Пегас - не роскошь (литературные пародии)
Шрифт:
В плену ассоциаций
Я видел раз в простом Кафе нарпита, Как человек корпел Над холодцом, Трагическую маску Эврипида Напоминая сумрачным Лицом. Евгений Винокуров
Я видел, как под ливнем Кошка мокла Хотел поймать ее, но Не поймал... Она напоминала мне Софокла, Но почему его - не понимал. И видел, как из зарослей Укропа Навстречу мне однажды Вылез крот, Разительно напомнивший Эзопа И древний, как Гомер и Геродот. А раз видал, как с кружкою Эсмарха Старушка из аптеки шла К метро. Она напоминала мне Плутарха, Вольтера, Острового и Дидро. Я мог бы продолжать. Но Почему-то Не захотел... Я шницель Уминал, Сообразив - но поздно! – Что кому-то Кого-то же и я напоминал!Каков вопрос...
И все же я спросил урода, Который сам себе не мил: "Ты был ли счастлив, Квазимодо? Хотя б однажды Счастлив был?" Диомид Костюрин
Хотя и вежливо, но твердо Я собеседника спросил: "Ты был ли счастлив, Держиморда? Хотя б однажды счастлив был?" Ответил Держиморда гордо: "Я так тебе, сынок, скажу: Я счастлив, только если морду Хоть чью-нибудь в руке держу!" Оно б и дальше продолжалось, Свидание на коротке... Но вдруг расплющилось и смялось Мое лицо в его руке...Тост (Белла Ахмадулина)
Не повинуясь жалкому Капризу, Как жертвой моды Гибнущий моллюск, Я медлю, тщась Произнести репризу В сиротском свете Стосвечовых люстр. Судьба, я твоему Покорна знаку, Как вьюга, что угодна Декабрю, Я говорю - о чем? – Сама не знаю, Я счастлива уж тем, Что говорю. Теперь, Когда меж днем И ночью резче Открылась грань И сведена гортань, Сумятицей своей Невнятной речи Я, как дитя Младенчеством, Горда. Озябшая В хрустальном горле Фраза, Мечтающая, С кем ей быть Вдвоем, Как дивный блеск Убогого алмаза На безымянном Пальчике моем. О, снизойди и окажи Мне милость, Я все скажу, но после, Не теперь.... Довольно, хватит! Я остановилась, Читатель мой, Алаверды к тебе! Тост (Константин Ваншенкин)
Все пути-дорожки Замело опять. Я хочу немножко, Капельку сказать. Много ль толку В тосте! Тосты не едят. Если в доме гости, Пусть уж посидят... Вот моя родная В кофте шерстяной. Я сижу, сияя, Сам себе родной. Все довольно просто, Если я хочу. Значит, вместо тоста Лучше помолчу. Обучение русскому
Шел вчера я в толпе городской Показалось мне, трезвому, Грустному, – в разношерстице речи людской Разучился я русскому устному... Сергей Макаров
Сердцем чувствую: Что-то не так. Стало ясно мне, Трезвому, Грустному, – я по письменной части Мастак, Но слабею По русскому Устному. В кабинетной работе Я резв, И заглядывал В энциклопедии, Но далек от народа И трезв – вот причина Подобной трагедии. Нет, такого народ Не поймет. Не одарит улыбкою Теплою... И пошел я однажды В народ С мелочишкой В кармане И воблою. Потолкался в толпе У пивной, Так мечта воплотилась Заветная; И, шатаясь, ушел: Боже мой, Вот где устная речь Многоцветная. Что ни личность – великий знаток, И без всякой притом Профонации. Слов немного – ну, может, Пяток, Но какие из них Комбинации. Каждый день Я туда зачастил, Распростясь С настроеньями Грустными, Кабинетную речь Упростил И украсил словами Изустными. У пивной мне отныне Почет, А какие отныне Амбиции. И поставлен уже На учет. На учет в райотделе Милиции.Когда скошено и вылазит
У меня нахальством плечи скошены И зрачки вылазят из углов. Мне по средам снится критик Кожинов С толстой книгой "Тютчев и Щуплов" Сегодня я - болтун, задира, циник – земную тяжесть принял на плечо, И сам себе - и Лев Толстой, и Цыбин, И Мандельштам, и кто-то там еще. Александр Щуплов
Собрались вместе Лев Толстой, и Цыбин, И мандельштам, и кто-то там еще. И вроде бы никто из них не циник, И все, что нужно, принял на плечо. – Вы кто такой?– У Цыбина Володи Спросил Толстой.
– Не знаю вас, мой друг, Мы в свете не встречались раньше вроде... – А я Щуплов.
– Ответил Цыбин вдруг. Толстой застыл, сперва лишился слова, Потом смутился и сказал: - постой, Не может быть, откуда два Щуплова? Ведь я щуплов.
– Добавил лев толстой. Стояли молча рядом два титана, – и я Щуплов.
– Кричали где-то там. И, чувствуя себя довольно странно, – и я Щуплов.
– Воскликнул Мандельштам. Вокруг теснилась публика, вздыхала, И кто-то молвил зло и тяжело: – на молодого циника-нахала, Должно быть, вновь затмение нашло...
Поделиться с друзьями: