Чтение онлайн

Воздух был пропитан смрадом — паленой плотью, озоном, сладковатым, тошнотворным запахом перламутрового геля и… чем-то кислым, чужим. Я стоял, опираясь руками на колени, пытаясь перевести дыхание. На шее чесалась рана от ногтей одержимого, и я тут же зарастил её целебной энергией.

Проклятье, воротник бы пожёстче и повыше… Жаль броня Гнева больше не хочет меняться, а то я бы чуть изменил её.

— Все целы? — спросил я.

— В порядке, — отозвался Арс. Его посох снова упирался в землю, а духи исчезли в чароите.

— Живы, — коротко бросила Маша, отзывая своего дракончика, на чьей чешуе теперь виднелись неглубокие царапины.

Аврора и Эммерих молча кивнули, их лица были покрыты каплями пота и сажей.

Я достал из кармана рацию. Связь шипела и потрескивала, фоновая магия Урочища давила на сигнал, но он всё ещё был.

— Застава, застава, это Апостолов. Прием.

Секунду была лишь статика, затем до меня донёсся голос полковника Громова, искаженный помехами, но узнаваемый:

— Слышу вас, барон. Докладывайте.

— Встретили группу. Шесть человек, в форме наших, представились как «Альфа-2». Они были обращены. Угроза нейтрализована. Повторяю, угроза нейтрализована.

В динамике послышался резкий выдох.

— Понял. Будем учитывать. Ваши дальнейшие действия? Нужна помощь или эвакуация?

— Нет. Продолжаем движение по маршруту. Связь… по возможности. Апостолов, конец связи.

Я отключил рацию. Помолчал, глядя на своих людей.

— Пошли. До цели еще далеко.

Следующие несколько часов превратились в одно сплошное, изматывающее напряжение.

Мы шли, почти не разговаривая, экономя силы и прислушиваясь к каждому шороху, к малейшему изменению в гнетущей тишине Урочища.

К концу дня, когда молочно-белёсое небо начало густеть до цвета мокрого пепла, мы наконец добрались до цели — первой «оборудованной» стоянки.

Это была не пещера и не руины, а скорее, естественное углубление в странном, пористом грунте, прикрытое нависающей плитой чёрного, словно обсидиан, камня. Кто-то из предыдущих экспедиций усилил его низкой стенкой из мешков с песком, а также зачарованными и покрытыми рунами бронепластинами по периметру, которые регулярно обновляли.

Без лишних слов мы принялись обустраивать лагерь. Арс жезлом очертил по периметру простейшие руны охраны — их свет был тусклым и неровным, но хоть это была лишь первая линия защиты.

Маша выпустила своего дракончика, и тот, свернувшись клубком у входа, замер, лишь изредка поводя глазами-щелками, улавливая то, что было недоступно нам — но молчал, не поднимая тревоги. Значит, ничего опасного…

Аврора и Эммерих принялись втыкать вокруг стоянки мини-жезлы с настроенными на нас охранными заклинаниями.

Я же сбросил с плеч тяжеленный рюкзак с генератором, чувствуя, как ноет каждая мышца. Затем обошёл периметр, проверил защиту — и усилил её собственным прозрачным куполом.

Всё, теперь можно слегка выдохнуть…

Мы сели в круг, достали безвкусные, но питательные батончики и воду. Повисла неловкая тишина, пока Арс не развернул проекцию карты.

— «Глаз Бури» сместился, — его голос прозвучал хрипло после долгого молчания, — Вот, глянь-ка сюда. Теперь он перекрывает самый короткий путь.

На карте мерцающее фиолетовое пятно действительно съехало, словно амеба, перекрыв узкий проход между двумя скальными выступами на «тихой тропе».

— Быстро, — мрачно заметил я.

— Обход займет лишние шесть часов, — мрачно констатировал Эммерих, впервые за день нарушив свое молчание.

— Шесть часов по этой дыре — целая вечность, — протянула Аврора, вытягивая ноги и откинувшись назад, — Каждый шаг здесь выжимает все соки!

— Прямой путь — гарантированная смерть или хуже, — я пресёк спор, ткнув пальцем в маркер цели, все так же пульсирующий красным в глубине сектора «Лямбда», — Так что по-любому идём в обход. Слегка скорректируем маршрут, ничего страшного. Вот, обойдём здесь, через плато. Оттуда — пешком, без применения магии, пока не минуем аномалию. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали — план был дерьмовый, но другого не было.

Завершив краткое обсуждение, я отполз чуть в сторону, под самую черную плиту, и закрыл глаза. Пора было запускать «воздушные глаза». Мысленный приказ был похож на щелчок выключателя.

«Хугин, просыпайся. Патрулирование по сетке. Радиус — два километра. Тихий режим»

Связь, так долго молчавшая, дрогнула. Не голос, не образ, а смутное, дрожащее ощущение где-то на задворках сознания. Затем — резкая, режущая боль в висках, и мое зрение на мгновение раздвоилось.

Одна картинка — моя, сидящего в темноте. Другая — резкая, чёрно-белая, с высоты, плывущая над уродливым ландшафтом. Воздух свистел в несуществующих ушах, а в ноздри бил металлический привкус Урочища, но уже с примесью высоты и свободы.

После событий в Шадринске Хугин был жив. Слегка напуган и подавлен (после потери Мунина и бегства из больницы). Но он по-прежнему подчинялся мне и также работал «дроном». Тень его крыльев скользнула над пепельными полями и стеклянными лесами, выискивая движение, тепло, угрозу.

И пока он патрулировал, мое сознание, оставшееся в теле, невольно обратилось к другой пустоте. К той, что была куда ближе и болезненнее.

К Мунину.

Я мысленно потянулся к тому месту в моем существе, где всегда ощущалась наша с ним связь — прочная, как стальной трос. Теперь там зияла чёрная, бездонная яма. Не разрыв, а именно пустота, словно моего маледикта никогда и не было.

К счастью, после смерти Курташина он появился рядом с телом барона. Правда… Был холодным, как камень, и таким же недвижимым. Никакая магия, никакие сканеры не могли определить, что с ним. Он был в состоянии, не поддающемся классификации — ни жизнь, ни смерть, ни магический сон.

@#$% анабиоз…

Так что сейчас мой питомец лежал в «замороженном» состоянии, в самом безопасном месте, какое только можно было придумать — в убежище Бунгамы. Моё родовое существо приняло его без лишних споров. В глубине моего перстня, в том карманном измерении, что служило ей логовом, Мунин покоился на мягком мхе, под сенью странных, светящихся грибов.

И я очень надеялся, что после появления новой информации об «одержимых» я смогу вернуть его к жизни…