Чтение онлайн

Юй Великий хрипло рассмеялся, и его голос напоминал скрип древних жерновов.

— И теперь его кости кормят рыб в Эгейском море.

Эфир внутри меня вскипел.

Секреты.

Те самые, что давали нам силу «из-за грани» — из той тьмы, что лежит за пределами миров. Те, что позволяли возвращаться, даже когда смерть должна была быть окончательной. Те, что позволили нам преодолеть глубины космоса и построить здесь новый мир.

И теперь о них знали.

— Ты уверен? — я повернулся к Ментухотепу, и мои глаза горели, — Он рассказал им всё?

Фараон медленно кивнул.

— Достаточно, чтобы они нашли слабое место.

— А ты? — я резко шагнул к Юю, — Ты тоже болтаешь со своими детьми у очага, как старый дед?

Его лицо исказилось, кожа на щеках порвалась, обнажив на мгновение не плоть, а текучие письмена, выгравированные на самой сути его существа.

— Мои дети давно в земле. Я сам положил их туда — когда они впервые спросили «как».

Тишина.

А потом я взорвался.

Эфир рванул из меня, как буря.

Серебристо-бирюзовые молнии ударили в своды зиккурата, срывая каменные блоки, плавя их в лаву. Пол под ногами взорвался, и трещины побежали к центру зала.

— БЕЗУМЕЦ! — я не кричал. Я рычал, — Он предал нас! Предал всё, что мы строили!

Ментухотеп не шелохнулся. Его тенистый плащ поглотил осколки камней, не дав им долететь.

— Он думал, что контролирует их.

— Он умер! — я вскинул руку, и очередная волна энергии снесла половину колонн, — И теперь они придут за нами! За всеми!

Юй наблюдал за этим, скрестив руки. Его корни-волосы шевелились, будто чувствуя гнев земли.

— Уже идут, — просто сказал он.

Я сжал кулаки.

Гнев выгорал, оставляя после себя холод.

Холод и понимание.

— Значит, война? — спросил Ментухотеп.

Его глаза-украшения раскрылись, все до одного.

— Не война, — ответил я.

— Тогда что?

— Охота? — проскрипел Юй, — Мы найдём каждого, кто знает. И сотрём.

Он хлопнул ладонью по полу, и трещины срослись в мгновение ока.

— А детей… — правитель Ся улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого, — … Им нужно напомнить, почему отцы становятся богами.

Тишина повисла в воздухе, густая, как смола.

Даже фрески на стенах замерли. Даже тени перестали шевелиться.

Они не понимали. Они думали, что ещё можно всё исправить — но это было не так. Секреты уже не являлись таковыми — и загнать джинна обратно в бутылку уже не получится.

Наступил конец эпохи.

Я смотрел на своих… союзников? Нет. На последних, кто ещё помнил каким этот мир был до того, как мы сделали его своим. На тех, кто пришёл извне вместе…

— Четверо, — мои слова упали в тишину, как камни в бездонный колодец, — Всего четверо знали. Теперь знают десятки. Завтра их будут сотни.

Ментухотеп стоял неподвижно, но глаза на его короне моргали — быстро, нервно.

— Убежище, — прошипел он.

— Уже нет, — я повернулся к Юю, — Ты чувствуешь это? Земля дрожит. Реки меняют русло. Даже звёзды… — Я указал вверх, в пролом потолка, где мерцали чужие созвездия, — … они уже не те, что были при нас. Дети Миноса начали движение. И уже не остановятся.

Юй склонил голову, соглашаясь с моими словами.

— Что ты предлагаешь? — спросил он наконец.

Я улыбнулся.

Без радости.

— У меня есть идея. Но она вам не понравится.

Ментухотеп замер.

— Говори.

Я сделал шаг вперёд.

— Мы уходим.

Тишина.

— Ты предлагаешь бежать?! — тени фараона вздыбились, как змеи, — От собственных детей? От этих… «Людей»?!

Юй не закричал. Он засмеялся — низко, хрипло.

— Они уже отравили колодцы в моих городах. Перебили стражу. Сожгли храмы. И ты хочешь просто… уйти?

— Нет, — я поднял руку, и Эфир запел в моих пальцах, — Я хочу начать заново.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Я стоял на вершине черной базальтовой плиты, ощущая под ногами холод древнего камня, пронизанного тысячелетней магией.

Отполированная свирепыми ветрами, завывающими здесь со времён, когда мир был еще молод, она была гладкой, как зеркало, и в ее мрачной глубине отражались последние кровавые всполохи заката — словно сама земля впитывала угасающий свет, чтобы потом изрыгнуть его обратно в виде кошмаров.

Передо мной вздымался Храм — моё творение, моё проклятие, моё спасение. Его стены, высеченные из камня, который был старше самой смерти, поглощали свет закатного солнца, превращая его в багровое сияние. Казалось, будто сквозь толщу породы просачивалась кровь забытых богов — тех, чьи имена стерты из памяти даже вечности, но тех, кого я когда-то знал.

Каждый блок, каждый шов между каменными гигантами был идеален — не рукотворный, а выращенный магией, на которую я потратил почти двадцать лет жизни.

Двадцать лет безумия, двадцать лет кровавых жертвоприношений…

Башни храма, закрученные в спирали, напоминающие рога падшего архонта из забытых миров Тангородрима, вонзались в небо. Они разрывали облака, оставляя после себя рваные шрамы в тканях реальности, и гудели на ветру, словно живые существа, наполненные до краев древней силой. Воздух вокруг них дрожал, искривляясь под тяжестью заклинаний, которые я вплел в саму структуру камня.

А вокруг… Ничего.

Абсолютная пустота.

Ни деревца, ни травинки, ни даже жалкого скорпиона, ползущего по песку. Только раскаленный ад Тарима — золотые волны дюн, колышущиеся под ветром, который выл, как призрак, оплакивающий собственную погибель. Песок здесь был не просто песком — он впитывал магию, как губка, и каждый шаг по нему оставлял после себя мертвые пятна, где уже никогда не сможет прорасти даже сорняк.

Именно так и должно было быть.

— Повелитель…

Голос за спиной был хриплым, прерывистым — словно его обладатель уже наполовину умер, и лишь последние остатки воли удерживали его тело от распада.