Чтение онлайн

Она сделала паузу, её взгляд снова стал отстранённым и аналитическим.

— Внизу… — она махнула рукой в сторону канализации, — и за пределами крупных городов живут ещё два клана, которые не могут показываться людям. «Бледные тени», и «Лесные охотники».

— Которые в зверей перекидываются?

— Да. И ментальность у них тоже слегка… Диковатая. Не для современных мегаполисов. Они друг с другом перманентно на ножах, но… В целом просто редко пересекаются, так что проблем не составляют. Ни с кем больше не в ссоре, со всеми одинаково «никак».

— И ещё три клана?

— Одни — первостатейные психи даже по моим меркам. Клан «Чёрных Чаш». Знаешь какой у них девиз?

— У вас и девизы есть?

— «Мы не пьём кровь. Мы пьём воспоминания».

— Довольно пафосно.

— На самом деле, неприятные типы. Чёрные Чаше — это вампиры-менталисты, которые не убивают, но высасывают эмоциональный опыт: страх, любовь, раскаяние, экстаз. Физически они даже не нуждаются в крови — они просто вынуждены её пить, чтобы прочесть нейрохимические отголоски сильных человеческих переживаний. «Когтей» они ненавидят, потому что считают мясниками, с нами всегда ровно держатся.

— Звучит как полезный союзник.

— Так и есть. И если начнётся серьёзная заварушка, есть неплохой шанс, что они встанут на нашу сторону.

— Насколько неплохой?

— Процентов пятьдесят.

Я задумался.

— Лучше, чем ничего.

— Нет, — усмехнулась Мэйли, — Не ничего — а как полное отсутствие шанса, что они поддержат «Когтей».

— Пока я не увижу реальные возможности «Когтей» — всё это просто слова. Кто там ещё в ваших клановы войнах участвует?

— «Красная нить». Это… Короче, они будут рады, если мы с «Когтями» перебьём друг-друга. Но также будут рады, если исчезнет хотя бы один из наших кланов — но вмешиваться точно не станут. Они дельцы. Законодатели, юристы, пропагандисты и манипуляторы, торговцы. Кровь для них — всего лишь валюта, инструмент. Куда важнее для них — договор, завещание, оферта или клятва верности — у них особая, «болтливая» магия. И они могут забрать часть жизненной силы того, у кого получили кровавую подпись.

— Буду думать, прежде чем что-то подписать, понял.

— И последние — «Сновидцы».

— Думаю, я догадываюсь, какая у них отличительная черта…

— Магия снов, да, — усмехнулась Мэйли, и проехала в наконец освободившийся проезд. Я последовал за ней, — Они не особо переваривают и «Когтей», и нас, потому что мы выгнали их из их любимого Гуаньчжоу… Так что вряд ли они выступят за кого-то. Скорее тоже дождутся, кто выйдет победителем из схватки.

— Значит, скорее всего драка будет один на один?

— Скорее всего.

— А что насчёт властей… закрывают на это глаза?

— Власти? — Мэйли снова усмехнулась, выезжая на длинную улицу, — Официально вампиров в Нефритовой Империи не существует. Мы — миф, суеверие, тема для фильмов. Любая официальная регистрация, любой учёт — это признание. А признание — это паника, расследования, чистки. Наше существование — это гигантская, молчаливая сделка. Мы соблюдаем правила — нас не трогают. Мы держим свои войны в тени, пьём из банок и платим налоги через подставные корпорации. А то, что происходит в самых нижних ярусах… — Она пожала плечами, — Считается стихийным бедствием. Форс-мажором, статистической погрешностью, которую можно списать. Случайными нападениями животных. Несчастными случаями. Пока это не приобретает массовый характер, всем плевать — потому что мы платим. Платим, чтобы жить.

— Но вы хотите жить лучше? — не удержался я.

— Именно. Поэтому «Алые Когти» так опасны для нас. Они хотят разорвать эту сделку! Они считают, что сила даёт им право править открыто! Что люди — это скот, а не соседи. И если они победят нас… То проиграют человечеству! Мы уже это проходили! Весь хрупкий порядок, всё наше шаткое равновесие рухнет. И тогда уже никакие «Бледные Тени» не спрячутся! Проблемы начнутся у всех.

Мы ехали дальше — теперь по подземной парковке длиной в квартал, оставив за спиной вонь переулка.

— Ты сказала, что следила за мной, — нарушил я молчание, — После Баку. Как ты это делала и почему? Нанимали частных детективов? Взламывали камеры наблюдения Империи?

Мэйли, едущая впереди, обернулась и бросила на меня быстрый, искрящийся взгляд из-под капюшона.

— О, Марк, милый, мы же не какие-то дикари! Хотя камеры… тоже бывало, да, — Но в основном — старомодная слежка. Глаза и уши на улицах. У нас есть свои люди везде. В том числе и в Москве и в… ммм… Не пойми меня неправильно, но вампирам надо быть в курсе, когда в «их мире» что-то происходит. А смена Варг’Шада — как ни крути, важное событие. Поэтому мы приставили к тебе своего человека. И я об этом сообщаю только потому, что ты мне нравишься!

Она произнесла это так небрежно, словно сообщала о погоде. Я же почувствовал ярость, медленно тлеющую где-то внутри.

— Ко мне, — повторил я, заставляя голос оставаться ровным, — И кто же это?

Мэйли снова обернулась и улыбнулась, приложив палец к своим пухлым, алым губам.

— Т-с-с-с! Это уже слишком ценная информация. Не могу я выдать своего агента, даже такому харизматичному пожирателю, Марк, извини. Это было бы совсем непрофессионально.

Она говорила игриво, но в её аметистовых глазах читалась стальная твёрдость. Давить было бесполезно — она не сломается.

Это я понял сразу.

— Жаль, — кивнул я, размышляя об этом.

В голове молниеносно пронеслись лица всех знакомых. Салтыков? Юсупов? Да нет, глупость. Кто-то из менее значимых? Интересно, кому я могу теперь доверять? Похоже, что кроме Илоны и деда — никому.

— А за дедом? — спросил я, — Вы тоже приставили к нему своего «человека»?

— Нет, — ответила Мэйли по связи, и в её голосе впервые прозвучала искренность, не прикрытая флиртом или насмешкой, — За Дмитрием Яковлевым мы не следили. Он… слишком внимателен, слишком опытен и слишком опасен для такой игры. Мы знали о нём после событий в Баку, собрали информацию, но в России не следили. Совать нос в ваши дела слишком глубоко — верный способ попасть в могилу.

Она сказала это с такой лёгкой, почтительной опаской, что я ей почти поверил.

Почти.

М-да…

Несмотря на все свои усилия, с момента пробуждения на Земле я всё время был чьим-то объектом внимания — и продолжаю им оставаться! И вниманиме стало таким, что скрываться уже точно не получится.

Да и не хочется.

Совет, сам того не зная, подтолкнул меня к активным действиям. Они сами выкопали себе могилу…

— Движение! — голос Линь Шу в нашем общем канале оборвал мои мысли, — Цель покинула высотку! Выезжает на поверхность с северного выезда и будет двигаться к мегабашне «Чёрный лотос» почти без сопровождения. Кортеж из трёх бронированных лимузинов и шести гравициклов эскорта. Прибывает по проспекту Тысячи Фонарей в сторону набережной!

— Следуем за ним, сестрёнка, — произнесла Мэйли.

— Понял, — подтвердил я и выкрутил ручку газа до упора. Гравибайк с тихим свистом рванул вперёд, разрезая спёртый воздух нижнего яруса. Я обошёл Мэйли и рванул в сторону кортежа.

Преследование началось.

Мы с Мэйли, будто два призрака, скользили в потоке транспорта, управляемого уставшими после рабочего дня горожанами «нижнего» Шанхая. В отличие от «верхних» районов, автострад с автопилотами тут не было, и все водили по старинке — самостоятельно.