Чтение онлайн

– Вам по лестнице на второй этаж. Апартаменты номер семь, - вывел из задумчивости голос служки.

Я с сожалением посмотрел на грязную обувь. Потом на лестницу, укрытую ковром, потом снова на сапоги. Чего уж теперь – натопчем. Кто им виноват, что развели в прихожей красоту. Она на то и прихожая, чтобы плевать, сморкаться и грязь об ступеньки счищать.

Поднявшись наверх, я без туда обнаружил искомую дверь. Замер в нерешительности, пытаясь собраться с мыслями.

– Да входите уже, - послышался раздраженный голос.
– Или на старом континенте принято по долгу расшаркиваться? Я слишком стар, чтобы тратить время на подобную чепуху.

На счет возраста старичок загнул. Да, кожа была морщиниста и суха, а волосы изрядно побиты сединой, но двигался он весьма живо: сам достал чашки с верхнего шкафа, ловко распечатал упаковку с набором свежих печений и заварил чаю.

– Я еще прошлый раз заметил, что кофе вам не по нраву, - прокомментировал он свои действия.

– Слишком резкий вкус… никак не привыкну.

– О, поверьте, даже не стоит пытаться. Модные веяния не несут никакой пользы для здоровья. Взять, к примеру дамские сигареты с фильтром, что рекламируются на каждом углу. «Мы избавим ваши легкие от черноты», - говорят они. Что, серьезно? Кусок гофрированной бумаги способен очистить табачный дым? Какая несусветная чушь… Единственное, что избавит легкие от болезни – это чистый воздух, другого не дано. Но современные барышни столь легко ведутся на красивые слова. Они и во времена моей молодости страдали подобным недугом, - тут старик хитро подмигнул, - а уж во времена нынешние, так и подавно. Везде лезут со своей эмансипацией, на каждом углу кричат о равных правах, а у самих мозгов не хватает понять, что сигаретный фильтр – обман. Очередная уловка фабрикантов, чтобы побольше продать.

Старичок поднес к губам чашку и, зажмурившись от удовольствия, сделал глоток.

– Но если кофе вредно, почему сами пьете?
– задался я вполне резонным вопросом.

– Людям свойственны слабости. Порою они мешают и вредят, а порою способны скрасить часы одиночества. Сами поймете, когда доживете до моего возраста.

Нет уж, спасибо… Я планировал раньше умереть. Не хотелось превратиться в старую развалину, пускающую сопли и прудящую в собственные портки. Сорок лет - срок вполне достаточный, чтобы насладиться всеми прелестями жизни, а дальше начиналось дожитие - в мире, где старикам не место.

– Признаться, я вас ждал. На прошлой неделе заглянул в гости один наш общий знакомый: Колми – его фамилия… инспектор Густав Колми. Вижу, вы не удивлены, молодой человек.

– Инспектор крайне дотошен в работе.

– О-о, кому как не мне об этом знать, - старик зашелся в каркающем смехе. – Он был моим студентом в институте.

– Вы его учили?

– Учил, громко сказано. Уже тогда Колми представлял из себя несносного выскочку, полагающего, что правила писаны для других. А еще он считал себя самым умным на потоке, поэтому прогуливал занятия, спорил на лекциях и допускал непозволительные обороты речи при личном общении. Хам и наглец.

– И зачем же он к вам пришёл?

– Узнать при каких обстоятельствах произошло наше знакомство. Не было ли в нем чего-нибудь... необычного.

– А оно было?

Старик вновь разразился кашляющим смехом. После чего был вынужден взять салфетку и вытереть влажные губы.

– Предлагаю покончить с обсуждениями моего бывшего ученика и перейти к главному - цели вашего визита.

– Нет особой цели, просто…

– Просто перестаньте морочить голову и скажите прямо – зачем пришли?
– голос Женевье вдруг стал резким и уверенным. Но больше всего поразили глаза: до того времени казавшиеся водянистыми, они приобрели необычайную ясность, наполненную отблеском холодной стали.

– Мне нужна информация.

– Вот так бы сразу, - голос старика расслабился, приобретя былую мягкость. Словно старый кот спрятал когти, превратившись в прежнего мурлыку. – И какого рода информация вас интересует?

– Мне нужен список пассажиров «Оливковой ветви» - судна, арестованного на прошлой неделе.

– Две недели назад, если быть точным, - поправил старик.

– Так вы в курсе?

– За кого вы меня принимаете, молодой человек? Конечно же я в курсе. После нашей последней встречи навел справки через знакомых, и кое-что узнал про одного юношу и корабль, на котором тот приплыл.

Ох и не понравился мне этот прищур. И без того морщинистое лицо приобрело дополнительные складки. Сразу стало видно, что передо мною сидел не страдающий от безделья старик, а настоящий дознаватель. Я навидался их за прошлую жизнь, и мог отличить по повадкам, как бывалый охотник одного хищника от другого. Не знаю в каких частях сей полковник служил, но уж точно не в действующей армии. Слишком хитрожопый для вояки.

– Я успел изучить интересующий вас список. И должен сказать, интригующее получилось чтиво, весьма интригующее… К примеру, вы знали, что некий барон Дудиков покинул судно еще на архипелаге «Святой Мади», и обратно на борт не вернулся?

Возникла неловкая пауза, в ходе которой я проверил рукоять ножа, а старик успел сделать аккуратный глоток, и даже промокнуть губы салфеткой.

– Перестаньте нервничать, юноша. В мои планы входит отнюдь не война, а сотрудничество, основанное на обоюдных интересах… Вы заинтересованы?

– Да.

– Прекрасно-прекрасно… И хватит теребить полу. Что у вас там спрятано - нож? Очень глупо с вашей стороны.

Я поднял ладонь, вынужденный признать доводы старика. Действительно, глупо… Если бы мне хотели навредить, то давно это сделали, а не угощали чаем, сидя за одним столом.

Старик вновь взялся за чашку.

– Значит вам нужны записи… Забавно, что инспектор Колми приходил со схожей просьбой. Смежники из таможенной службе отказались выдать судовой журнал, поэтому он решил действовать неофициальными методами. Наивный, столько лет прожил, а все никак не запомнит, что у всего есть своя цена.

– И какую цену вы озвучили?

– О-о, в его случае эта цена весьма высока - беспомощность. Обожаю наблюдать за умниками вроде Колми, мечущимися по кругу, и не способными разрешить ситуацию с помощью «блестящего ума». Хорошо иметь светлую голову, но куда важнее проявлять почтительность при общении с другими людьми. Особенно если они старше вас по званию и по возрасту, не находите?

Я не стал отвечать на вопрос старика, да он в этом и не нуждался. Вновь сделал глоток черного как смоль напитка, и морщинистое лицо исказила гримаса удовольствия.

– А какую цену назовете мне?

– Хороший вопрос… правильный. Так уж повелось, что люди издревле оказывают друг другу услуги. Сей товар не менее ценный, чем золото или кредиты, а может и подороже будет, особенно когда карта в масть… Вы слышали про Адель – певицу, что прибыла в наш город.

– Читал в газете.

– Так вот, один господин совершил опрометчивый поступок, находясь под впечатлением от её несомненно выдающегося голоса. Ох уж эта молодежь: вечно спешат и только потом думают. Быть скомпрометированным в кругах высшего света – сродни самоубийству.

– И что требуется от меня?

– О, ничего сложного – всего лишь вернуть ранее подаренную вещицу.

– Украсть?

– Термины здесь не важны, юноша. Они придают не нужный эмоциональный окрас происходящим событиям. Просто верните семейную реликвию прежнему владельцу, и тогда я назову вам имена пассажиров, - старик на миг замер, словно раздумывая над чем-то важным. Опустил пустую чашку в заботливо подставленную миску. Лязгнул ложечкой и все же добавил: - их было двое. Один лысый, с татуировкой на шее, согласно судовому журналу сел на борт во время стоянки на архипелаге «Святой Мади», а вот второй – фигура куда более занимательная. Уверен, назови имя сейчас, и оно вам вряд ли поможет.