Пехотинец Системы 7
Шрифт:
Удар пришелся точно в центр мерцающего поля. Щит вздулся пузырем, затрещал, пытаясь рассеять чудовищный объем влитой в него кинетической и магической энергии. На мгновение он вспыхнул так ярко, что я ослеп, а потом… погас.
В ту же секунду я нанес второй удар, снова меняя оружие на копье. Наконечник, усиленный моей силой, с визгом вошел в бронированное брюхо. Я провернул его, расширяя дыру, и рванул на себя, выдирая из нутра машины пучки кабелей и разрывая гидравлические шланги.
Машина взвыла — не звуком, а вибрацией, прошедшей по всему корпусу. Она задергалась. Одна из ее ног согнулась, чтобы раздавить меня. Но я был быстрее. Оттолкнувшись от ее корпуса, я запрыгнул ей на спину, прямо к основанию орудийной башни.
— Получай, тварь!
Я вонзил копье в сочленение между башней и корпусом и начал рвать, используя его как рычаг. Металл скрежетал, поддавался. Башня накренилась, ее стволы бессильно уставились в небо. Из разорванного нутра повалил едкий черный дым. Внутри что-то с грохотом взорвалось, и она тяжело, как подкошенное животное, начала заваливаться набок.
Минус два. Первую, менее поврежденную, я тут же запихнул в инвентарь. Трофей.
Но радоваться было рано. Остальные три платформы из этой группы прекратили бомбардировку и грамотно рассредоточились, сбивая с соседей моих юнитов. Мои бойцы не могли даже поцарапать их броню, только отвлекали. Добить их было делом нескольких секунд. Но эти секунды дали мне шанс. Удлинение уже откатилось. Снова удар, пробитие практически насквозь, и третья машина, получив ваншот летит в сумку.
Всё что я успел. оставшиеся два противника закончили с моими слугами и одновременно развернули свои башни в мою сторону. Мир на мгновение замер, а потом взорвался адом.
Шесть плазменных зарядов устремились ко мне. Ударная волна швырнула меня на землю. Я кубарем покатился, прячась за обломками статуи. Камень вокруг меня кипел и плавился. Они не стреляли — они выжигали квадрат, в котором я находился.
Нужно было уходить. Подходящие собратья этих тварей уже открыли огонь с максимальной дистанции, отрезая меня от поверженных врагов и не давая развить успех. Пришлось уступить. Прикрываясь статуями, а затем и просто разрывая дистанцию бегством и переходя снова в форму Калидара, Туч вокруг было видимо-невидимо.
Погоня продолжалась. Но теперь я показал, что я далеко не беззащитная жертва в этом загоне. Минус три — неплохой, сука, результат. Он позволил мне сделать кое-какие выводы.
Один на один у этой металлической херни нет шансов. Их сила — в единстве, в тактике, в том, как они прикрывают друг друга. Стоило мне на пару минут выпасть из поля зрения их наводчика, которому я на бегу показал средний палец, как машины тут же потерялись, совершили ошибку, скучковались, и основная их группа оказалась слишком далеко, чтобы помешать мне контратаковать.
Противник проблему понял. Впоследствии они сократили дистанцию между машинами и вывели часть из них во вторую линию. Но преследование не бросили. Оно продолжалось еще целые сутки, пока мы не добрались до небольшой горной гряды и странного, неестественного происхождения каньона, который прямой и четкой линией тянулся на десятки километров.
Я, как горный барс, ушел на скалы. Найти меня здесь было той еще задачкой. Зато я получил идеальную наблюдательную позицию. Вся их группа, все двадцать семь оставшихся машин, подошла к началу каньона и остановилась. Они простояли там около часа, словно совещаясь.
Затем, словно по единой команде, все платформы развернулись и, не спеша, в том же идеальном боевом порядке, двинулись обратно к руинам своего аванпоста.
Они дали мне возможность впервые за несколько десятков часов нормально отдохнуть и подумать.
Враг не победил. Я, конечно, теперь трижды подумаю, прежде чем совать палку в такой муравейник без огнемета или другого ультимативного оружия за спиной. Но и они поняли, что я им не по зубам. Они отступили не потому, что испугались гор, а потому что их компьютерный мозг счел дальнейшую погоню неэффективной. Холодный, бездушный расчет.
— Будем считать, что первый раунд за мной, — пробормотал я, провожая их взглядом. Затем повернулся, чтобы оценить, в какое, блять, чудо древних технологий я забрался…
…и увидел в метре от себя два горящих красных глаза. Они просто висели в темноте расщелины, в которую я забился. На автомате, на чистом рефлексе, я кинул Идентификацию. Перед глазами вспыхнула надпись:
Каменный голем. Уровень: 48
Ага. Так может причина ухода железных пиздюков, всё же не я, да?
Глава 8
Не могу сказать, что я много раз встречался с големами. Не считать тот странный поединок с пилотируемой мертвецом хренотенью, когда я хренову гору времени распиливал его на куски, чтобы добраться до мертвого пилота и не получить за тот бой и тяжелый труд, хоть какую-то награду.
Карас там получил плюшки, и не малые основы химерологии и големостроения со второго по пятый том. В дальнейшем он очень много оттуда взял, но от принципов построения големов, и тем более гигантов, которыми может управлять пилот, мы отказались. Точнее недостаток ресурсов весьма сильно сказался на наших возможностях.
Хотя я бы с удовольствием покатал внеуровнегого монстра, хохоча и наслаждаясь тем, как давлю божественную мелюзгу своими толстыми бронированными ногами.
Иногда самые простые удовольствия — лучшие.
Так вот, големов, тем более живых, после этого я больше не видел, да и не слышал о их применении — очередная утраченная технология, которую кто-то из ублюдков божков посчитал слишком сильной. Уверен, у них самих в запасниках таких монстров не одна тысяча спрятана, на крайний случай.
По сути — это живая альтернатива юнитов, безумная смесь магии и биотехнологий. Карас рассказывал, что могут быть големы нескольких видов, и сейчас я удостоился видеть каменного. Плюс один к коллекции, до этого я видел деревянного. Такого огромного, что башку ему несколько часов рубил.
— Вот только не говори, что ты сейчас со мной драться будешь, — успел я проговорить, когда голем атаковал.
Падла!
Бой начался без прелюдий. Кулак голема, размером с небольшой валун стремительно пронесся мимо моего удивленного такой скоростью хлебала, и с грохотом превратил стену расщелины в щебень. Аж самого каменюку развернуло.
Хрена ты быстрый.
Я воткнул в него копье, практически в упор, вот только дыра для голема оказалась ничего не значащей, и мне пришлось отскочить на свежий воздух. А он последовал за мной. И вот тут, на открытом пространстве я порезвился во всю, нагибая говнюка как хочу и не давая ему подойти ко мне на близкую дистанцию. Укол. Еще укол. Удлинение.
Дыра в груди, я пролезть могу. Голему пофиг, царапины и дыры тут же затягивались словно это не камень, а жидкость. И мои прыгания вокруг него, походили на ярость осы, что летает вокруг столба. Жужжит может и жужжит, а вот толку никакого. Только этот столб, может мою головешку в лепешку одним ударом превратить. Это не слишком приятное дело.