл малыша, а Джим стал выказывать явные признаки нетерпения: он спешил поскорее разделаться с тестом. Г-н Зиракс позволил себе заметить:

— Не торопитесь, ваша светлость. Спешка вам сейчас ни к чему, только ошибок наделаете.

— Да, господин Зиракс, вы правы, — улыбнулся Джим. — Я постараюсь быть внимательным, чтобы ваши труды не пропали даром.

Из худенького, застенчивого и впечатлительного ребёнка с большими печальными глазами, каким г-н Зиракс увидел Джима впервые в доме лорда Райвенна, в свои цветущие семнадцать с половиной лет он превратился в пленительное создание. Его изящную и неглупую головку венчала искусно уложенная корона из волос, на спину спускался целый поток шелковистых локонов, а все прелести его стройной, воздушной фигуры подчёркивал облегающий нежно-лиловый костюм, перехваченный на талии широким золотым поясом. На плечах у него была лёгкая, струящаяся складками накидка с золотой каймой по нижнему краю, золотистой подкладкой и полупрозрачным капюшоном, точёную шею охватывало сверкающее драгоценное колье, а ноги были обуты в переливающиеся всеми цветами спектра башмачки. Увы, г-ну Зираксу осталось недолго им любоваться: после экзамена они должны были навсегда распрощаться. Затаив вздох, он наблюдал за выполнением последних заданий, потом запустил сверку ответов и получил результат в восемьдесят пять процентов. Учитывая то, что Джим занимался по ускоренно-сжатому индивидуальному графику, за шесть лет пройдя программу, рассчитанную на двенадцать, это был прекрасный результат.

— Я вас поздравляю, ваша светлость, у вас восемьдесят пять процентов, — сообщил г-н Зиракс. — Это обеспечивает гарантированное получение вами аттестата о базовом альтерианском образовании.

Джим откинул голову назад и застонал.

— Ну наконец-то! Свершилось! — Устремив на г-на Зиракса искрящийся взгляд, он воскликнул: — Господин Зиракс, я благодарю вас за все ваши труды и ваше терпение, с которым вы относились ко всем моим обстоятельствам! Позвольте вас обнять!

Г-н Зиракс позволил себя не только обнять, но и чмокнуть в обе щеки. В свою очередь, он церемонно поклонился и, как воспитанный альтерианец, поцеловал запястье своего знатного ученика, которого ему приходилось величать «вашей светлостью», с тех пор как тот стал спутником лорда Дитмара.

— На этом я с вами прощаюсь, — сказал он. — Вы успешно одолели программу, и моя работа на этом окончена. Я отправлю ваш результат в Главный альтерианский образовательный центр, и аттестат будет выслан вам в течение трёх дней.

— Значит, мы с вами больше не увидимся? — проговорил Джим огорчённо. — Как жаль… За эти шесть лет, что я занимался под вашим руководством, я успел привыкнуть к вам и привязаться. Не откажитесь перед уходом хотя бы выпить с нами чаю.

Г-н Зиракс для приличия поломался, отказываясь, но всё-таки позволил себя уговорить. Чай был подан на веранду, и ради этого лорд Дитмар спустился из своего кабинета. Дождь всё ещё шелестел в мокрой листве, пахло сыростью и свежестью, потемневшие от влаги плитки садовых дорожек и аллей блестели. Лорд поинтересовался:

— И какой же результат у моего спутника?

— Восемьдесят пять процентов, милорд, — ответил г-н Зиракс. — Это очень хороший результат, учитывая то, что ваш спутник занимался по ускоренной программе.

Лорд Дитмар поцеловал Джима в висок.

— Ты просто умница, мой дорогой. Я тебя поздравляю с аттестатом.

Заждавшийся Илидор не утерпел и прибежал на веранду, и Джиму пришлось взять его к себе на колени. Малыш сначала вёл себя тихо, косясь на гостя, и льнул к Джиму, а потом шёпотом спросил:

— А почему у него вот тут, — он показал на свои виски и затылок, — нету волосиков?

Г-н Зиракс носил распространённую среди альтерианских государственных служащих причёску в виде длинного высокого «конского хвоста» с постриженными наголо висками и затылком. Джим объяснил Илидору:

— Это такая причёска, милый. Волосы оставляют только сверху, а в этих местах состригают.

— У тебя причёска лучше, — сказал Илидор.

— О вкусах не спорят, — заметил лорд Дитмар с улыбкой.

Сам Илидор со своей копной светлых кудряшек, большими голубыми глазами и влажным алым ротиком был похож на купидончика, ему не хватало только лука со стрелами любви. Малыш вертелся на коленях у Джима, пристально изучал его причёску, трогая пальчиком каждый завиток, встревал в разговор и тащил в рот сладости со стола — словом, вёл себя так, как и надлежало вести себя непосредственному, живому ребёнку трёхлетнего возраста. Чаепитие показалось ему слишком долгим и утомительным, а гость со странной причёской, говоривший непонятными длинными словами, был занудным и неинтересным, и Илидор начал дёргать Джима за края накидки:

— Папуля, пойдём, поиграем… Ну, пойдём…

— Сейчас пойдём, подожди, — отвечал Джим. — Сиди спокойно, сынуля.

Илидор на минуту стихал, но потом опять принимался ныть. Джим строго сказал:

— Будешь вертеться — пойдёшь в детскую и встанешь в угол!

Илидор набычился, изредка бросая на виновника этих нудных посиделок недовольные взгляды, но молчал. Заполучить папу в своё полное распоряжение ему хотелось неимоверно, а вот быть наказанным — не очень.

Наконец утомительный гость откланялся и поднялся с лордом Дитмаром в кабинет, где получил свой последний гонорар, а Джим с Илидором наконец-то пошли играть.

Вечером, когда дети были уложены, Фалдор сказал Джиму:

— Ваша светлость, я должен вас известить о том, что я намерен вас покинуть. С милордом Дитмаром я уже обговорил это, он согласился меня отпустить. Я останусь только до тех пор, пока не прибудет человек, который меня заменит.

У Джима вздрогнули губы.

— Но зачем тебе уходить, Фалдор? Тебе не нравятся дети?

Фалдор покачал головой. Опустив глаза и чуть приметно вздохнув, он сказал:

— Нет, я очень полюбил ваших детей, и мне будет очень трудно с ними расставаться, но я больше не могу у вас работать.

— Но почему, почему, Фалдор? — с заблестевшими от слёз глазами спрашивал Джим.

Фалдор поднял взгляд и посмотрел Джиму прямо в глаза. У Джима снова ёкнуло сердце, когда он узнал эти бесстрашные искорки, но кроме них в этих до боли знакомых глазах была затаённая печаль.