Чтение онлайн

– Мамаша, мне ваш цирк с конями порядком надоел. Деньги вертайте.

Свет внутри шара вспыхнул красным.

– Ты осмелился злить алкуа? – взвизгнул женский голос.

Прав был пожилой полковник, когда советовал держаться подальше от местных ведуний. Только кто ж знал.

– Мамаша, не стоит истерить. Деньги на стол и расходимся по-хорошему.

– Грабить меня вздумал!

«Мне чужого не надо, мне бы свое вернуть», - хотел я сказать, но не успел. Чужая рука обхватила за шею и принялась натуральным образом душить. Балбес… прошляпил охранника. Знал же, что во дворе ошивается трое мужиков. Знал и прослушал звуки шагов, заглушенных визгом ведуньи. Она что-то орала и требовала на незнакомом языке, а схватившая сзади рука продолжала душить. В глазах потемнело… Ладони отчаянно зашарили по столу в поисках чего-нибудь острого, но нащупали лишь магический шар.

Пальцы обхватили гладкую поверхность – подняли. Мышцы напряглись и я, размахнувшись, что было силы ударил назад. Попасть в голову было немудрено, охранник буквально навалился на плечи, коснувшись щеки колючей щетиной. А еще от него воняло гуткой – густой аромат южных благовоний заполнил ноздри.

Удар… еще удар - хватка противника ослабла. Я дернулся и завалился на пол вместе со стулом. Что-то громко хрустнуло, кажется, деревянная спинка. Некогда размышлять, некогда думать – вскакиваю на ноги, встречая противника лицом. Это был тот самый мужик, открывший ворота: с мутным взором и в распахнутой до пупа рубахе. На желтой ткани появились первые капли крови. Он ошалело уставился на меня, потом на темные потеки, словно не веря в случившееся. Поднес пальцы к разбитой брови… а дальше я ждать не стал. Схватил выпавший из ладони шар и попытался замахнуться - не вышло. Что-то мешало, словно тысяча разгневанный духов вцепилось в мерцающую красным поверхность.

Ну конечно же, веревка! Магический предмет был связан с божественным артефактом через специальную нить. Дернув раз-другой, и не добившись результата, я бросил бесполезный шар под ноги. Развернулся, ожидая увидеть изготовившегося к атаке противника, но тот лишь тупо мотал головой. Гутка – она такая, до добра не доведет. Особенно если жрать в непомерных количествах.

Тогда я поднял ногу и ткнул каблуком сапога в волосатый живот. Именно что ткнул, для хорошего удара не хватило разбега. Но мужику оказалось достаточно: он покачнулся и начал заваливаться назад. Опрокинул подвернувшийся по пути стул и с глухим звуком встретился с деревянным настилом. Кудлатая голова аж подпрыгнула от удара.

– Хатари-и-и! – высоко, на одной ноте завыла женщина. И столько тоски и отчаяния было в голосе, что у меня мурашки забегали по коже.

Заткнуть бы её, а лучше схватит за грудки и вытрясти деньги… МОИ ДЕНЬГИ! Сто гребаных кредитов, выкинутых на ветер!

Я бы непременно так и сделал, но время… его оставалось слишком мало. Во дворе сидело двое мужиков, тех самых, что попеременно сплевывали зеленую слюну, а еще соседи, способные прийти на выручку. Потому мешкать не стал: склонился над поверженным противником и зашарили по поясу в поисках оружие. Схватился за рукоять и вытащил наружу нож: широкий и изогнутый, больше похожий на топорик для разделки мяса.

– А-а-ы-ы-ы, - выла забившаяся в угол колдунья.

Не обращая внимания на вопли, я развернулся и выбежал в сени. Бросил быстрый взгляд во двор – пусто, по крайней мере в той его части, что видна из окна. Толкнув входную дверь, вылетел на крыльцо и перемахнул через перила. Густая трава мягко спружинила под ногами.

А вот и первый клиент. Летит прямо на меня с перекошенной то ли от злости, то ли от страха физиономией. Рука отведена назад, а пальцы сжимают кривой нож. В отличии от противника я не стал чертить в воздухе полукружья. Ускорился навстречу и рубанул что было мочи, всадив лезвие в подставленную шею. Там его и оставил. Развернулся вокруг оси - под каплями густо брызнувшей крови и дал ходу. Вперед к распахнутой створке ворот.

«Второй, должен же быть второй», - стучала мысль в голове. Его удаляющуюся спину я увидел, когда выскочил на улицу. А затем услышал дикий животный вопль:

– На-а-атэ, хатари, хатари-и-и!

Цепные псы, почуяв неладное, зашлись в хриплом лае. Надо срочно убираться отсюда, пока они всю округу не переполошили, а скрывшийся за поворотом противник не вернулся с подмогой.

Я долго бежал, не жалея дыхания и новехоньких подметок на сапогах. Вскоре появились первый камни мостовой, а до ушей долетели звуки улицы с её вечно гудящими повозками. Убедившись в отсутствии погони, я свернул в проулок и только после этого сбавил шаг.

Сто кредитов… СТО, СУКА, КРЕДИТОВ!!! Хорошо, пацанва не видела, как Сигу из Ровенска облапошили…, развели, словно распоследнего деревенского лопуха. Это же надо было так лохануться: самому прийти и добровольно отдать деньги. Поверил печатному слову… Нет, чтобы пройтись по округе, людей поспрошать, вызнать информацию. Дома всегда был осторожен, а здесь словно шантру вселился, гонит незнамо куда. Хотя почему это незнамо – невидимый аркан чернецов все сильнее жег кожу меж лопаток. Я словно чувствовал пляшущие огоньки невидимого пламени под сорочкой. Понимал, что мерещится, но ничего поделать не мог. Слишком уж велик был страх перед неизвестным заклятием, способным лишить не только ног, но и жизни.

Люди от меньшего сходили с ума, я это понимал. Понимал, что нужно было отвлечься, но как, если брат Изакис запретил выпивку и шлюх.

Было одно послабление, больше похожее на издевательство – бокал красного вина в день. Толком не напиться, не захмелеть… Эх, была бы порядочная бабка-ведунья, в миг бы от поводка избавила. А так только зря деньги потратил.

СТО КРЕДИТОВ!!! Гребаная шаромыжница!

«Матушка-гусыня» встретила привычной тишиной, а за стойкой крутился очередной служка.

– Господин барон, вам посылка! – возвестил он, едва завидев меня.

Прибыли две коробки с заказанными ранее эклерами и набором для чистки обуви. Я теперь никому не доверял, поэтому прежде, чем взять посылку, открыл крышку и проверил содержимое. Все лежало на своих местах, а от свежих пирожных исходил приятный до одури аромат.

– Будете заказывать воду?

– Благодарю, уже намылили.

– Простите?

Хотелось нагрубить служке, но я сдержался. Посмотрел в горящие желанием угодить глаза и неожиданно для себя спросил:

– Как ваше имя, милейший?

– Вишек к вашим услугам, господин барон.

Ну да, конечно, следовало сразу догадаться, что портье - это всего лишь занимаемая должность. Не прошло и суток…

– Будет одна просьба, уважаемый. Если вдруг кто вздумает интересоваться личностью барона Дудикова: тайно или нет - не важно, ты мне тут же сообщишь, а я уж, будь уверен, отблагодарю.

– Как скажете, господин барон… Что-то еще?

Я постоял, в задумчивости разглядывая коробку с пирожными.

– И чаю в номер.

– Черного или зеленого? С мятой, с долькой лимона или может сухого манго, - принялся перечислять портье.

– Просто чаю. И это… не сахарите его, не надо.

А то жопа слипнется от такого обилия эклеров.

Остаток вечера я провел, листая пухлую Трибуну. Большое количество незнакомых слов затрудняло чтение: биль о правах, стачки, контрибуция. Сказания про Олафа Златокудрого были куда интереснее скучных, набивающих оскомину новостей. Целая страница о сверхважном ан-ти-мо-но-поль-ном законе, который долго рассматривали и приняли в третьем чтении. Спрашивается, почему только в третьем? Неужели с первых двух попыток не дошло? Что за тугодумные чиновники работают в Новом Свете.