Чтение онлайн

Когда мы возвращались в особняк, я все же не выдержал и сказал:

– Будь моя воля, с удовольствием поменялся местами - с любым из вас.

– Я знаю.

– Откуда?

Бабура пожал плечами.

– Наверное опыт… В жизни халявы не бывает. Вопрос лишь в цене, которую придется заплатить. Я один раз позарился на чужое и потерял все что имел: жену, детей, хозяйство, доставшееся по наследству.

– А если окромя жизни нечего терять?

Бабура остановился и удивленно посмотрел на меня.

– А разве этого мало?

Следующая неделя мало чем отличалась от предыдущей. Я по-прежнему слонялся без дела, не зная, как расположить её светлость. И чем дольше тянул, тем хуже ситуация становилась. Гаскинс работал по полной, нашептывая всякие гадости. Это становилось заметно по тому выражению лица, с которым баронесса меня встречала.

– И снова никаких новостей, - говорила она неизменно, проходя мимо. Словно забыла, кто вернул кучу денег, и кто нашел заместо умершего слуги трех новых, готовых работать за еду. Называется, не делай добра…

Бабура к концу второй недели закончил с крыльцом. Заменил ступеньки, выкрасил новые перила лаком и перешел на крышу. Здесь фронт работы предстоял не в пример больше. Потребовались дополнительные руки, в том числе Зычника и Рогги. Целыми днями бывшие матросы пилили, строгали, стучали молотками. А я после того случая ни с кем толком и не общался. Во флигель больше не заглядывал, предпочитая проводить свободное время за пределами особняка.

Нужны были любые зацепки по второму пассажиру. Но увы, все те кто мог назвать его имя, оказались недоступны: капитан и квартирмейстер за решеткой, а боцман растворился в большом городе, как капля воды в океане.

Бабура подкинул мысль по поводу записей в судовом журнале. Согласно морским правилам старший помощник обязан был фиксировать списки членов экипажа и пассажиров. Вот только вряд ли это сможет помочь. Вся документация корабля после ареста была изъята и хранилась под замком в недрах таможенной службы.

Я долго мучался, пытаясь отыскать хоть какую-то лазейку, пока в один прекрасный день из кармана не выпала визитка Артуа Женевье – разговорчивого старичка, подсевшего за столик. Казавшегося на тот момент добродушным, но подпись под фамилией лишала всяческих иллюзий - инспектор. Это вроде старшего стражника на местный манер. К примеру, таковым являлся Густав Колми, три дня продержавший меня в каталажке. Он же ясно дал понять, что знаком с Артуа. И, судя по всему, знакомство это было далеко не дружеским. Может причиной всему второе слово – военный?

Довелось по случаю приобрести одну книгу «О государственном устройстве» и чего-то там. Повелся на красивую обложку с изображением скрещенных мечей. Думал, будет про войну, а на деле оказалось на редкость скучное чтиво о бюрократическом аппарате, его структуре и механизмах работы. Имелись даже графики со стрелочками. Благодаря им я и узнал, что сразу несколько ведомств могли выполнять схожие задачи. Например, Корпус Охраны Порядка и таможня, а еще отдел безопасности при штабе армии и министерство по защите государства, именуемое контрразведкой. Согласно авторам произведения – подобное разделение таило в себе великую опасность. Только отлаженный бюрократический аппарат с системой сдержек и противовесов мог принести пользу. В противном случае стране грозил внутренний конфликт, а при наихудшем варианте развития событий смена власти и даже распад.

Вот и получается, что инспектор инспектору рознь. Один следил за порядком в городе среди гражданского населения, другой – в армии. Разные ведомства, но пересекающийся функционал – чем не повод к соперничеству и конкуренции, а может даже к вражде.

Наплодили чиновников, что блох на уличном псе. Спрашивается, к чему такие сложности? На старом континенте на протяжении многих веков политикой заправляла Церковь. Делала это вполне успешно – пускай только попробуют вякнуть, мигом устроит народные волнения и бунты. Потому правители сидели тихо, и в обучающих книгах со схемами нужды не возникало.

Я без труда отыскал адрес, указанный на визитке. Дом отставного инспектора находился в престижном районе города. Здесь даже искусственный канал имелся, соединяющий водохранилище с водопроводной системой. Настоящая река с бетонными берегами и перекинутыми поверх мостиками. Внизу плавали лодки, специально оборудованные для пассажиров. Деревянные скамейки были подбиты мягким войлоком, а у некоторых имелись высокие спинки с зонтиками. Не понимаю, чем любовались пассажиры: высоким синим небом, а может каменной кладкой канала, покрытого тиной и пахнущего соответственно? Сомнительное удовольствие, за которое еще и платить.

Я постоял на мостике, наблюдая за проплывающей внизу лодкой. Наряженный в разноцветную рубаху гребец никуда не торопился: лениво работал веслами и сладко позевывал, пригретый солнцем. Оно и понятно, клиенты платили за комфорт, а не за скорость передвижения. Кому понравится быть забрызганным мутной водой.

Сразу за мостом располагался нужный мне дом – красивое двухэтажное здание с большими окнами. Входная дверь, выполненная из дорогих пород дерева, скорее внушала уважение к денежному благополучию местных жильцов, чем обеспечивала защиту. Для последнего здесь имелась охрана и служка.

– Чем могу помочь?
– откликнувшийся на звонок парень расплылся в улыбке.

– Могу я увидеть господина Артуа Женевье.

– Вам назначено?

– Нет, но меня приглашали в гости. Вот визитка, - я извлек из кармана карточку.

– Как вас представить?
– парень даже не удосужился взглянуть на неё.

– Барон Алекс Дудиков - молодой человек, с которым господин Женевье соизволил отобедать. Кажется, это было на позапрошлой неделе, в одном из уличных кафе неподалеку от «Матушки Гусыни».

От большого количества информации улыбка слуги погасла. Что поделать, старик мог и запамятовать, посему напомнить о себе лишним не будет.

– Прошу прощения, какой матушки?

– Гусыни.

– Хорошо, я передам.

Дверь захлопнулась прямо перед носом. Обескураженный подобным приемом, я спустился с крыльца. Огляделся в поисках места, где можно присесть, но так и ничего не обнаружив, остался стоять на ногах. Походил туда-сюда, посмотрел на молоденьких барышень, прогуливающихся вдоль улицы. Одной улыбнулся, но увы – с прежним успехом. Магия очарования, некогда действовавшая безотказно, за океаном вдруг испарилась.

Спустя пять минут дверь открылась и на пороге вновь появился служка.

– Вас ждут!

Когда зашел в гостеприимно распахнутые двери, то в первые секунды растерялся. На полу распластался разноцветный ковер, в углу кадка с растениями, всюду занавески и салфетки - каждая мелочь создавала ощущение уюта и тепла, словно угодил в жилую комнату. Но я-то знал, что это вроде прихожей в гостином дворе или как принято говорить у местных – холла.

И до чего же чисто… Отсутствие пыли бросалось в глаза, особенно после особняка баронессы.