Чтение онлайн

Второй день в Урочище начался с того же гнетущего молчания, что и закончился первый.

Мы снова двинулись в путь, покинув укрытие стоянки и углубившись в хаотичный ландшафт аномальной зоны. Новый маршрут, проложенный в обход «Глаза Бури», вился по краю гигантского плато, с которого открывался вид на бескрайнее море искривленных, чёрных деревьев и странных, геометрически правильных, скальных образований.

Воздух по-прежнему был тяжёлым, но теперь к металлическому привкусу добавилась едва уловимая нота горелой изоляции и статики — будто где-то рядом работал гигантский, невидимый трансформатор.

Первые несколько часов прошли без происшествий.

«Слишком» без происшествий…

Мы шли по «чистой тропе», отмеченной разведкой Заставы, и я постоянно чувствовал на себе двойное зрение Хугина. Ворон кружил выше, его чёрно-белое зрение скользило по ландшафту, но в эфир нашей связи поступала лишь пустота.

Ни движения, ни тепловых следов…

Первое столкновение с «местными» случилось около полудня. Из-за груды острых, как бритва, обломков выскочила тройка существ, напоминающих помесь паука и скорпиона, с хитиновыми панцирями цвета вулканического стекла.

Их движения были резкими, ядовитые жала подрагивали в ожидании жертв. Но что-то было не так — их атака была лишена привычной ярости обитателей Урочища. Это было скорее… автоматическое, вымученное действие.

Арс и Маша справились с ними за считанные секунды. Духи воздуха скрутили одного в неестественный узел с хрустом ломающихся конечностей, а сгусток пламени Маши испепелил двух других, оставив после себя лишь лужицы расплавленного хитина и смрадный дым.

Бой был быстрым.

— Слишком легко, — проворчал Арс, вытирая сажу с лица, — Они будто спали на ходу.

Я лишь кивнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Друг был прав.

Мы двинулись дальше.

И снова — ничего! Ни привычных блуждающих сгустков энергии, ни подкарауливающих в тенях тварей с щупальцами, ни искажений пространства, заставляющих плутать часами. Даже вездесущий, давящий на психику гул, исходивший из самого сердца Урочища, куда-то отступил, сменившись настораживающей, звенящей тишиной.

Второй раз мы наткнулись на мелких монстров уже ближе к вечеру.

Стая крылатых тварей, похожих на помесь летучей мыши и ящерицы, спикировала на нас со скал. Но их пикирование было таким же вялым и неуверенным.

Эммерих, не прибегая к помощи сестры, рассеял тварей одним точным разрядом энергии из своего жезла, создав в воздухе ослепительную вспышку выжигающего света. Твари попросту в ней сгорели.

Именно тогда я не выдержал.

Остановив группу, снова «подключился» к Хугину, заставив его расширить радиус облета.

«Дальше. Ищи активность. Любую!»

Через нашу связь хлынули образы. Бесконечные пустынные поля с пепельной травой. Мёртвые, стеклянные леса. Застывшие, как в агонии, скальные формации.

Ни души. Ни единого движения, кроме колышущихся под невидимым ветром странных, волокнистых образований на некоторых камнях. Ни одного теплового пятна, кроме нашего собственного, жалкого и крошечного на фоне этой безжизненной громадины.

Я разорвал связь, и сознание с щелчком вернулось в тело, оставив во рту привкус меди и леденящее недоумение.

Рассказав о том, что «увидел», я вызвал лишь мрачные взгляды отряда.

— Получается, данные с Заставы не просто устарели, — тихо, произнесла Аврора. Она смотрела на свой сканнер, её пальцы бегло пролистывали показания, — Они… неверны. Согласно им, мы должны были уже трижды нарваться на стаи «крикунов» и минимум на две блуждающие гравитационные аномалии. Но здесь… пустота. Не могли твари за пару дней исчезнуть или убраться ТАК далеко!

— Значит, монстры не исчезли, — мрачно заключил Эммерих.

— Похоже на то, — кивнул я, — Возможно…

— Что?

— Их кто-то… отозвал.

— «Лорд», — тоже кивнул Арс, и скрежетнул зубами.

Я посмотрел на карту и отыскал нашу цель. До неё было ещё далеко, и обследовать эту место было нереально даже с помощью Хугина, но…

Я уже и сам понимал, что это затишье перед бурей. И мы идем прямиком в её эпицентр…

К концу второго дня нашего рейда нервы у всех были натянуты до предела.

Давящая пустота Урочища, это зловещее затишье, действовало куда хуже, чем откровенная угроза. Мы шли, ощущая себя букашками на столе гиганта, который пока что просто за нами наблюдает.

Место для ночлега нашли в развалинах чего-то, что могло быть древним фундаментом. Полузасыпанные плиты образовывали нечто вроде ниши, и мы использовали это. На этот раз на защите никто не экономил силы.

— Выставляемся серьёзно, — бросил я, скидывая рюкзак на землю, — Всё, что есть. У меня плохое предчувствие.

Арс молча принялся выжигать руны охраны по периметру — на земле, в несколько слоёв — одни на отражение физических вторжений, другие на подавление магических колебаний, третьи (самые сложные) — на создание иллюзорной маскировки. Свет от посоха друга лился неровно, выжигая на камне и почве сложные узоры, которые тут же тускло светились и угасали, впитываясь в реальность.

Аврора и Эммерих синхронизировали свои жезлы, создав над нашим укрытием купол из спрессованного, искаженного пространства — смотреть на него было больно, глаза отказывались фокусироваться.

Маша расставила по краям крошечные кристаллы-сигнальщики, которые должны были взвыть при малейшем движении. Её дракончик, казалось, почуял общую паранойю — он не спал, сидел, уткнувшись мордой в сторону темноты, и от него исходило низкое, непрерывное ворчание.

Разговоров почти не было.

Ужин прошел в гнетущем молчании. Даже обычные бытовые звуки — шелест упаковки, глоток воды — казались неестественно громкими в этой всепоглощающей тишине.

Мы чувствовали это. Все.

Приближение чего-то… Не просто опасности, а некоего рубежа, переступив через который, назад дороги уже не будет.

Я выставил смену: первая — Арс и Аврора. Остальные попытались заснуть.

Сон долго не шёл. Я лежал, уставившись в мерцающий каменный потолок нашего укрытия, и слушал.

Ничего. Ни шороха, ни ветра. Лишь ровное, мощное гудение генератора в рюкзаке, и собственное неровное дыхание. Постепенно усталость взяла своё, и я провалился в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывков кошмаров: лиловые глаза Курташина, тиканье цифрового кода, безмолвный крик Мунина…

Из забытья меня вырвало резко и болезненно. Не звуком, а ощущением. Словно гигантская струна, натянутая в самой реальности, вдруг затрепетала, издавая неслышимый, но физически ощутимый гул. Сердце в груди заколотилось.